Пять чёртовых лет...

Десятое сентября две тысячи двадцать пятого года. Вечер в Москве выдался очень дождливым, и поэтому на улицах не было ни души… А, нет, всё-таки есть одна! Это молодой парень, который направлялся к себе домой, засунув руки в карманы распахнутой кожанки. Он медленно шёл по улице. Его кроссовки были до нитки мокрые, как и он сам, но Артёму, мягко говоря, было плевать на это. Мещеряков зашёл в свой подъезд, и поднялся по лестнице на шестой этаж. На пороге квартиры его ждала мама, которая, охая и ахая, отправила сына в ванную, а сама направилась на кухню, чтобы приготовить ему горячий чай. В коридоре парень пересёкся со своим отцом, который только вышел из вышеупомянутой ванны. — Привет, Артишок! — весело поздоровался с сыном Алексей, глубоко в душе осознавая, что Артёма сейчас трогать не надо. Ведь сегодня ровно пять лет, как нет его любимой. — Привет, па, — сухо просил парень, прежде чем зайти в ванную. — Надь, наш сын пять лет сам не свой… — тихо сказал мужчина подошедшей жене. — Ну, а что ты хотел, Алёш? Они с Кирочкой с самого детства были вместе… — так же тихо ответила женщина. А Артём всё это слышал, прислонившись ухом к двери. Голоса родителей стихли, что означало лишь одно. «На кухню ушли», — подумал Арт. Зеленоглазый стянул с себя верх, и прислонился спиной к дери, медленно скатываясь по ней. — Сегодня пять чёртовых лет, как нет её… — прошептал себе под нос парень. Перед его глазами возникла картина, где Моргарт со спины вонзает в Киру железную палку.

***

«Артём быстро расправился с нападавшим на него врагом, и подбежал к Сменкиной, падая перед ней на колени.  — Артём, милый мой… — Кира дрожащей рукой дотронулась до щеки возлюбленного, и погладила её большим пальцем. — Кира… Милая, пожалуйста… — голос Артёма дрожал. Он взял руку, которая гладила его щеку, и поцеловал её тыльную сторону. — Не оставляй меня, родная… Не закрывай глаза… Прошу… — Тём… Пожалуйста… — девушка начала кашлять кровью, — Вик… Ты и Фил… Будь первое время с Витей, чтобы он… — обладательница фиолетовой пряди оборвалась на полуслове, бесчувственно смотря на Артёма. — К… Кир? — дыхание Мещерякова участилось, а по щекам потекли слёзы. Подавляя всхлипы, он прижал мёртвое тело к себе. — КИРА!..»

***

Тогда они с Филом и их родителями месяц не отходили от Сменкиных… А потом Мещеряковы переехали в Москву, надеясь, что их сыну станет чуточку лучше… Русоволосый издал тихий рык, ударяя кулаком по двери. Эти воспоминания вызывали у него самые неприятные и больные чувства, которые только может испытывать человек. Он дотронулся рукой до щеки. Слёзы…. Поднявшись с пола, Артём избавился от низа, и встал под горячий душ, подняв голову вверх.

***

Обмотав полотенце вокруг талии, парень вышел из ванной и направился в комнату, где его уже ждали сухая одежда и горячий чай с мёдом. Переодевшись, он взял кружку с чаем в руки и сел на кровать. На тумбочки, которая находилась возле кровати, стояла фотография, размером 3×4. На ней была Кира и Артём, который, обнимая девушку со спины, целовал ёё в макушку. Эту фотографию сделал их главный шиппер Фил, когда они вчетвером гуляли в парке, за неделю до выпускного. Арт отставил опустевшую наполовину кружку, и взял фотографию в руки. На стекло упало пару капель, а из груди вырвался тихий всхлип. Он снова плачет… Ляг на кровати, он поставил рамку назад на тумбочку, и взял в руки телефон, заходя в ватсап. «Надо написать Вику…» Увидя, что Виктор в сети, он написал ему банальное: «Привет, Вик…». Ответ не заставил себя долго ждать. — Привет, Арт… — Сегодня уже пять лет, ка её… Больше нет с нами… Как дядя Андрей с тётей Таней?.. — Мягко говоря… Хуёво… Очень… Каждый месяц, на протяжении пяти лет, именно десятого числа, они ходят в её комнату… — А ты как? — А я? Очень хуёво… Такое чувство, будто от тебя оторвали частичку твоей души, и внутри… Пустота… —  Артём выдохнул. Друг сейчас точно описывает его самого. Телефон пиликнул, оповещая о сообщении.  — А ты как, Артас? Как ты там в Москве? — Тоже самое, что и ты… Только намного хуже… Когда я шагаю по улицам, и мимо меня проходит брюнетку, я вижу в ней моего воришку… Нашу милую, бойкую Киру… — «Мой воришка», — так Артём называл Киру, потому что она украла его сердце в пятом классе…  — Я очень жалею, что я не спас её… А я ведь мог… ВИК, ЧЁРТ, Я ВЕДЬ МОГ ЕЁ СПАСТИ!!! НО Я ЕЁ НЕ СПАС!!! НЕ СПАС!!! — по щекам Артёма опять потекли слёзы, но ему было уже плевать. Пускай, может, легче станет… Телефон вновь запищал.  — Арт… Она всё равно бы долго не прожила… — Почему?! — Видишь-ли… За неделю до битвы с Моргартом, Кира ходила в больницу сдавать анализы… — Мещеряков напрягся, читая сообщение. — И-и-и-и…??? — За три дня до битвы её анализы пришли…  — Артём затаил дыхание, ожидая, что напечатает друг.  — Вить, умоляю, не тяни!.. — Поликистоз яичников… Бесплодие, если перевести на наш язык… Она попыталась вскрыться в тот-же день… — после этих слов, Артёма как током ударило… Поликистоз яичников… Бесплодие… А Артём узнаёт об этом только сейчас, спустя пять лет… Мещеряков вышел из ватсапа, и набрал номер друга, не смотря на то, что было около одиннадцати ночи. — Алло? — Витя сразу поднял трубку. — Вить, почему она мне не сказала? — даже не здороваясь, скорее потребовал, чем спросил Арт. — Тём… Кира не хотела, чтоб ты об этом знал… — в голосе друга слышались горечь и вина. — А что она хотела?! Что?! — Артём, пожалуйста! Не нервничай!.. По её плану вы должны были расстаться, она закатила-бы скандал… А потом, через месяц, ты нашёл-бы себе ту, которая сможет родить тебе детей… — И… Почему ты рассказал мне об этом?.. — Я не… Сдержался… Кира просила не рассказывать тебе первые три года, а потом… Тём, в общем… Не вини себя, ладно?.. — Сменкин сбросил трубку, не дождавшись ответа. Телефон зеленоглазого отправился в свободный полёт на пол. Арт поднялся с кровати, и запустив руки в волосы, начал бродить по комнате, переваривая всю информацию. — Я не могу так жить… — прошептал он через тридцать минут, доставая из ящика стола заранее приготовленную петлю, и листок с карандашом. «Мам, пап… Пожалуйста, не вините себя, ладно?.. Просто я так больше не могу жить без моей Киры… Я вас люблю… Ваш сын Артишок.» — Мы скоро встретимся, родная, — он взглянул на фотографию, и в последний раз улыбнулся, накидывая петлю на шею. Выдохнув, парень прошептал: — Я люблю тебя, мой воришка… — и кислород начал покидать его лёгкие.

***

— Артём?.. — Надежда слегка приоткрыла дверь в комнату сына, и заглянула внутрь. Никого не обнаружив на кровати, она посмотрела на люстру, и тут же закричала от ужаса. На крик жены прибежал Алексей. — Милая, что… — мужчина посмотрел в середину комнаты, и в ужасе выпучил глаза. — Артишок! А в этот момент, где-то в уголке комнату, стояли два призрака, и крепко обнимались. — Мой воришка… — Мой рыцарь…