Мальчик , который пахнет сиренью.

      Зайдя в квартиру, Мидорию резко прошиб наступивший холод. По всей видимости, хозяин не любит жару и всеми способами старается ее избежать. Погруженный в мысли, Шото ушел в глубь квартиры, что-то мурлыкая себе под нос. В голове крутилась мысль, где будет спать Изуку. С одной стороны он понимал, что скоро прикрытие «Ты будешь притворяться моим помощником по работе» не сработает и омега поймет, что он здесь по другим причинам. А для дальнейшего блага он должен привыкнуть ко сну вместе с Тодороки. — Спишь ты со мной, потому, что гостевая комната в ремонте, завтра приедут мои родители, сидишь молчишь и говоришь когда я тебе скажу, — альфа провел пальцами по своей руке и удалился, взяв полотенце со стула.       Озадаченно нахмурившись, Изуку сделал пару шагов в глубь квартиры и обнаружил большие окна в главной комнате. Вид из них радовал глаз, вечером все скучные здания становились красивее. Улицы освещали симметрично стоящие фонари. Но мысль о сне с альфой не покидала Изуку. Было страшно от осознания себя в смущающей ситуации. Мидория прекрасно понимал, насколько сильно он уступает в силе Тодороки.       Через некоторое время дверь одной из комнат скрипнула и из неё вышел Тодороки с мокрыми волосами. Обернувшись и увидев хозяина квартиры в одном полотенце, которое прикрывало самую интригующую часть тела, находящуюся между ног альфы, зеленоволосый залился румянцем и сразу же отвернулся, прикрыв глаза ладонью.       Реакция парня вызвала заливистый смех у гетерохрома. Видимо для него это было в рамках приличия и, не стесняясь, он ушел в спальню. Изуку не понимал, что ждёт его в ближайшее время. Тодороки вышел в домашних спортивных штанах и черной борцовке. Сев на диван, он кивнул головой, приглашая к себе омегу. — Когда мы встретились, ты сказал, что не знаешь меня, такие люди ещё остались? Я был удивлен, — подняв глаза, сказал альфа. — Ну, я не очень интересуюсь сферой кино и модельной индустрии. Дела поважнее есть, — ответил Изуку, нервно сжимая край шорт. Он искренне не понимал, почему выбор гетерохрома пал именно на шорты. — Тогда тебе нужно обязательно посмотреть фильм с моим участием, ты же должен знать где снимался твой…начальник, — сказал Тодороки, замешкавшись с ответом. Подняв обеспокоенный, слегка нервный взгляд он посмотрел на собеседника, пытаясь увидеть, понял ли что-то он. На его счастья этого не произошло. — Итак, какой жанр ты предпочитаешь? Или ты выбираешь фильмы не по жанру? — Шото хищно улыбнулся и сощурил глаза. — А по чему еще можно выбирать фильм? — омега озадаченно свёл брови и надул губы, пытаясь понять смысл слов Тодороки. — Ну например по рейтингу, — Шото прекрасно понимал, какую реакцию ждать от веснушчатого, поэтому специально завел эту тему.       Увидев, всполыхнувшие от смущения щеки и бегающий в поисках поддержки взгляд, вызвало торжествующий, бархатный смех. — Ну так что? — отсмеявшись, переспросил Тодороки. — Д-давай на твое усмотрение, — закрыв лицо руками, в попытках успокоиться и согнать малиновый румянец с щек, ответил юноша. Пожав плечами, Шото включил свежий детектив, где он в главных ролях. На протяжении просмотра его лицо не менялось, было видно, что он доволен собой и буквально готов вылизать экран со своим изображением. «Каков нарцисс», — подумал про себя Изуку.       Но отрицать то, что Шото прекрасно входит в роль, было бы глупо. Офицерская рубашка хорошо показывала его формы. Фигура Тодороки была вправду хороша. Он являлся человеком, который тратит большие состояния, чтобы быть идеальным во всем. Оспорить это было невозможно, так как широкие плечи, мужественные черты лица, ожог, который скорее добавлял некого шарма и привлекательности, спортивное тело и высокий рост. Мужчина мечты, неправда ли? Только вот характер был не сахар. На публике вел себя манерно, был культурным и все прочее, что подобает сливкам общества. С другой стороны, с которой его знали немногие была противоречива, эгоистичный, властный и лицемерный человек. Поэтому новость о том, что он наконец остепенился крайне обрадовала родителей Тодороки.       Стрелки часов показывали без пяти одиннадцать. Время близилось ко сну.