Ты мой вдохновитель

Наконец настал день, когда отцу нужно было ответить. Но в последний раз, перед этим произошло такое, что Мэй была в шоке, полном смятении и её пробирало до костей, не хотелось что-либо делать и сил уже никаких не было. *** Ничего не предвещало беды, Мэй сидела вместе с Нурой у себя дома. Они сидели за кухонным столом и ужинали, очень часто делали это вместе. — Вкусное блюдо — похвалила Чон приготовленную еду подруги, ей очень нравилось, когда беловолосая готовила для неё.  Она улыбнулась в ответ, но потом вмиг стала серьёзной, сморщилась. — Я сейчас — сказала Нура и быстро подбежала не к раковине, а почему-то в ванную. По её лицу, Мэй заметила, что ей было плохо. Через пару минут, протеже услышала, что подругу тошнит.  Девушка встала и направилась к приоткрытой двери. Она заглянула, а после подошла к ней, стала поглаживать её по спине. — По ходу...не до жарила курицу — поведала Пак, протирая рот рукой, чуть погодя она умылась. Мэй с сомнением посмотрела на подругу, тогда почему ей тоже не стало плохо. — Брось, всё нормально, забей — произнесла Нура, возвращаясь за стол.  Русая задумавшись постояла, но вскоре пришла обратно. Она только успела взять вилку, как в дверь кто-то позвонил. Чон обречённо вздохнула и зашагала в сторону домофона, доносящегося звука, словно, колокольчик звенит. Открыв дверь, Мэй очень сильно удивилась, на мгновение застыла. Перед ней стояла мама. — М-мама? — заикнулась девушка,  неожидала её увидеть. Тем более Чериш выглядела хорошо, волосы были аккуратно прибраны в хвост и лёгкий макияж, идеально выделял черты лица женщины, и то синие платье, которое она надевала, где-то 3 месяца назад. От неё даже не разило алкоголем, Ли - трезвая. Чон не могла поверить, что перед ней стояла мать, абсолютно прежняя. У девушки невольно потекла слеза, но она тут же вытерла. — Это я, дочь — улыбнулась ей мама. — Проходи, мамуль...— было тяжело говорить, Мэй будто, потеряла дар речи. Мать прошла и сразу увидела её подругу. — Здравствуй, Нура...можешь оставить нас одних?...— тепло сказала Чериш. — Здравствуйте, да, конечно — Пак вежливо поклонилась и удалилась на верхний этаж, в комнату. Протеже словно застыла на месте, не могла сказать и слова. — Нужно серьёзно поговорить — подошла женщина, уже к сидящей за стулом дочери. — Ты...ты...почему ты здесь?...ты переоделась...и ухоженная — спокойно ответила Чон. — Я долго думала об этом...я решила тебе помочь...с отцом...это на день...но сперва ты должна кое-что знать...это может ранить, но я не хочу, чтобы ты погрязла в проблемах из-за...— она говорила это так встревоженно. — Что?...— перебила Мэй, выгнув брови. Мать замешкалась, по ней было видно, что не особо хотелось рассказывать что-либо. Чувствовалась какая-то напряжённость, и тягота. — Ты...Ли Джун не твой отец...— рассказала Ли. В этот момент, у Мэй ёкнуло сердце. Она впала в шок, ухватившись за стол. — Как ты смеешь так, говорить...ты шутишь, ведь так? — у девушки встал горький ком в горле. Её глазах образовалась густая пелена из-за слёз, посмотрела на Чериш. — Нет, я не шучу... — было видно, с каким трудом женщина это рассказывала. Мэй наклонилась на стол, и томно вздохнула, у неё похолодели руки. Она уже не сдерживала слёз, испытывала боль, как-будто нож воткнули в спину. С одной стороны, ей стало облегчением, что Ли Джун не её отец, но Чериш. Она полюбила её, как мать и та стала ей дорогой.  —...Вы мне всё это время врали, как же ненавижу... ты моя мама?— Чон никогда не испытывала такой печали, как сейчас. — Да...прошу, дочь...я люблю тебя...и не хотела причинять боль в более раннем возрасте...ты ведь была таким ребёнком — её глаза тоже уже были на мокром месте. — Знаешь, я тебе благодарна за то, что ты заботилась обо мне...а отец меня не любил никогда— еле протянула Мэй. Мать ее обняла, так крепко, что на мгновение стало хорошо. — Помнишь, я тебе говорила, не подписывать контракт...так вот Джун тебя использует, чтобы сохранить компанию...не знаю, что он со мной сделает, если узнает, что я рассказала... — испуганно заявила мама. Мэй было многое непонятно, но её интересовало только одно. — Не волнуйся, я защищу тебя...кто мой настоящий отец? — в глазах протеже всё ещё читалась боль. Ли нахмурилась, будто что-то вспоминая. — Я не знаю дочь... мою акушерку очень трудно отыскать — призналась Чериш. — Она что-то знает? — спросила Мэй. Мать лишь кивнула.  — Осталось завершить незаконченные дела...и потом я вернусь домой...а ты, главное, помни ты сильная и справишься — обняла мама Чон и улыбалась, поглаживая девушку по плечу. Когда мама ушла, Мэй присела на пол и стала рыдать, окольцовывая свои колени, стала покачиваться. Не верилось, что с ней такое происходит, но казалось куда ещё хуже. Чон ухватилась за сердце, облокотившись рядом на барную стойку, всхлипывала. Нура услышала и прибежала к подруге, наверняка она слушала их разговор. Беловолосая ничего не говорила, а лишь прижала её к себе, стала утешать. Подруга шептала ей глупости, вытирая слёзы девушки, старалась отвлечь. Состояние Мэй очень сильно волновало Нуру, ощущалось невероятное уныние. — Почему это произошло?....я не хотела бы этого....я... — Чон было тяжело говорить, получалось отрывисто и хрипло. *** Мэй стояла у кабинета "отца", вся никакая и опухшая, сил не было. Ночью она не могла заснуть, вообще что-либо делать. Ей даже Нура разрешила не работать сегодня, но всё равно пришлось придти, только, чтобы ответить Джуну. Девушка сейчас с трудом, открыла дверь, тяжело вздохнув, еле зашла. Чон увидела, как Ли копается в бумагах, но потом он обратил свой взор на "дочь". — Здравствуй, я ждал тебя — улыбнулся он Мэй и от одной его улыбки, ей стало противно. — Здравствуйте — она старалась сказать связно, нормальным голосом, но вышло не особо. Девушка тянула, до сих пор боялась его, но вспомнила слова Нуры, невольно заставила себя ухмыльнуться. — Ну? — спросил Джун, ожидая ответа. Чон покашляла, гордо вскинув голову вверх, на самом деле, она так старалась не заплакать. — Н- нет — запнулась Мэй. Босс этой компании выпучил глаза, его лицо выражало ярость. — Что? — вскрикнул он, ему не понравился ответ. Мужчина со всей силы повалил все бумаги на пол. Девушка вздрогнула, затаив дыхание.