Герой и Мишка

После случая у школы прошло два месяца. Юнги уже перестал лезть в нашу с Тэхеном дружбу, сказав только: «Делайте, что хотите, я все равно не смогу вас переубедить». Что он имел в виду? Во всяком случае, спустя такое долгое время, я изменился. Может, не так заметно, зато мой внутренний «я» стал подобно защитнику: я почти везде сопровождал малыша, никого к нему не подпускал, одновременно чувствуя гордость и купаясь в отцовском инстинкте. Родители Тэхена привыкли и полюбили меня как старшего сына. Они без опаски могли позволить мне остаться в их доме на ночь и приглашать на семейные трапезы. Они даже познакомились с моей матерью и сводили ее на представление в театр. Все шло хорошо. Правда Юнги почему-то последние две недели стал смотреть на нас, особенно на Тэхена, с презрением. Я не понимал его до этой самой субботы. Стрелка на часах остановилась ровно на четырех, когда госпожа Ким вошла в спальню Тэхена, где мы с ним играли в Монополию, и сообщила, что они с господином Кимом сейчас уедут на собеседование по работе. Тэхен первый отозвался, сказав, что если что-то случится – Намджун-и хен всегда рядом. Я с улыбкой подтвердил его слова, на что госпожа Ким тоже улыбнулась и вышла из комнаты. -Ха-ха, а я выигрываю, - вдруг заметил малыш, указав на карту игры. -А? Что? Опять…, - я только тяжко вздохнул на фоне его смеха. -Неужели ты поддаешься мне, хен? – вдруг его одолело подозрение, и он с узившимися глазами посмотрел на меня. Я с чистым сердцем ответил ему, махая руками. -Что ты! Это просто ты здесь самый умный. Тэхен молчал полминуты, а затем снова засмеялся, и я почувствовал, что он словно пытался заставить меня напрячься. Но только я хотел возразить ему, вновь оправдать себя, как он позабыл об игре и бросился в мои объятия, крепко прижимаясь к сердцу. -Намджун, ты лучший брат на свете, - прошептал он совершенно как ребенок. А я замер, даже не смея прикоснуться к его спине. Почему-то именно сейчас, именно от Тэхена, эти слова заставили испугаться и трепетать. Ведь он говорил это так искренно и мило, как никто никогда раньше, даже Юнги, который с трудом, но забавно, давил из себя симпатию в наши первые дни знакомства. -Почему, Тэхен-и? Почему я? – спросил я вдруг дрожащим голосом. Малыш немного помолчал. -Потому что ты. Я не знаю, почему, но это ты, хен…. Хотя, нет, я знаю. Потому если бы не ты, я по-прежнему был несчастен и одинок дома и в школе. Никто так не любит и не защищает меня как ты. Никто так не заботится обо мне как ты. Вот поэтому ты, хен. Вот поэтому. Я молчал. Мне сложно было что-либо ответить, потому что я, как дурак, сидел на коленях, прижимал малыша и кусал губу, чтобы сдержать слезы. Я хотел плакать, потому что обрел настоящее счастье, потому что нашел, к чему стремиться и что защищать, ради чего меняться и бороться. Тэхен. Одинокий бедный мальчик из соседней младшей школы. Мальчик, к которому однажды сердце устремило меня без причины. А теперь причина любить его есть. Я стал для него старшим братом. -Хен, - малыш так неожиданно отозвался, что нарушил мои мысли, и слезы градом хлынули из глаз. Я громко всхлипнул и тут же вытер лицо тыльной стороной ладони. -Что такое? -А я уже взрослый, чтобы ты любил меня, как своего парня? -Что…, о чем ты говоришь? – вдруг я рассмеялся, продолжая вытирать лицо, но уже двумя руками, а Тэхен отстранился от меня, развернувшись, и пронзительно посмотрел своими большими сияющими глазами в мои. -Мы можем любить друг друга, как пара? Так вот о чем предупреждал меня Юнги. -Малыш…, - я сразу начал широко улыбаться, не знаю: от нелепости разговора или от незнания Тэхена, о чем он говорит. А желание заплакать только усилилось. -Малыш, я слишком старый для тебя, да и ты…еще не вырос для отношений. -Правда? – по его виду я заметил скрытую обиду и непонимание. – Но я видел в моей классе девочку и мальчика, которые держались за руку и говорили, что они любят друг друга… -Но это все не по-настоящему, слышишь? Они же дети, они глупые и не понимают, что такое на самом деле любовь. -То есть, по-твоему, я тоже глупый? – Тэхен начал дуть щеки. -Нет-нет, все не так. Просто…, твой организм…, ах, это сложно объяснить. Просто подожди немного, и через пару лет ты будешь готов и найдешь себе девочку, с которой будешь встречаться. -А с тобой я не могу встречаться? Потому что ты – тоже мальчик, как и я? И не успел я ответить, как малыш взялся за края пижамной кофточки и начал стягивать ее с себя. Румянец почти мгновенно запылал на моих щеках, я бросился на Тэхена, раскидав коленями фишки и карточки от Монополии. -Тэхен, не надо, пожалуйста, - слезы почему-то яро выбежали из глаз, но я пытался улыбаться. -Я готов! Разве нет? – он продолжал тянуть кофточку, а я засмеялся. От плача мне сложно было сопротивляться хватке малыша, отчего уже через долю секунды тот стоял передо мной в одних штанишках с растрёпанными волосами. -Я готов! -Тэхен…, нет, ты не готов…, - я закрыл глаза и мгновенно обхватил Тэхена за талию и мягко поцеловал в животик. Такое невинное тело, которое еще только начинает расти, а малыш готов отдать его мне. Не как брату…. Но что бы я сделал, если бы знал, что опасения Юнги подтвердятся? Я снова поцеловал животик, и Тэхен засмеялся. -Мне щекотно, хен! -Вот видишь, - зашептал я, - ты еще не готов для отношений. Созрей немного, морковка, а потом я подумаю над твоим предложением. -Ну ладно…, - обиженно протянул он. – Но почему сразу морковка? -Не знаю, потому что морковка, - я вновь поднялся на колени, чувствуя, как слезы засыхают на щеках, и, изображая доброго отца, причесал пальцами лохматые волосы. – Уже поздно, пора в кроватку…. И раз уж ты хочешь доказать мне, что взрослый, то попробуй заснуть без света, хорошо? -Но ты же будешь рядом со мной, правда? – Тэхен успел одеть кофточку и забраться под одеяло, пока я убирал Монополию в коробку. -Я не брошу тебя. Ведь мы все еще остаемся братьями, - вскоре я занял меня рядом с малышом, дотянулся до светильника и попался в крошечные объятия. Руки Тэхена были слишком короткие, чтобы обнять меня полностью, потому я обнял его в ответ, поцеловав в макушку и пожелав сладких снов. Этот вечер запомниться мне надолго. Но теперь: кем же я должен стать для Тэхена? Остаться старшим братом и героем, после в будущем вновь объяснить ему, что между нами не может быть большей любви, или тоже дождаться того времени. Может, я и сам изменю свое мнение и…. Не знаю. Это произойдет через несколько лет, а пока, когда мне девятнадцать, а малышу тринадцать, мы будем братьями. И хотя чтобы не изменилось в будущем, одно будет вечно: я останусь его героем, а он моим Мишкой.