Holiday

Праздники всегда были… сложными для Феликса. Потому что все остальные мемберы группы уезжали домой и проводили время со своей семьёй, пока Феликс всё ещё привыкал быть так далеко от своих родителей и сестёр, если он был достаточно честен сам с собой. Но… с другой стороны… по крайней мере, у него есть Крис. Его хён всегда помогал ему со всеми ужасными и грязными аспектами того, чтобы быть иностранным айдолом. Он действительно был его спасательным кругом в Корее, и Феликс понятия не имеет, что бы он делал без него. Так что праздники всегда горько-сладкие, потому что они были единственными членами группы, которые никогда не возвращаются домой, но они есть друг у друга, и с каждым годом это становится всё более и более значимым для Феликса. Они собрались в чьей-то квартире с несколькими другими иностранцами из JYP, как обычно, с преимуществом того, что Феликс и Крис могут выпить со всеми ими. Хотя, лидер довольно легко относится к алкоголю, но он присоединяется к БэмБэму, и Феликс пытается следовать его примеру, хотя он всё же не пьёт… вообще. Возможно, он уже был на пути к опьянению после пары рюмок соджу и того напитка на основе текилы, который Марк сунул ему в руку. Он пытается допить его, по крайней мере потому, что напиток смешан с чем-то и чтобы не казаться неловким в глазах старших. Он, честно говоря, был немного цепким с Крисом весь вечер. Ему нравятся другие люди, собравшиеся вокруг них, но у него почти не было времени общаться с кем-либо из них за последние пару лет, и… они его крутые старшие, плюс они все были близки к Крису… Феликс боится, что скажет что-то странное, или они решат, что он недостаточно крут, чтобы общаться с ними, или он поставит Криса в неловкое положение… Поэтому он держится поближе к своему лидеру и старается не терять головы, даже когда спиртное начинает действовать на него. По крайней мере, Крис, кажется, не возражает, прижимаясь к нему на диване, как они делали бы, если бы были в общежитии, в то время как Сана, Мина и Момо смеются над его попытками продолжить разговор на японском после небольшого опьянения. Их разговор прерывает Джейми и БэмБэм, выходящие из кухни. — Соберитесь вокруг, детишки! Пришло время для правды или действия! — Ты младше, чем большинство людей здесь… — рассмеялся Брайан, но Джейми шикнула на него, усаживаясь в кресло напротив того места, где удобно устроились Крис и Феликс. Все, кто перемещался от гостиной до кухни, начали пробираться туда, где уже сидели все, заполняя пространство. Феликс был просто рад, что ему не нужно было двигаться; Крис был тёплым рядом с ним, и он начинал входить в ту стадию потребления алкоголя, когда он, вероятно, мог бы заснуть, если бы захотел. «Правда или действие» не входило в его программу «вещей, которые я действительно хотел бы сделать прямо сейчас», но это удержало бы его от потери сознания на вечеринке, а игры были проще, чем социальное взаимодействие… это имело плюсы. — Кто хочет быть первым? — с усмешкой спрашивает БэмБэм. — Ммм, — промурлыкал Джей в свой бокал, торопясь допить его до конца, — давай! — Ты должен выбрать правду или действие, — рассмеялась Джейми. — Я знаю, как играть! И я уже не ребёнок, так что очевидно правда! — Подожди, — начал Джексон, но Джей быстро оборвал его. — Все знают, что правда страшнее- — Ладно! Ты должен трахнуть одного человека в этой комнате, или ты умрёшь, кого ты выберешь? Джей усмехнулся. — Брайан, очевидно. — Это супер, я люблю тебя, чувак, но я думал, что эти вопросы должны быть трудными. Джей выбирает Брайана, и его заставляют петь серенаду целую минуту (это было прекрасно). Затем Джексон настаивает, чтобы Брайан выбрал его в подобном вопросе, ведя себя почти как щенок (он даже слишком хорош в этом). Таким образом они прокладывают себе путь через каждого сидящего, в конце концов приходя к БэмБэму, который радостно рассказывает каждую «чудовищную» деталь своего последнего свидания. — Хммм… — прищурившись, БэмБэм драматично оглядывает всех собравшихся вокруг, пытаясь выбрать, кто должен быть следующим, и наконец с ухмылкой останавливается на двоих, что сидели, прижимаясь друг к другу. — Крис! Теперь ты! Крис смеётся, и то, как это движение слегка встряхивает Феликса там, где их бока прижаты друг к другу, кажется действительно приятным и тёплым. — Правда или действие, Крис? — Феликс следует взглядом за голосом туда, где сидит Марк, и это может быть просто его лёгкая паранойя, или, может быть, алкоголь, но что-то в его взгляде- — Действие, конечно, — Крис слегка толкает Феликса, когда наклоняется вперёд, чтобы поставить на кофейный столик стакан с ананасовым соком, который был разбавлен БэмБэмом с каким-то алкоголем. Феликс чувствует себя немного неловко, когда понимает, что все смотрят на них, но он просто наклоняется к лидеру, вздыхая, когда Крис прижимает его ближе, обнимая за плечи. У него есть мгновение, чтобы понадеяться на то, что каким бы ни был вызов для Криса, это не будет значить, что он отпустит Феликса- О. О боже. — Ты должен поцеловать Феликса. Феликс чувствует, как его глаза расширяются, тело напрягается, его вялый мозг отчаянно пытается понять, как, чёрт возьми, он должен реагировать на это. Он понимает, что нервничает. Нервничает, что Крис взбесится и откажется. Ему удаётся немного успокоиться, когда рука Криса перемещается от его плеч к голове, и он запускает пальцы в фиолетовые волосы Феликса, что заставляет последнего абсолютно таять… даже когда лидер усмехается. — Это вызов не для Феликса. Это звучит так, как будто это отказ… но это не явный отказ. Феликс всё ещё не знает, что он должен сказать или что он должен чувствовать. Он не может понять, о чём думает Крис, и это отстой, потому что, например… Если бы Крис не захотел и наотрез отказался, Феликс мог бы отшутиться и сказать: «Да, мерзко, зачем ты вообще это предлагаешь?» — и вечер мог бы продолжаться, и всё было бы хорошо. Если бы Крис… Если бы он… Был согласен на этот вызов… Итак, Феликс почти уверен, что физически невозможно находиться в одном пространстве с Крисом какое-то время и не думать о том, каково это — поцеловать его. Его губы... просто очень красивые. И дело было не в том, что Феликс например никогда не играл в «правду или действие», или в «семь минут на небесах», или в любую другую глупую игру, которая была просто предлогом для сексуально подавленных подростков католических школ, чтобы целовать друг друга на вечеринках… и не то чтобы он никогда раньше не целовался с другими парнями. Но это Крис, и эта вечеринка — в основном исключительно из старших, и они находятся в Корее, и в Феликсе слишком много алкоголя, чтобы пытаться ориентироваться в этой сложной ситуации. Боже. — Ну да, это не его вызов, — фыркнул БэмБэм, ухмыляясь… и эта ухмылка была направлена на Феликса, — но всё в порядке, правда, Феликс? Ты не возражаешь? Блять. — Я… — Феликс посмотрел на Криса, умоляя не заставлять его делать такой выбор, но он был немного озадачен взглядом, который бросил на него его лидер. Он выглядел… искренне обеспокоенным, как будто он действительно боялся, что Феликс разозлится… и, да, они не очень много говорили об этом раньше… Феликс почти уверен что он держал свои… сексуальные исследования подальше от всех мемберов, в том числе и от Криса, но его лидер всё ещё знал, что Феликс по крайней мере целовался раньше. Феликс не какая-нибудь краснеющая девственница… во всяком случае, Крис провёл большую часть своей жизни в качестве стажёра, что ограничивало его действия даже на уровне PG-13. На самом деле, Феликс точно знал, как много опыта было у Криса, и, да, если кто-то и будет напуган этой ситуацией, то это должен быть он. А потом Феликс понял… значит, Чан боялся, что его осудят, если он согласится или будет выглядеть слишком восторженным, но… разве это не глупее — отказаться от этого вызова? К тому же, Феликс, как самый молодой здесь, должен быть взволнован этим грёбаным поцелуем больше… Плюс, некоторые в этой комнате, похоже, очень хотят, чтобы он согласился… Или, по крайней мере, никто не показывал отвращения от этого действия. Ха. Окей. Феликс сел, пошевелив плечами и шеей, чтобы снять напряжение от того, что его прижимали к боку добрых полчаса. Как бы он ни любил обниматься, это не всегда было хорошо для его тела. — Пусть Крис решает, раз уж это его действие, — Феликс пожал плечами, стараясь выглядеть непринуждённо. Это заняло у него минуту, но как будто… Это могло бы быть хорошим предлогом, чтобы наконец поцеловать своего хёна, и, возможно, это алкоголь затуманивает то, как он видит комнату, но он чувствует, что его мысли начинают ускользать. Он слышит, как у Криса перехватывает дыхание, и это отчасти удовлетворяет и пугает, потому что, во-первых, Крис должен знать, что Феликс — не малолетняя школьница, которая будет волноваться из-за этой ситуации, но… Что если Крис надеялся, что Феликс поможет ему выйти из этой ситуации, и теперь он будет расстроен, и, возможно, Феликс вообще не должен был этого говорить, и что будет, если Чан и правда зол, и как Феликс сможет теперь отступить- — Окей. Что? — Тогда давай сделаем это, — Крис смотрит на него… и абсолютно все смотрят на них, и, вау, это действительно происходит… ха. — Прекрасно! У вас тридцать секунд, скажите, когда будете готовы! — Марк уже включал таймер на своём телефоне; Крис протестует, прежде чем он успевает это сделать. — А тридцать секунд — это не слишком много? — Ли не уверен, что остальные это видят, но Крис был напряжён и встревожен. Феликс хватает его за руку и сжимает, прежде чем успевает подумать, но Крис смотрит на него и сжимает в ответ. Это помогает Феликсу отбросить мысль о том, что «Крис действительно не хочет этого делать и будет вечно ненавидеть меня за то, что я заставляю его беспокоиться». БэмБэм разражается смехом, а Марк закатывает глаза. — Мы не в средней школе, Крис, я думаю, ты справишься. Подстрекатели. Оба. Между собравшимися раздаётся несколько смешков, и Феликс задаётся вопросом, было ли это как-то спланировано… Вдруг это шутка, в которой он и Крис вынуждены участвовать. Крис усмехается, глядя на их сплетённые руки, лежащие у него на коленях. — Просто не хочу, чтобы кому-то было скучно, — бормочет он. Ах да, значит, Феликс должен возглавить это дело. Он делает глубокий вдох, вероятно, не очень хорошо скрывая это от всех остальных, прежде чем переместиться так, чтобы он мог перекинуть одну ногу через бёдра Криса, пугая того, когда Феликс решительно садится на его колени. Феликс хихикает, когда немного теряет равновесие, хватаясь за плечи своего хёна, заставляя Криса схватить его за талию, чтобы удержать от падения назад. Это движение вызывает слабую улыбку на лице Криса, и его брови взлетают вверх, когда он помогает Феликсу принять ровное и стабильное положение на своих коленях. Раздаётся несколько смешков и чей-то одинокий крик, но Феликс абсолютно ничего не видит со своей позиции; Крис достаточно близко, чтобы быть единственным из того, что может видеть Феликс, и младший смотрит точно на него. Феликс чувствует себя более комфортно, почти обманывая себя мыслями о том, что они только вдвоём… что они делают это, потому что хотят, а не потому, что друзья Криса решили их испытать. Это действительно хорошие мысли. Может быть… может быть, в следующий раз, когда они будут только вдвоём… это было бы здорово. Феликс наклоняется, пока его лоб не упирается в лоб Криса, заставляя их обоих хихикать. — Мы просто должны не дать им заскучать, хорошо? — слова шепчутся в их общей атмосфере, как тайна, и внезапно всё кажется в десять раз более интимным. Между их членами почти нет свободного пространства, и это заряжено чем-то новым, что Феликс не привык чувствовать рядом с парнем. Но это совсем не плохо. — Вы двое тошнотворно очаровательны, но мы не можем сидеть здесь вечность, так что чмок-чмок, — рассмеялась Джейми откуда-то позади него, вызвав хор смеха и комментариев от всех остальных. — Не торопи их! Дай им настроиться, на такие вещи нужно время! — голос Джея раздался откуда-то справа, совсем рядом. — Как будто тебе это известно, птенец. Комната взрывается смехом и громким «о-о-о». Феликс наблюдал, как челюсти Криса сжались, мышцы задвигались под его гладкой кожей, и он почувствовал, как его хватка на талии Феликса немного усилилась, а кончики пальцев впились в бока. — Я хочу, чтобы вы все знали, что я эксперт в любовных делах, так что- Крис внезапно отодвинулся от Феликса, и его голос прорезался сквозь шумы комнаты. — О боже, вы все можете просто заткнуться и запустить этот чёртов таймер? — голос лидера был сильным, и… может быть, это было чертовски горячо в этом контексте. — Таймер запускается при первом контакте, Чанни, ты же знаешь правила, — Феликс не смотрит, но слышит усмешку в голосе БэмБэма. Крис откидывает голову назад, чтобы посмотреть в потолок, и делает долгий выдох сквозь сжатые зубы. Злой Крис… Да, определённо горяч, когда его злость не нацелена на Ли. Феликс тепло улыбается Крису, когда их взгляды снова встречаются, и получает в ответ лёгкую улыбку. Он действительно хочет вернуться к тому, чтобы забыть о всех остальных… или, он хочет, чтобы Крис смотрел только на него. Он скользит пальцами вверх по беспорядочным маленьким завиткам лидера на затылке; его взгляд скользит вниз к губам Криса и… внезапно тридцать секунд вообще не кажутся такими долгими. Крис смотрит на него, слегка нахмурив брови. Феликс поднимает другую руку и кладёт её на острый подбородок старшего, откидывая его голову назад, поддерживая зрительный контакт, когда он начинает медленно наклоняться вперёд, слегка наклоняя своё лицо. Пальцы Криса вздрагивают на его талии, дыхание сбивается, но он не отстраняется. Феликс останавливается, дыхание Криса обжигает тёплую кожу его лица. Он бессознательно облизывает губы, отмечая, как глаза Криса на мгновение опустились при этом движении. Затем Феликс позволил своим глазам закрыться, когда он наклонился на последние несколько дюймов, и их губы наконец мягко соединились. Он смутно замечает звуковой сигнал, означающий запуск таймера, но всё остальное быстро ускользает… Всё, кроме мягких прикосновений губ Криса к его собственным. Странно… Феликс вроде как забыл, что прошло уже больше двух лет с тех пор, как он по-настоящему целовался с кем-то… и это Крис, тот, кого он с полной искренностью может назвать для себя одним из самых любимых людей в мире. Он прижимается чуть сильнее, наслаждаясь тем, как рука Криса реагирует на каждое его движение, сжимая его талию всё крепче и крепче. Предательский голос в голове Ли надеется, что завтра он проснётся с маленькими синяками в форме кончиков пальцев Криса. Феликс осторожно раздвигает губы, его язык едва скользит по пухлой нижней губе Криса. Он немного удивляется, когда старший под ним тут же раскрывает рот. Это тоже что-то новое для него. Феликс чувствует себя не в своей тарелке, и опыт, в котором он был так уверен, начинает подводить его, и ничто, кроме растущего желания просто целовать Криса, не подталкивает его двигаться вперёд. Они оба колеблются, пробуя влагу друг друга, но медленно начинают двигаться вместе, постепенно углубляя поцелуй. Крис втягивает язык Феликса в рот, и это что-то с ним делает. Младший наклоняет голову ещё ниже, сильнее вдавливаясь в рот своего лидера. Когда он отстраняется, то проводит зубами по нижней губе Криса. Крис стонет. Стонет тихо, и Феликс не уверен, слышал ли его кто-нибудь ещё, но сам он точно слышал. Его пальцы сильнее впиваются в кудри Криса, ещё сильнее оттягивая его голову назад. Руки старшего опускаются на его бёдра и… блять. Он чувствует, как дыхание лидера учащается, чувствует тихие вздохи между поцелуями и мягкие выдохи у щёк. Голова Феликса кружится, тело горит. Крис не остаётся в долгу и теперь кусает Феликса за губу, когда тот собирается отстраниться, посылая мелкую дрожь по спине младшего. Они только начинают входить во вкус. Феликс подпрыгивает, его нос врезается в нос Криса, когда он резко оборачивается, чтобы увидеть Марка, держащего свой телефон, грёбанная сирена которого ревёт, а экран мигает красным. Тридцать секунд — это ничто. Он чувствует, как краснеет его лицо, когда их компания переходит от мёртвого молчания к хихиканью и аплодисментам, и Крис чувствует себя странно; его бледная кожа стала ярко-красной от этого внимания. — Ну, это было- — Вау. Феликс прячет своё лицо в шее Криса, хватка старшего на его бёдрах медленно ослабевает, так что вместо этого он может обхватить руками тело Феликса и прижать ближе. Феликс чувствует себя неуравновешенным и совсем неуверенным в том, как они должны двигаться дальше… Притвориться, что этого не происходило, или что это не было большой проблемой, лишь простым глупым вызовом… Ему не казалось, что это не имеет большого значения. На самом деле он не хочет смотреть в глаза всем из этой комнаты, и определённо не хочет слезать с колен Криса, но он считает, что должен. Феликс переминается на коленях, пытаясь сесть на место, но Крис лишь крепче прижимает его к себе и тянет вниз. Ли сбит с толку, но спорить не начинает, прижимая своего лидера к себе и снова устраиваясь поудобнее; но он не может не чувствовать себя немного неловко от того, что не видит, что происходит сзади него. Все двинулись дальше, и кто-то взял на себя инициативу продолжить игру, не вмешивая Криса, пошутив, что тому нужно оправиться от своего предыдущего действия; и теперь все смеялись и дразнили того, кому пришлось признаться в очередной правде. Несмотря на то, что внимание было отвлечено на других, первыми побуждением Феликса было попытаться вернуться в нормальное русло как можно скорее… хотя он вроде как никогда не хотел слезать с колен Криса и всё ещё был очень расстроен тем, что их поцелуй был таким коротким. — Нам нужно двигаться, — прошептал он, снова слегка подвинувшись. Может быть, они могли бы просто назвать это помутнением рассудка и вернуться в общежитие. В любом случае, обниматься на их собственном диване было намного удобнее. Крис напрягся под ним, и совсем тихий звук вырвался из его горла. — Пожалуйста, не двигайся. Феликс в замешательстве нахмурил брови. Он решительно проигнорировал просьбу Криса и немного отклонился, чтобы как следует рассмотреть своего лидера. Крис всё ещё был ярко-красным, его лицо и вся шея, и как предположил Феликс, под рубашкой тоже. Крис выглядел униженно. Феликс открыл рот, немного смущённый и не уверенный в том, что можно сказать. Всё было не так уж плохо, правда? — Что… — вопрос застревает у него в горле, когда Крис внезапно хватает его за бёдра и бесцеремонно усаживает на прежнее место на диване. Голова Феликса кружится от того, как его чёртов лидер поднял его, как будто это ничего не стоило, и сейчас Чан уже идёт по коридору с какой-то определённой целью. После его внезапного ухода в комнате становится тихо, глаза обращаются к Феликсу за объяснением, которого у него нет. Единственное, что приходит ему в голову — это то, что Крис злится на него, но в этом не было никакого смысла. Феликс выдавил из себя дрожащую улыбку и медленно поднялся на ноги. — Наверное, мне надо пойти проверить, как он. Честно говоря, он понятия не имеет, должен ли это делать, но Крис явно выглядел расстроенно. Например, да, Феликс тоже смутился от поцелуя, но никто не придавал этому большого значения… и если старший чувствовал себя странно по отношению к Феликсу, почему бы ему не захотеть, чтобы Феликс отвязался от него? Нетрудно проследить, куда ушёл Крис, ведь дверь в ванную была закрыта и, свет оттуда тонкой линией освещает ковёр в тёмном коридоре. Феликс знает, что ему следует постучать, даже когда он поворачивает ручку двери и толкает её, ведь она была не заперта и- О, боже-блять-мой. Крис- Крис, он- Его рука- — Феликс! Ты не можешь просто… — Феликс паникует, входя в ванную и закрывая за собой дверь, потому что только что прервал Криса и- — Феликс! — Крис нервничает тоже… вполне логично, учитывая то, что он только что делал здесь- О. Крис дрочил из-за того, что- — Это… это не то, на что похоже, ясно? Я просто не знал, что делать, и…- — У тебя встал? От поцелуя со мной? Алкоголь — отстой. Феликс должен был понять это гораздо быстрее, и тогда, возможно, он мог бы придумать план или что-то ещё, но так трудно думать, когда он только что поймал своего лидера с рукой в штанах. В чём был виноват Феликс. Крис стоит на месте, как олень в свете фар, с открытым ртом и широко раскрытыми глазами, и Феликс почти уверен, что единственное, что мешает ему убежать — это тело Ли, блокирующее единственный выход. — Я… — Крис выглядит совершенно подавленным, — я не хотел, честное слово! Я просто… и ты… о боже, пожалуйста, не ненавидь меня. Феликс не может разобраться в своих мыслях, ведь они одновременно бегут и тянутся так медленно. Он пересекает расстояние между ними уверенными шагами, прежде чем прижать Криса к стене и поцеловать его так, как он хотел раньше. Одна его рука запутывается в мягкой футболке лидера, другая находит путь обратно в эти пушистые кудри, когда он прилипает их губы друг к другу, затаив дыхание. Это немного… грязнее, чем их первый поцелуй; он не даёт Крису времени привыкнуть, не тратит ни секунды на осторожность. Его лидер скулил, пронзительно и отчаянно, и Феликс счастливо сглатывает, когда усиленная хватка Криса возвращается к его бёдрам. В поцелуе нет изящества, объективно слишком много зубов, языка и слюны, но ни один из них не заботится об этом. Голова Феликса кружится, когда он посасывает нижнюю губу Криса. Его хён… ему понравился поцелуй, как будто это не было каким-то глупым вызовом для него. Через тридцать секунд у него встал член, а потом… он ушёл, чтобы подрочить при мысли о поцелуе с Феликсом. Блять. Феликс отпустил футболку Криса, пользуясь умопомрачительной возможностью, чтобы просунуть руку под ткань и погладить определённые выпуклости тела, застонав, когда тренированные мышцы живота, над которыми Крис так долго трудился, сгибаются под его ладонью. Боже, Феликс всегда любил тело своего хёна, всегда хотел получить шанс почувствовать его, как сейчас. Крис полностью отбросил всякое смущение с прошлого раза, используя свою хватку на бёдрах Феликса, чтобы бесстыдно тереться о него. Это было так чертовски горячо, что мозг Феликса превратился в желе, когда каждая клетка крови в его организме устремилась прямо к его быстро твердеющему члену. Блять. Крис застонал, и тело дёрнулось, когда рука Феликса пробралась к его груди, а ладонь потёрлась о его сосок. Хватка Криса сместилась, одна рука упёрлась в поясницу Феликса, заставляя его невероятно приблизиться — и не то, чтобы это было трудно для Феликса, так как тот и сам начал тереться о чужие бёдра — а другая рука запуталась в фиолетовых волосах, дёргая, заставляя чужую голову откинуться. Феликс мог задохнуться, глядя в потолок, от ощущения боли в голове и скользких от слюны губ Криса, прилипших к его пульсирующей шее. Он вот-вот сойдёт с ума. — Господи, Феликс, — прошипел Крис ему в шею от волнения, в промежутках между поцелуями и укусами. Феликс стиснул зубы, изо всех сил стараясь сдержать звуки, которые Крис всеми силами старался вытянуть из него. Мурашки бегали вверх и вниз по его позвоночнику, когда его лидер злоупотреблял его чувствительными точками, и было так чертовски трудно держать всё в себе. Но все старшие всё ещё были в другой комнате. Блять. Феликсу было интересно, о чём они думают, знают ли они, что происходит, слышат ли они их… Дверь вообще заперта? Феликс не может остановить глубокий, гортанный стон, который вырывается из него, когда рука Криса скользит вниз, крепко сжимая задницу Феликса. Его хватка в волосах старшего давно ослабла, и ладонь освободилась, чтобы Феликс мог прикрыть свой рот. Но было уже поздно… кто-то должен был это услышать. Но Крису было всё равно. Во всяком случае, шум, кажется, только подстёгивает его, и его хватка усиливается, а укусы становятся всё более жёсткими на шее Феликса. О чёрт, он будет выглядеть так, словно его растерзали. Все будут знать. — Крис, пожалуйста, позволь мне… — его слова прерываются ещё одним глубоким стоном, и рука едва успевает прикрыть рот. Крис проводит руками по чужому телу, посылая электрический разряд по Феликсу, который практически вибрирует в захвате лидера. — Позволить тебе что, детка? — ласковое слово так легко слетело с языка Криса, но его голос был таким хриплым и задыхающимся. Феликс чувствовал, как предэякулят намочил его нижнее бельё. — Позволь мне… — Феликс не мог отдышаться, покачивая бёдрами, чтобы потереться о руку Криса. Ли так сильно проебался, и Крис тоже, но старший просто наблюдал за ним, и это было слишком. — Пожалуйста, я хочу отсосать у тебя, боже, — Феликс подавился собственными словами, чувствуя себя таким чертовски нуждающимся и просто отчаянно хотевшим большего, — мне это нужно, Крис, пожалуйста. Крис замер, его челюсть отвисла. Феликс заскулил, прижимаясь всем телом к хёну, цепляясь за него. Он был так блядски возбуждён и также смущён этой мыслью, что, возможно, перешёл черту, но уже не знал, как себя остановить. — Ты… ты хочешь… — Феликс практически слышал, как крутятся шестерёнки в голове Криса, а его щёки становились всё более красными. Он, вероятно, полностью ошибся, и это было, вероятно, ситуативным, и Чан даже не хотел делать это с Феликсом и- — Чёрт возьми, Феликс, — рука Чана сильно сжала зад Ли, двигая Феликса вперёд, как будто можно было ещё ближе, чем есть, — ты… чёрт, ты уверен? Ты не обязан, но… чёрт. Последнее слово было подчёркнуто резким рывком бёдер Криса, что заставило Феликса хотеть взорваться, но это не важно. — Ты позволишь мне? — Феликс сходил с ума; всё, о чём он мог думать, это Крис, трахающий его рот. Как удивительно было бы чувствовать, что его хён вдалбливается в него, ломая Феликса, который проглотил бы его сперму- — Да… конечно, Феликс, Господи- Феликс вздрогнул, когда его колени ударились о кафельный пол, и звук эхом отразился от стен ванной, но его пальцы уже тянули за пояс брюк Криса. Его бёдра бессознательно сжались вместе, его собственный член был так чертовски твёрд, что он не мог сидеть спокойно, не то, что думать. В конце концов Крису пришлось помочь ему расстегнуть и стащить с себя брюки, и Крис, очевидно, беспокоился, его руки дрожали и были неуклюжими от алкоголя и жара всей ситуации. Но как только он снял штаны, Феликс стащил их и нижнее бельё вниз по бёдрам, и немного вздрогнул, когда очень твёрдый член Криса вырвался на свободу перед его лицом. Феликс уже видел член Криса… Они прожили вместе два года, и его лидер никогда не стеснялся своего тела в общежитии, но это было совсем по-другому. Член был таким твёрдым, раскрасневшимся, вены на нём вздулись, а кончик сочился естественной смазкой. Феликс использовал одну руку, чтобы держать его, в то время как языком он провёл вдоль всего члена, небрежно слизывая липкую жидкость. Боже, ананасовый сок — это действительно прекрасная вещь. Феликс застонал, раздвигая губы вокруг головки и пытаясь высосать больше. Вкус был не особо сильным, и, опять же, это мог быть просто алкоголь, но вкус был хорош. Намного лучше, чем в те пару раз, когда он делал это в прошлом. Он посмотрел сквозь ресницы на Криса, глядя в его широко раскрытые глаза; старший крепко прижимал руку к своему рту, чтобы заставить себя замолчать. Феликс двинулся вперёд, вбирая в рот большую часть длины. Член был такой горячий и тяжёлый на его языке, и вены пульсировали на его губах… он уже и забыл, как сильно любил это. Феликс схватил свободную руку Криса, направляя её к своему затылку, прежде чем опустить свою, чтобы прижать её к ноющей выпуклости на джинсах. Он был чертовски возбуждён, но было бы слишком сложно вытащить его член наружу. Феликс поперхнулся, когда конец вдавился в его глотку, и Крис попытался отодвинуться, чтобы позволить младшему дышать, но последний лишь заставил себя опуститься ещё ниже на член, сосредоточив своё внимание на расслаблении горла, а затем- Это было больно, когда член протолкнулся так глубоко, но боль была притуплена алкоголем, и тихими стонами Криса, которые того стоили. Феликс сглотнул, пытаясь справиться с удушьем, слёзы подступили к его глазам, но он заставил себя сдерживаться, пока лёгкие не заболели так же сильно, как и горло. Он закашлялся, когда отстранился, рука поглаживала скользкое месиво, которые он оставил после себя, а пальцы скользили по чувствительной головке так, что бёдра Криса двигались, и ещё больше хриплых вздохов срывалось с его губ. Его пальцы сжались в волосах Феликса, и младший быстро опустился на член снова, на этот раз сумев взять полностью с минимальным рвотным позывом, прижавшись носом к щетинистым завиткам вокруг основания. Крис вздрогнул, бёдра подались вперёд и заставили Феликса глухо застонать. — Твою мать, Феликс. Феликс резко подавился, и ему снова пришлось отодвинуться. Его желудок слегка скрутило, но всё же это было вполне управляемо. Его ладонь обвилась вокруг члена Криса, когда он посмотрел на него, практически задыхаясь от взгляда, который старший бросил на него в ответ. Его челюсти были стиснуты, глаза смотрели на него сверху вниз так, словно Крис был хищником. Бёдра дёрнулись под руками Феликса, когда большой палец Криса нежно вытер следы слёз на его щеках. — Ты можешь… — Феликсу пришлось прочистить горло; его голос был резким и хриплым… Он задавался вопросом, как долго он будет таким, прежде чем кто-нибудь это заметит, — ты можешь двигаться. Он не дал Крису много времени на размышления, прежде чем начал спускаться обратно, получая удовлетворение от того, что с каждым разом это становилось всё легче; его подбородок был покрыт слюной, слёзы всё ещё текли из глаз, но он только слегка подавился, когда сглотнул вокруг члена. Поначалу Крис был осторожен, лишь слегка отодвигаясь, прежде чем снова войти, но то, как стонал Феликс, казалось, подбадривало его. После ещё одной быстрой передышки Крис не терял времени даром, уверенно покачивая бёдрами и шепча хриплые проклятия, пока держал Феликса неподвижно рукой, запутавшейся в фиолетовых волосах. Феликс был так чертовски близко, и он мог сказать, что Крис тоже; они оба были так отчаянны. Всё, что потребовалось Крису, это взять инициативу на себя, чтобы направить Феликса обратно к своему члену, когда младший кончает в штаны. Глаза Криса закатились, и бёдра дёрнулись под руками Ли, когда оргазм настиг младшего; горло Феликса сжалось вокруг члена, находившегося внутри. — О, чёрт… — Крис врезался во внутрь в последний раз, заставляя Феликса задыхаться и давиться. Чан быстро вытащил, и горько-сладкие капли спермы падали на язык Феликса, его щёку, на переносицу, в то время как Феликс откашливался, всё ещё спускаясь со своей собственной высоты. Он чувствовал себя чертовски сломанным. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы отдышаться. Крис опустился на пол рядом с ним, проводя пальцами по его волосам, шепча извинения и «спасибо» на одном дыхании, но всё, что сделал Феликс — это притянул его к себе и прижал их губы друг к другу. Поначалу Крис вздрогнул, но быстро успокоился и поцеловал в ответ. Это был совершенно новый вид поцелуя, отличный от последнего тоже; Феликс был грязным, но поцелуй был сладким и медленным, ленивым и неторопливым, не застенчивым, не грубым и отчаянным… в самый раз. Феликс задавался вопросом, был ли это первый раз, когда Крис пробовал свою собственную сперму, но ему было действительно интересно, например, правда ли это был первый минет Криса, или, может, нужно ли им узнать, что происходит сейчас на вечеринке… Феликс не сразу получает ответы на все вопросы, но всё было в порядке. Он согласился на нежное «пойдём домой, хорошо?» Крис обожает его и настаивает на том, чтобы Феликс сидел неподвижно, пока он тщательно вытирает сперму, слюни и слёзы с его лица влажной тряпкой, даже предлагая дать ему своё относительно чистое нижнее бельё (от которого Феликс отказывается). Но Феликс прекрасно справляется, отправляя Криса забрать их пальто, давая всем присутствующим на празднике слабое оправдание о том, что Ли заболел. Он прекрасно справляется также с тем, чтобы надёжно спрятаться под рукой Криса, когда они уходят, скрытые от любых любопытных взглядов их друзей на вечеринке или незнакомых, проходящих мимо них на улице. Они принимают душ, и Феликс даже позволяет Крису сделать большую часть работы, хотя и сам пользуется возможностью, чтобы помочь своему лидеру вымыть своё тело, хихикая, когда Крис отталкивает его руки, прежде чем кто-либо из них захочет продолжить. Трудно всё переварить, и Феликс уверен, что у него будет миллион вопросов, когда он проснётся утром… на многие ни один из них не сможет ответить. По крайней мере, не сразу. Но об этом трудно переживать, когда они прижаты друг к другу, в безопасности и тепле, и Крис делает все эти вещи с его волосами, крутя пальцами во влажных прядях. Праздники могут быть сложными для Феликса. Но, по крайней мере, у него есть Крис.