Ромашковое поле

В воздухе стоит запах мокрой травы, тяжёлый, но успокаивающий. Пятки покалывает от приятного холодка, ромашки упрямо выглядывают из-за пальцев, улыбаясь. Алёнка не улыбается; только смотрит несколько секунд, отвечая себе на какой-то вопрос, а потом падает в зелень, сжимаясь комком. Что будет теперь? Сколько времени было потрачено на бесполезные поиски, когда все происходящее под носом и так было ясно. Почему никто не догадался? Почему этот глупый кот не высказывал своих подозрений раньше? Алёнка лишь сильнее прижимает голову к коленям, стараясь убежать от навязчивых вопросов. — Да ладно тебе, по-другому бы не случилось. — он протягивает ей платок, не высохший с прошлого раза. Она не берёт платок. Ей нравится, как боль смешивается с радостью полевых ромашек — с первым весенним дождём. — Хочешь сказать, мои родители всё равно бы окаменели? — Нет, просто ты не нашла бы их иначе. Он садится рядом, безынтересно глядя на улыбающиеся цветы, срывая несколько штук в попытке сделать венок. Сам понимает — бесполезно. Не сидел рядом с элегантными ухажёрами в свои годы и не дарил дамам своих творений. Руки, правда, надо чем-то занять. — Может, не будешь так лежать? Простудишься. Алёнке смешно. Что с того? Простуда ничего не изменит. Разве прибавит немного проблем. Она лениво садится, угрюмо смотря на испачканную обувь. — Я тут вот что подумал. Мучаешь ты себя, и это плохо. Пользы от этого ноль, только хуже делаешь. Она лишь фыркает: поскорее бы ушёл. — Легко тебе говорить. Не твои родители статуями в парке стоят. — Зато от моего платка не осталось сухого места. По телу прошлась дрожь. Она гневно вытерла слёзы и стала рвать траву. — Оставь меня в покое! Чего ты вообще сюда пришёл?! Алёнка повернулась к нему спиной, почувствовав касание на своём плече. На голове появилось что-то лёгкое, непрочное, грозящееся упасть при малейшем движении. — Я не хочу твоих слёз. В глазах блеснуло что-то тёплое. Она обняла его, ощущая в волосах его пальцы. — Я боюсь, Владик… что, если у нас никогда не получится? Что если они?.. Вместо ответа на его плечо приземлились две слезы и послышались всхлипы. — Получится. Обязательно получится. По замёрзшему телу жаром раздался его поцелуй в лоб. Алёнка не смогла остановить поток боли, но впервые за всё время ей удалось уснуть. Просто так — среди ромашкового поля на его коленях.