Ну, привет, рукожопый...

      Антону двадцать два, он учится на адвоката и подрабатывает в ночную смену в баре. Тяжеловато приходится совмещать учебу и ночные смены, но сидеть до 30 лет у матери на шее он не собирался, сначала были сомнения и истощение из-за постоянного недосыпа и стресса, но человек ко всему привыкает, подстраивается, так что через пару месяцев Шастун привык к подобному темпу жизни и даже иногда умудрялся находить время на хобби, сходить в театр или кино. Многие друзья и знакомые говорили, что ничего хорошего из этой затеи не получится, что сначала «нужно получить образование, а потом уже устраиваться поудобнее в этой жизни». Но активный и целеустремленный парень просто так не привык сдаваться, к тому же он был очень замотивирован в том плане, что у него так и не появилась надпись на руке, а значит, что он еще даже не встречался с человеком, который предначертан ему судьбой. Утро начинается не с кофе, утро начинается со слов «Еб мою мать, пара через час». Злость сразу же сменяется на некое принятие, ведь учителя любили Шастуна, какой бы он занозой не был, весь преподавательский коллектив, как и полагается, был осведомлен о его ночной работе, но несмотря на это знали об оживленном характере Антона, и все верили в то, что он сможет вытянуть все, что нагрузил на свои плечи. Как и на всех, на парня иногда нападала паника, когда завалы на работе и учебе шли в одно время и без передышки. На работе не было выходных между сменами, а на учебе наступала пора сдачи зачетов и экзаменов, а что утомляло больше, он не мог ответить. Но всегда за плохими днями идут хорошие, за хорошими плохими. «Как говорится, жизнь- она как пчела: сегодня мед, завтра смерть» - как-то заявил Шастун. «Никто так не говорит» - буркнул, тоже уставший, друг Дима, на что получил только довольную улыбку и не мог дальше продолжить опровержение непонятно откуда взявшейся цитаты. Экзамены закончились, а на работе нашли напарника, поэтому расписание вновь пришло в норму, что не могло не радовать, кажется, наступила желтая полоса жизни-пчелы, и ребята решили отпраздновать это, посидеть в том же баре, после смены Антона, выпить и расслабиться, обсудив дальнейшие планы и что-то что бы отвлекло от всего рутинного месяца. До конца рабочего времени Шаста оставалось еще часа полтора, но Дима, его лучший друг и однокурсник, и Сережа, друг со старшего курса, но другой специальности, уже пришли, не найдя чем заняться в ожидании. -ну и че вы так рано приперлись? Я за свой счет поить вас не буду, заказываем, молодые и не очень люди,- как обычно, в своей саркастично-шуточной манере сказал Антон друзьям, так же попросив их немного подождать, посидеть без него, а он чуть позже подойдет. Антон отошел к только что подошедшему клиенту, попросившего налить ему виски с колой дважды, почти что базовый заказ, который он слышит около пятнадцати-двадцати раз за смену, поэтому рука уже автоматически тянется к стаканам, бутылка красиво подлетает в воздухе, кола вылетает из-за спины, и, по задумке, виски и кола, находившись в одних руках, просто меняются местами, заученный трюк, который всегда оставлял хорошее впечатление и, конечно, вдобавок, хорошие чаевые, так сказать, за шоу-программу. Но в самую последнюю секунду по руке проходится небольшой ток, на один градус сбивая движение руки с курса, и Антон не успевает поймать бутылку, и, буквально, через пару мгновений издается громкий звук разлетевшегося на мелкие и острые осколки стекла. Паника и оцепенение покрыли все 2 метра Антона за миг. Звук беспрекословного доверия начальства к нему и крепко-кофейный запах премии улетучились и поставили очень жирную точку на хорошем настроении на сегодня. Через полторы минуты подбежал менеджер, извинился перед покупателем и сказал, что все будет за счет заведения, затем подошел почти вплотную к Шастуну и громко объявил о штрафе в 4 тысячи, не смотря на его прекрасную работу за все прошедшее время, и ушел. Спорить смысла не было никакого, поэтому Антон просто качнул головой в знак согласия и потянулся за другой бутылкой, чтобы налить клиенту его чертов заказ, «он же дохрена спортивный, нашел что выпить»- со злости подумал Шастун. -сука,- выругался после смены Антон, подсаживаясь к друзьям,- все же хорошо было -у тебя же всегда получалось, где косякнул? – поинтересовался Дима, чтобы не загубить настроение друга словами, которые так и рвались наружу… -ебать ты рукожоп, братан,- сказал Сережа, выражая эту ситуацию в позитивном, своем свете, зная, что друзья примут его слова так как надо, именно с тем смыслом. Шастун на мгновение переносясь мыслями в тот момент, анализируя, что пошло не так и понял,- да у меня, видимо, руку, не руку, нерв защемило, ток прошелся не вовремя и вот, поэтому…,- парень не успел договорить, как Сережа соскочил со стула, потому что сидя, ему не позволял рост, схватил его за правую руку и отодвинул рукав рубашки. -вот, смотри,- тыкнул он в запястье, отпустив его Антон сначала не понял, что именно сделал друг и странно посмотрел на него, но потом его глаза увеличились, а рот открылся, показывая все прелестные возможности его врожденной мимики. На запястье появились слова, это значило, что он встретился со своим соулмейтом, который подумал о нем… «ЧТО ОН ПОДУМАЛ?» - чуть ли не прохрипел парень. На руке было выбито не очень аккуратным почерком «Ебать он рукожоп…». Сережа с Димой залились смехом, бутылки от пива побрякивали в след их полу истерике на столе, но для Антона это было очень важно, либо сейчас, либо никогда. Он запрыгнул на стул, на котором сидел, сильно ошарашив друзей, и закричал, от чего те чуть ли не упали на пол от боли в животе из-за плохо скрываемого крика. -КТО СЧИТАЕТ, ЧТО Я РУКОЖОП? –секунду назад, вскакивая на стул, он думал, что это самая логичная вещь, то есть сейчас он спрашивает кто так подумал, и так определит своего соулмейта, но он никак не мог ожидать, что во всем, довольно большом баре, повиснет тишина и половина зала поднимет руку, понимая, что это тот самый бармен, уронивший недавно бутылку, и зальется хохотом.       Антон слез и уткнулся головой в руки, понимая на сколько смешно выглядел только что, что все эти люди придут домой и еще не раз вспомнят нелепого бармена, решившего выяснить отношения, стоя на стуле, как детсадовец на новый год. Он слышал, как задыхаются друзья и как подошел мужчина со словами «можно оставить вам чаевые?»       «Ну все, местная звезда, нахуй» - подумал Антон, не поднимая голову,- Нет, нельзя, идите в жопу,- ему уже было плевать как обращаться с клиентами, он не на работе и не сможет получить за это еще больший выговор. - А я все-же оставлю,- сказал голос и послышались уходящие шаги Прошло пара секунд, как послышались голоса друзей, наперебой кричавших его имя: -АНТОН. Антон, АНТОООООННН, ААААААнтон       Антон поднял голову и тут же ему чуть ли не в лицо сунули банкноту в 5000 с прицепленной бумажкой, на которой была запись «Ну, привет, рукожопый, это тот самый спортсмен, который нашел что выпить. Арсений» и номер телефона, написанный карандашом на деньгах. Уютная кухня, полностью заполненная утренним солнцем. Арсений сидел за полукруглым столом, по привычке, скрестив ноги. Сегодня был выходной день, но привыкший организм встал пораньше. Перед ним стоял его любимый крепкий кофе, именно в тех пропорциях, в которых он любит, ровно столько воды, ровно столько кипятка, сахара и любви, вложенного в него.       Перед столом стоял молодой и очень высокий юноша, Антон показывал разные фокусы, которым он научился, проработав много времени в баре. С появлением Шастуна в квартире, особенно в холодильнике, Арса появилось так же очень много всяких бутылок для приготовления разных алкогольных и кофейных коктейлей. -солнце, давай только не как в прошлый раз,- просмеялся Арс, наблюдая за подлетавшими к потолку бутылками, он был дико влюблен, и не мог не улыбаться, обводя глазами каждый сантиметр тела своего двухметрового чуда, Попов не мог поверить, что он так счастлив, чувство счастья никогда еще не переполняло его так сильно, теперь ощущения того, что он дома было всегда в его душе, он любит и он любим. -Все нормально! - наигранно громко и протяжно сказал Антон, - нормально все, понятно? Смотри! - Шастун не мог словами описать те чувства, которые он испытывал, хотелось заботиться и оберегать, парень переживал каждый раз, когда наблюдал за тренировкой Арса и готов был отдавать всего себя сутки напролет, казалось, что ему не хватит целой жизни, чтобы выразить чувство любви и благодарности, покоя в его душе. Он до безумия любит и до бешенства любим.