Новый Альбус. Первые шаги

      Прогуливаясь по палубе корабля и здороваясь с некоторыми знакомыми, Альбус отдыхал душой и телом. Сегодня у него было некоторое свободное время, которое он решил потратить на себя.       Вот уже месяц прошел с его попадания на этот корабль, так что он успел уже примелькаться. За это время, что удивительно, практически не было никаких происшествий. И это совсем неудивительно, учитывая что тут не экран телевизора, а реальная жизнь.       Первым делом, попав на корабль, он решил разобраться в основных различиях между его миром и этим.       И нашел.       Основное расхождение началось в девяностых годах двадцатого века, когда начались так называемые Евгенические войны – серия локальных конфликтов, развязанных генетически улучшенными людьми, и приведших к Третьей Мировой войне.       Началом этих войн стал захват власти 25 октября 1990 года в Индии неким Ханом Нуньеном Сингхом – лидером модификантов.       Став правителем Индии и подчинив, после нее, Пакистан (где подкупом, где шантажом, а где силой), он выпустил весь ядерный боезапас этих стран в сторону СССР, из-за происходящего в мире хаоса отказавшегося распадаться, США и Китая.       Эти страны лишь подлили бензина в мировой пожар, так как не стали разбираться кто прав, а кто виноват. Вместо этого они запустили свои ракеты по всем своим давним противникам.       Так, 13 июня 1992 года началась Третья Мировая война.       Пока эти страны выплескивали наболевшее, Хан покорял одну страну за другой.       Захватив власть в Индии и Пакистане, он объявил себя императором Востока и Запада, после чего начал покорять Среднюю Азию.       За первые восемь лет Третьей Мировой войны Хан присоединил к своей империи Тибет, Иран, Ирак, Сирию, Турцию, Израиль, весь Аравийский полуостров и половину Африки – без помощи сверхдержав, яростно месивших друг друга, эти страны не могли ничего противопоставить армии сверхлюдей, что были сильнее и умнее обычных людей. Также, к этой армии присоединились многие немодифицированные люди, где из-за страха, а где наоборот – из-за яростного фанатизма – очень многие на полном серьезе считали Хана Богом, что со своим "ангельским войском" очистит планету и устроит новый мировой порядок. Те же, кто отказывался подчиняться аугментам – как называли себя сверхлюди – становились рабами.       Однако Хан просчитался – сверхдержавы не забыли виновника переполоха. И они ничего не простили.       Видя победное шествие аугментов, сильнейшие страны планеты хоть и с трудом, но договорились о прекращении огня и объединении против общего врага.       Они начали наступление на империю Хана.       СССР наступал с Севера, со стороны Армении, Азербайджана и Казахстана. Китай наступал с Северо-Востока – через Тибет. А США десантировались с Юга – на берег Индийского полуострова, со стороны Индийского океана.       Несмотря на то, что аугменты качественно превосходили обычных людей, вторых было на порядок больше.       Следующие десять лет Новые Союзники – как стал зваться альянс сверхдержав – медленно продвигались вглубь территории Империи Аугментов.        На каждый километр приходилось тратить сотни тысяч человеческих жизней. Не смотря на то, что аугментов было меньше, смерть каждого из них оплачивалась сотней смертей среди солдат людей.       Понимая, что они в меньшинстве, Хан решил сделать ставку на технологическое превосходство.       Так как аугменты были, в целом, умнее обычных людей, то они совершенствовали военные технологии на порядок быстрее Союзников.       Очень скоро против армий людей, вооруженных оружием преимущественно времен Холодной войны, вышли боевые роботы и беспилотные дроны, вооруженные энергетическим оружием. Боевые экзоскелеты, лазерное и плазменное оружие, новые сплавы, сверхплотные электромагнитные барьеры, способные останавливать снаряды и пули за счет поглощения кинетического импульса – любая идея людей по убийству себе подобных, очень скоро переставала быть идеей в руках аугментов, и воплощалась в металл.       Союзники взвыли.       Если раньше люди хоть и медленно, но наступали, то теперь они были вынуждены не только перестать продвижение вперед, но и медленно откатываться назад.       Стремясь как можно скорее сократить технологическое отставание, они были вынуждены не только собирать обломки вражеской техники, которая старалась самоуничтожиться, но и консолидировать лучшие умы своих стран. Многие ученые ранее воевавших стран были вынуждены работать сообща, на благо всей человеческой расы – иллюзий по поводу судьбы человечества, в случае поражения, никто не строил – каждый из них помнил из школьных уроков, что стало с неандертальцами, проигравшими предкам современного человечества.       Установился паритет, который длился более десяти лет.       Несмотря на то, что техника людей развивалась, они все еще отставали в технологическом плане, хоть и стремились сократить разрыв. Единственным их преимуществом, помимо численного, был промышленный потенциал сверхдержав и их выживших, в условиях ядерного апокалипсиса, союзников.       Все изменилось 5 апреля 2023 года.       Удачно проведенная диверсия Союзников позволила уничтожить главный промышленный центр аугментов в Нью-Дели, тем самым склонив чашу весов в сторону людей.       Следующие пять лет аугменты только и делали, что отступали. Ни технологии, ни физическое и интеллектуальное превосходство не помогли аугментам.       Они проиграли.       И это стало понятно каждому.       Понимая, что в случае поражения обречен не только он, но и его люди, Хан принял решение бежать с Земли.       В обстановке строжайшей секретности было заложено двадцать кораблей, на которых аугменты покинут планету.       Используя в качестве рабочей силы не только роботов, но и человеческих рабов, он добился феноменальной скорости постройки кораблей.       Уже под конец войны, Союзники узнали о кораблях. Понимая, что главные виновные в развязывании войны могут сбежать, они смогли уничтожить верфи, хоть и ценой огромных человеческих потерь.       Только вот они не знали, что Хан приказал заложить еще один, двадцать первый, корабль.       В день вторжения Союзников в Каир, перенесенную из Нью-Дели столицу Империи Аугментов, последний корабль стартовал прямо из подземного ангара. Союзники попытались его сбить, но не преуспели – максимум, чего они добились – это легкое повреждение корпуса.       Хан, вместе с 84 ближайшими соратниками, покинул планету.       Обозленное неудачей командование Союзников приказало не жалеть аугментов и уничтожать каждого из них.       Следующие после побега Хана три года люди, буквально, вырезали аугментов. Они не щадили никого: ни женщин, ни мужчин, ни даже детей. Слишком свежи были у обычных людей воспоминания о ужасах, что творили аугменты на захваченных землях. Стоит сказать хотя бы то, что аугменты старались никогда не брать военнопленных. Те же, кому не повезло попасть к аугментам, предпочитали либо продать свою жизнь подороже, либо покончить с собой – по жестокости, лишенные всякой морали, аугменты превосходили нацистов Второй Мировой войны.       Уничтожив последнего аугмента, люди стали думать как жить дальше: страны лежали в руинах, население планеты с почти шести миллиардов человек сократилось до одного миллиарда, экономика медленно агонизировала. Понимая, что продолжать войну невыгодно, армии сверхдержав вернулись в свои страны, а сами страны свели общение друг с другом к самому минимуму, становясь настоящими изоляционистами.       Так продолжалось вплоть до 2063 года, в котором Зефрам Кокрейн создал первый сверхсветовой звездолет и установил контакт с вулканцами.       Вот такая история этой Земли.

***

      За то время, что Альбус находится на борту данного корабля, он, в основном, был занят обучением детей, у которых была некоторая предрасположенность к магии. Альбус признавался себе, в глубине души, что это была чертовски сложная и, пожалуй, глупая идея – брать себе новых учеников сразу после расставания со старыми. Он так и не успел отдохнуть.       Благо, среди подрастающего поколения занятия магией не вызывали отторжения. Даже наоборот, не было отбоя от желающих – всё-таки дети они и в технологической утопии дети. Каждый из них, в глубине души, мечтает о реальном чуде. О реальной магии. Нет, конечно, в начале были некоторые скептики даже среди них, но со временем они замолкли, получив наглядные доказательства.       Вообще, на корабле было порядка сотни детей разных возрастов: от пятилеток, до восемнадцатилетних и старше. И не все из них были людьми. Среди них способными к магии оказались порядка двух десятков. И это Альбуса крайне утомляло – столько-то, по сути, личных учеников.       Чтобы хоть чуть-чуть облегчить себе работу, Альбус даже попросил Ла-Форджа помочь ему с воссозданием на голопалубе точной копии Хогвартса со всеми преподавателями. Та еще головная боль.       Хорошо, что у Дамблдора был широкий спектр заклинаний техномагии, позволяющий, после небольшой доработки, устанавливать ментальную связь с компьютером корабля. Весьма удобное заклинание, созданное по заказу обливиэйторов, обеспокоенных развитием немагических компьютеров и современных средств слежения.       С помощью данного заклинания Альбус передавал прямо в ядро компьютера примерный образ замка и его персонала. Кстати, дети от замка были в восторге, а взрослые, среди которых был и капитан, были весьма впечатлены памятником древнего зодчества (Пикарда, позднее, можно было часто увидеть в библиотеке Хогвартса, читающим очередной магический бестиарий или приключения Гилдероя Локхарта). Альбус даже воссоздал живые портреты и призраков – за свою долгую жизнь Дамблдор узнал замок как свои пять пальцев.       Под конец, он создал голографическую копию себя-старика со всеми знаниями. Естественно, в вырвиглазной мантии.       Кроме того, так как в космосе было на порядок меньше горячего эфира, пришлось, опять же, вместе с Ла-Форджем, изобретать, буквально, на коленке полностью техническую установку преобразования электроэнергии в анафазную. Лишь создав это устройство, чем-то напоминавшее небольшой столбик с навершием в виде небольшого алмаза, установив его в одном из редко используемых отсеков корабля и подключив к энергосети корабля, удалось выработать достаточное количество магии, необходимой детям для комфортной тренировки по восполнению маны из окружающей среды.       Но если вы думаете, что Дамблдор только учил, то вы ошибаетесь. Дамблдор еще и учился. Много учился. Целыми днями он только и делал, что читал с экрана компьютера учебники лучших учебных заведений Федерации, пролистывая страницу за страницей, после чего во время ночной медитации, заменившей ему полноценный сон, разбирал полученную информацию.       Темп был таким бешенным, что Дамблдор побледнел и осунулся, а под глазами залегли темные мешки. Лишь бодрящие чары и некоторые принесенные с собой зелья не давали ему отрубиться на ходу.       У него был настолько убитый вид, что каждый встречный старался предложить ему свою помощь и отвести на медпалубу, и от каждого такого предложения Альбус отказывался.       Особенно неистовствовала доктор Крашер.       Дошло даже до того, что она призвала на помощь капитана, который, позднее, и сам потерпел сокрушительное поражение в переговорах. Он пытался акцентировать внимание на том, что учебники от Дамблдора не убегут, а здоровье – вполне. Наивный. Уже устало развалившись у себя в кресле после изрядно вымотавших его переговоров, он ошеломленно понял, что единственное, о чем он договорился с Альбусом, это об проведении экзамена для последнего. Как понятно, в переговорах он ничего не смог противопоставить громадному опыту старого волшебника.       Первой пары дней Дамблдору хватило на то, чтобы пройти весь школьный курс, после чего он перешел к учебникам Академии Звездного Флота. Он решил заочно пройти весь четырехлетний курс этой Академии. Правда, в начале ему нужна была рекомендация, так как, технически, он не был гражданином Федерации, но Дамблдор заранее договорился об этом с Пикардом.       Кстати, одним из обязательных предметов в Академии была физика гиперпространства. Многое представляло для Альбуса новую информацию. А некоторые данные, наоборот, не были известны уже ученым Федерации.       Соотнеся старые данные с новыми, он пошел к Ла-Форджу. Реакция последнего на новые данные изрядно позабавила Альбуса – Ла-Фордж отнесся к ним как к какому-то откровению свыше. Уже уходя из инженерной, Дамблдор краем уха услышал лихорадочное бормотание Ла-Форджа – что-то о резонансе квантовых полей и частотности подпространства. Забавно, что следующие сутки инженерный отсек не спал и был потерян для общества.       В общем месяц выдался насыщенным.       Прогуливаясь в сторону бара, и уже предвкушая, как попробует стопку ригиллианского бренди, Дамблдор был беспардонно вырван из собственных мыслей динамиком корабля:       – Пикард—Дамблдору. Пикард вызывает Дамблдора, пожалуйста ответьте.       Прикрыв глаза и сосчитав до пяти, Дамблдор подошел к ближайшему интеркому – стандартного радио-значка у Дамблдора не было, так как он пока не принадлежит Звездному Флоту.       – Дамблдор—Пикарду. Я вас слушаю, капитан.       – Мистер Дамблдор, не могли бы вы подойти в главный ангар?       – Буду через пару минут. Дамблдор, конец связи.       Войдя в ближайший турболифт, Альбус спустился в ангар – довольно большое помещение, в котором могло бы поместиться футбольное поле. Ангар был доверху забит шаттлами разных размеров и конфигураций. Как раз один из них стоял по центру помещения. Рядом с ним стояли Пикард и Райкер, что-то обсуждавшие с Ла-Форджем. Дамблдор направился прямо к ним.       – Капитан, мистер Райкер, мистер Ла-Фордж, – Альбус привлек к себе внимание, кивнув всем троим.       – Альбус, – с улыбкой кивнул Жан-Люк. Остальные также кивнули, но уже молча.       – Вы вызывали меня, капитан?       – Да, – он указал на Ла-Форджа. – Дело в том, что мистер Ла-Фордж, благодаря предоставленной вами информации, сумел создать прототип гипер-двигателя.       Альбус удивленно посмотрел на главного инженера.       – Примите мои искренние поздравления, Джорди. Честно говоря, я не ожидал, что из моей писанины получится что-нибудь понять, да еще и применить на практике.       Ла-Фордж покачал головой.       – Мистер Дамблдор, не наговаривайте на себя. Несмотря на то, что Федерации давно была известна теоретическая возможность путешествия в подпространстве, именно благодаря вашим данным мы, наконец, сумеем полностью реализовать данный способ сверхсветового перемещения.       Тут уже заговорил Пикард.       – Собственно, поэтому мы вас и позвали. Так как вы, частично, являетесь изобретателем гиперпривода, мы решили предложить вам право первого полета.       Дамблдор был немного ошеломлен предложением.       – Оу, я конечно польщен, но вы уверены что двигатель заработает, а не, к примеру, взорвется? – он поспешил добавить. – Вы не подумайте, я нисколько не сомневаюсь в квалификации мистера Ла-Форджа, но вы точно уверены, что все пройдет нормально?       Пикард с Райкером переглянулись, после чего повернулись к Джорди.       – Мистер Ла-Фордж?       Инженер нисколько не обиделся, а наоборот, он словно этого и ждав, передал всем троим по планшету с теоретическими выкладками.       – Как можно увидеть из расчетов, вероятность успеха около ста процентов. Как ни странно, сам переход чем-то напоминает стандартное варп-перемещение, поэтому многое было позаимствовано из стандартного уравнения варп-движения.       Пикард поднял брови.       – Извините, мистер Ла-Фордж, а в чем именно гипер-переход напоминает варп-переход?       – Как известно, варп-перемещение осуществляется путем создания вокруг корабля варп-поля. Вернее, он использует пару генераторов подпространственного поля, чтобы обернуть звездолет в подпространственный пузырь, который искажает локальный пространственно-временной континуум, позволяя звездолету двигаться быстрее света в нормальном космосе. Так вот, согласно расчетам, гипер-переход также создает этот пузырь, только вместо того, чтобы двигать корабль сквозь нормальный космос, он переносит его в подпространство, в котором космический корабль может преодолевать огромные расстояния, избегая при этом влияния замедления времени.       Тут уже поинтересовался Райкер:       – А каким именно способом корабль попадает в подпространство?       Ла-Фордж встрепенулся.       – О, тут все интересно. В начале мы и сами, честно говоря, не знали как подступиться к этой проблеме. Как ни странно, но изучая новые данные, предоставленные мистером Дамблдором, я пришел к выводу, что гипер-перемещение – это тот самый транс-варп, который пытаются покорить все современные цивилизации. Поэтому изначально планировалось мгновенно разогнать корабль в нормальном космосе до такой степени, что бы он, подобно ножу, разрезал пространство и "провалился" в подпространство. И это, в некотором роде, было достаточно легко осуществимо. Но потом мы отказались от этой идеи, так как была чрезвычайно высокая нагрузка на силовую установку. Поэтому мы решили поступить по другому. Мы создали излучатель, что позволяет формировать окно в подпространство прямо перед носом корабля, – он указал на шаттл. – Собственно, первый такой излучатель установлен на этот шаттл. Было логично в начале испытать небольшой корабль. Установив его на корабль и сделав кое-какие корректировки в варп-приводе, мы получили корабль, способный к гиперпространственным перемещениям.       – Это интересно, – сказал Пикард, перечитывая выкладки. – Что ж, Джорди, я даю добро на испытание двигателя. Только испытание проведем в ближайшей межзвездной пустоте. Там меньше шансов наткнуться на посторонний корабль, да и риск столкновения с небесным телом меньше, – он нажал на значок. – Пикард–мостику.       – Мостик на связи, капитан.       – Мистер Крашер, курс на ближайшую межсистемную пустоту.       – Есть, капитан. Курс проложен, – если Уэсли и был удивлен странным приказом, то он не подал виду. – Расчетное время прибытия – десять минут.       Капитан повернулся к Дамблдору.       – И все же, Альбус, вы будете участвовать в полете?       Немного подумав, тот все же решился. Мысленно махнув рукой, он произнес:       – А, давайте. В крайнем случае я всегда смогу вытащить мистера Ла-Форджа, аппарировав прямо на корабль, – после чего уточнил. – Ведь пилотом будет мистер Ла-Фордж?       Пикард его успокоил:       – Да, пилотом будет Джорди, так как он один из немногих, кто разбирается в гипер-двигателе. И не переживайте – Энтерпрайз будет отслеживать все жизненные показатели пилотов. В случае опасности, мы сразу переместим вас на борт. Так что начинайте предстартовую проверку, а я пойду проинформирую командование.       Спустя десять минут корабль вышел из варпа в приблизительном центре расстояния между двумя звездами, после чего начал сканирование во всех диапазонах. Не смотря на то, что корабль находился на территории Федерации, рядом находилась Нейтральная Зона и был немалый риск встречи с замаскированными ромуланскими кораблями. Вот их информировать о испытании гипердвигателя Адмиралтейство Звездного Флота решительно не хотело.       Кстати, об Адмиралтействе. Еще в первые дни после прибытия Альбуса, Пикард проинформировал командование о неожиданном визитере. Командование оценило "приобретение" Альбуса и принесенную им информацию, после чего дало добро на содействие Дамблдору во всех его интересах. Естественно, в пределах разумного.       Так как Звездный Флот был крайне заинтересован в гипердвигателе, то испытания проводились под прямым контролем Адмиралтейства и в обстановке полной секретности.       Капитан Пикард вышел из турболифта на мостик. Автоматически осмотрев его и отметив, что все шестнадцать постов укомплектованы и готовы, он пересек небольшое расстояние к командирскому креслу.       – Капитан, – привлек внимание Дэйта. – Шаттл-1 сообщает, что все модификации завершены. Процедуры запуска готовы.       – Очень хорошо, - сказал Пикард, слегка поерзав в капитанском кресле. – Выпускайте шаттл, пускай готовится задействовать гипердвигатель.       – Да, сэр, - сказал Дэйта. – Шаттл-1, проложите курс в соседнюю звездную систему PQR-2059.       В это самое время Ла-Фордж смотрел на экран с различными показателями. Рядом с ним сидел Дамблдор и прокладывал курс на указанную систему.       – Включайте импульсные двигатели, – приказал Джорди, в данный момент бывший командиром кораблика.       – Проложил курс на PQR-2059. Импульсные двигатели включены.       Джорди сказал:       – Полный вперед.       Шаттл тут же вылетел из ангара.       Одним из достоинств импульсных двигателей было то, что им не требовалось много времени, чтобы набрать полную скорость. Низкоуровневые подпространственные поля, создаваемые двигательными гондолами пространственно-временного привода, позволяли кораблю разгоняться от очень низких скоростей всего в несколько километров в секунду до половины скорости света всего за несколько секунд. Итак, за секунду, когда Дамблдор перевел взгляд с обзорного экрана на Ла-Форджа и обратно, корабль уже двигался с огромной скоростью – их скорость составляла половину световой.       – Мы сейчас в полном импульсе, мистер Ла-Фордж, – сообщил Дамблдор.       – Будьте готовы перейти на гиперсвет, – сказал Джорди.       Дамблдор неожиданно сказал:       – Я предлагаю не превышать мощность двадцати пяти процентов, пока двигатель не обкатан.       Подумав, Джорди кивнул:       – Хорошо, не более 25%.       Ла-Фордж связался с Энтерпрайзом.       – Энтерпрайз, - связался с флагманом Звездного Флота Джорди. – Корабль готов к гипер-прыжку.       – Очень хорошо, мистер Ла-Фордж, – сказал с улыбкой Пикард. – Посмотрим, что шаттл теперь может сделать.       Почти сразу же всепроникающий гул двигателей начал нарастать, поскольку энергия была направлена ​​на дефлектор шаттла, который начал ярко светиться и направлять энергию, необходимую для создания гиперпространственного окна.       В паре миллионов километров впереди шаттла энергия была сосредоточена в единственной точке, где сама ткань космоса была разорвана, открываясь, создавая нечто похожее на облако голубовато-фиолетовых туманных газов, слишком правильной формы, чтобы быть естественным.       – Гиперпространственное окно открыто и стабильно, - сообщил Дамблдор. – Расчетное время прибытия: тринадцать секунд.       – Полное сканирование, – приказал Ла-Фордж, когда корабль сократил расстояние. – Давайте узнаем все, что можем.       – Джорди, – сообщил Альбус. – Скорость движения увеличивается – мы попали в гравитационное искажение, исходящее из окна гиперпространства. Оно нас втягивает.       На обзорном экране шаттла было видно только гиперпространственное окно. Мгновение спустя Шаттл-1 коснулся окна, переступив порог в гиперпространство.       На обзорном экране был пейзаж, который даже отдаленно не походил на то, как выглядело пространство во время путешествия в варпе. Альбус увидел лазурный и обсидиановый пейзаж, затронутый лишь легким белым светом, проносящимся мимо на большой скорости.       Посмотрев на датчики дальнего действия, он мысленно выругался – они были бесполезны и не обнаруживали ничего, кроме статического электричества.       – Датчики дальнего действия бесполезны, – заявил он. – Слишком много статики.       – Вижу, – Джорди что-то быстро печатал на рабочей панели.       – Есть ли способ определить, как далеко мы продвинулись?       Ла-Фордж покачал головой.       – Не без возврата в нормальное пространство.       – Тогда предлагаю выйти из гипера.       Немного подумав, Джорди кивнул:       – Согласен. Выходим из гипер-пространства.       Гипер-туннель, за которым спокойно наблюдал Дамблдор, почти сразу же полыхнул белой вспышкой, открывая гораздо более знакомый вид космоса в пятнах звезд. Он вздохнул, выпуская воздух из легких, о котором он даже не подозревал. Он был очень рад, что они ни с чем не столкнулись при выпадении из гиперпространства, будь то звезда или планета, учитывая, насколько они были слепы.       – Джорди? – он подсказал.       – Мы вернулись в нормальное пространство, – Ла-Фордж проверил показания на своей консоли. – Проверяем нашу позицию. – на секунду он ошеломленно замолк. – Мы находились в гиперпространстве тридцать три секунды и только что прошли пятнадцать целых девять десятых световых лет.       Можно понять его ошеломление – даже строящийся корабль класса Интерпид, теоретически быстрейший корабль Звездного Флота, не сможет двигаться так быстро при максимальном варпе. И это было всего лишь при мощности в двадцать пять процентов.       Альбус вдруг улыбнулся:       –У нас все получилось!       Джорди улыбнулся в ответ.       – Верно, получилось.       Уже устанавливая связь с Энтерпрайзом, Джорди вдруг отчетливо понял – будущее уже наступило. И какое оно будет – покажет лишь время.