Ночные кошмары

      Прошло уже столько лет, а старые шрамы продолжают кровоточить. Цзян Чен не старался скрывать свои эмоции. Он всегда был открыт в этом плане. Ненависть и любовь, забота и безразличие, гнев и спокойствие — все это читалось на молодом лице.       Но особенно хорошо его чувства понимали старшие брат и сестра. И если Вей Усянь мог за секунду вывести Цзян Чена из себя, то Цзян Янли так же быстро его успокоить. Некоторые стычки братьев разрешались, как только старшая сестра появлялась в поле зрения. А многие не успевали даже начаться.       После же смерти Цзян Янли, нить, связывающая судьбы Вей Ина и Цзян Чена, окончательно разорвалась.       Близкие люди слишком быстро, неожиданно и трагично ушли из его жизни, оставив юного главу наедине с самим собой.       Постепенно всё начало смешиваться, путаться, а в итоге забылось. Просьбы, признания и раскаяния оставались висеть тяжелым грузом на душе, не находя своего слушателя. Гнев стал единственной понятной эмоцией: ответом на любые действия и высказывания, которые казались Цзян Чену неправильными.       Никому не было дело до взрослого человека с подростковыми ранами на душе. А позже Цзян Чен привык к всеобщему безразличию. А все попытки изменить сложившийся характер главы Юньмэн Цзян, с треском проваливались.       Эмоциональные переживания затерялись в череде рутинной жизни. День вытягивал всю энергию, ночь казалась короткой, чтобы отдохнуть, а утро наступало слишком быстро.       Но всё изменилось, когда орден был восстановлен, раны немного зажили, а неприятные воспоминания подзабылись. Цзян Чен мог бы, наконец-то, облегченно выдохнуть и начать заниматься собой. Мог бы. Но начались нескончаемые ночные кошмары.       Сознание постоянно подкидывало ему отрывки из жизни. Замутненный сном, разум воспринимал все особенно болезненно. Ночь стала очередной пыткой.       Цзян Чен с криком просыпается. Во сне он снова пытался спасти сестру от неминуемой гибели. Каждый раз, когда он почти хватает её, чтобы она не успела закрыть собой Вей Усяня, он просыпается. Цзян опускает дрожащие руки. Холодный пот стекает по вискам, щекоча чувствительную кожу.       Мужчина тяжело дышит. Притягивает колени к груди, обнимая их руками и всхлипывает. Слёзы сами наворачиваются на глаза, нет смысла пытаться их остановить.       Он снова чувствует себя ребёнком. Только тогда он плакал из-за того, что папа вышвырнул из их дома щенят, которых Цзян так любил. В прошлом это казалось обидной, самой огромной несправедливостью.       Старые воспоминания — это пытка. Самая жестокая и отвратительная из всех. Ни один удар не может сравниться с ядовитой болью, держащей разум и сердце в железных оковах.

***

      Лань Сичень улыбается своей мягкой милой улыбкой. А Цзян Чен думает о том, в каких мучениях пройдёт сегодняшняя ночь. В голове нет ни одной связанной мысли.       Он слышит отрывки фраз. Тонкие губы двигаются, а брови приподняты, в немом вопросе. Он видит, как меняется спокойное выражение лица главы Гусу Лань. Янтарные глаза внимательно следят за человеком напротив. В них плещется волнение.       Цзян Ваньинь вздрагивает, когда Лань оказывается неприлично близко. Чужие руки обвивают его тело, удерживая от падения.

***

      Цзян открывает глаза. В комнате темно, только свеча на низком столике отдаёт тёплым светом.       Он чувствует только усталость. Ему даже не интересно, где он и как здесь оказался. Кажется, чудом удалось немного поспать.       Цзян Чен хочет приподняться, когда понимает, что его ладонь сжимает чужая рука. Возле кровати, уткнувшись в сгиб локтя, спит Лань Сичень. Длинные волосы немного растрепались, а короткие пряди выпали из-под съехавшей лобной ленты. Так он стал немного походить на младшего брата.       Лань чувствует, как его руку сжимают в ответ и немного приоткрывает глаза, чтобы убедится, что глава Юньмэна пришёл в себя.       — Ты уже проснулся, — голос у него немного охрипший после сна.       Цзян еле заметно кивает.       Они сидят в полной тишине недолго. В уголках глаз Цзян Чена появляются капельки слез. В тусклом свете, они ярко сверкают, будто звезды.       Лань Сичень внимательно слушает, как мужчина сквозь всхлипы рассказывает ему всё. Не высказанные когда-то давно слова, наконец-то, вырываются бессвязным потоком. В ту ночь, Цзян Чен смог спокойно заснуть.

***

      Лань Сичень целует любимые губы. Ночные кошмары продолжают мучить его А-Чена, мешая расслабиться.       Иногда выдаются ночи, когда ничего не мучает разум и они оба могут выспаться.       Но в этот раз, Цзян Чен просыпается в холодном поту. Он дрожит всем телом, пока его не заключают в крепкие объятья. Сичень нежно гладит по трясущимся плечам и спине. Целует в щеки и губы. Шепчет нежные слова, успокаивая.       Он будет делать так день за днем, лишь бы его любимый больше не боялся ночей.