Не способна любить!

При лучших обстоятельствах просмотр схемы убийство Кокичи Оумы восхитило бы юного Асасина. Но сейчас она не могла себе этого позволить. Огромное количество глупых мыслей отвлекало Маки, от её поисковой работы. Надеть внешне маску раздражения и хладнокровия не потребовало никаких усилий, это ей делать приходилось не в первой. Но в данный момент ей меньше всего нужно было время на размышления. Она не могла выбросить Момоту Кайто из головы. Казнь–родного тебе человека, это одно. Она давно приучена к крови, как чужих, так и друзей. Ужас от увиденного, и потерю любимого человека. Она могла бы принять. Но, как и всё остальное в этой школе, реальность была жестокой. И ей все это время приходилось сидеть и в недоумении смотреть на лепестки белоснежных роз, и капельки крови цепляющиеся за его дурацкую и в то же время милую бородку, падающих вниз в таком грациозном танце, как будто это не лепестки убили астронавта. Смерть не должна быть красивой, а причина этой самой смерти не должна скрываться в прекрасном… Многое было непонятным для Маки. Она вынесла для себя вердикт, но это только открыло путь для новых вопросов. О чём думал Момота, когда соглашался на план Кокичи? Почему он не рассказал ей об этих прекрасно чудовищных цветах и о его неисцелимой, но завораживающий глаз болезни? Может потому что, он уже знал свой конец? Харукава всё не переставала думать. О ком же астронавт заботился настолько сильно, чтобы посадить в свои легкие семена снежных и чрезвычайно красивых роз? Маки не была уверена, что ей нужны были ответы на все эти мучающих её вопросы. В конце концов Асасин пришла к двум выводам… и оба были для неё плачевными. Ей ответ показался простым: это точна не была она, Кайто Момота не мог бы полюбить такую как Маки. Может, звёздный мальчик был влюблён в какую-то девушку за пределами школы, в кого-то с белоснежными волосами или возможно, с такими же глазами, и она наверное была настолько прекрасной как цветы роз. Но он не успел признаться ей, его заперли вместе с 16 учениками. Вероятно, сейчас та девушка уже давно была мертва, а Кайто решил скрыть свою болезнь от всех. Среди них не было хирурга, поэтому проще всего было скрыть своё состояние. Маки никогда не ошибается, ведь он был из тех идиотов, которые старались уберечь своих близких от беспокойства. При этой мысли ее нутро сжималось. В какую же девушку Момота бы влюбился? Кто-то, такой же яркий и веселый, как сам астронавт, непорочный, чистый как белый снег и прекрасный как красота роз. У Маки не было с самого начало ни единого шанса. На самом деле, она должна была это понять раньше, гораздо раньше. Она пыталась сдержать навороченные слёзы, и скрыть их под бесчувственной маской. Вероятно, сейчас не время думать о разбитом сердце, но, как бы болезненно это ни было для асасина, что-то сжимало её горло…она предпочла бы это всё альтернативе. Потому что она призналась ему, хотя и косвенно. Даже она знала, что лекарство от Ханасаки — вернуть взаимные чувства. Так что, её признания было пустой тратой времени, ведь шиповатые лозы продолжали цепляться за его горло, медленно и мучительно душить его из внутри. Так же Маки отметила себе одну очень важную вещь, ведь знала, что проблема было именно в ней. Может этой проблемой было то, что Маки Харукава не способна любить? Она хотела верить, что это всё горе было доказательством того, что эта догадка неправда. Но всё же глубоко в сердце, она знала истину. Она поверила сказкам про истинную, непорочную любовь, и забыло что на яву такое не бывает? Подозрительно легко для неё было влюбиться в Момоту. Было так просто сказать самой себе, что она любит его. Любит за доброту, которую он ей оказал. За веру, которой он её окрылял… и за любовь, которой он её окружал. Осознание пришло к ней очень быстро, всё-таки это она убила астронавта. Её ледяное сердце и не искряные чувство, убили Звёздного Мальчика. Момота доверял ей, верил в ее способность измениться. А она была дурой и поверила ему, она поверила в невозможное и это привело Момоту к прекрасной, но в то же время чудовищней кончине. Её же глупость убила Момота. Она поняла, что последние пять минут смотрела на один и тот же фиолетовый пиджак и конверт от Кайто. Она даже не могла разобрать надпись. Её взор был слишком затуманен слезами. Она наконец смогла взять себя в руки, вытерла слезливые глаза и вернулась к расследованию. Она была хладнокровной убийцей, бесчувственной машиной с ледяным сердцем. Она снова убила кого-то, о ком заботилась, потому что они оба были достаточно глупы, чтобы поверить в неё и в её силы. Теперь она знала на кого были похожи эти ужасные и в то же время прекрасные цветы. Момота Кайто видел её такой, белоснежно чистой, но в то же время с острыми шипами готовые убить его в любой момент, так же она знала что кровь на лепестках этих самых ледяны роз, это совершённые ею грехи, та же кровь, что и было на её руках. Ханасаки болезнь двухслойная, он знает кто объект любви и знает, каким её видит сама жертва, это как две по цене одного. Сейчас Харукава сидит в комнате Кайто, скоро уже суд, последняя борьба против мастермайнда, но вокруг неё множество лепестков фиолетовых вербенов, и много крови на них и на самой воспитательнице. Она медленно встала шатаясь туда-сюда, не переставая кашлять кровью и лепестками вербенов. Она конечно промолчит об этом, не расскажет никому. Прошло немало времени как Асасин направилась наконец к двери комнаты. Перед уходом Абсолютная повернулась и посмотрела на фиолетовый пиджак Кайто в котором были уложены все белоснежные и фиолетовые лепестки… –Может, я всё-таки способна любить?!