Перерожденный.

Я не хотел с тобой сражаться. Ты тоже. Если бы хотел моей смерти, то давно бы попал в моё сердце, но ты целился в плащ. Я знаю, тебе было больно. Но не от ран. Не из-за этого демона. Тебе было больно уходить не попрощавшись. Я мечтаю вновь увидеть твою улыбку, прекрасные волосы цвета луны… а твои завораживаеющие глаза… но в них было столько боли, что она затмевала собой всю красоту. Что ты пережил за всю свою жизнь? Сложно даже подумать, но я обожал твои печенья. Да, они были похожи на косточки. Да, мне казалось, что ты так меня пытаешься взбесить. Но я был не прав. Я мечтаю вновь зайти в твою лавку. Пройти дальше и увидеть тебя и то, как ты готовишь. Этот запах… они пахли корицей и имбирём. Разве не прекрасно? Но нет… какой-то чертов демон должен был разрушить наше счастье. Ты и так страдал всю жизнь. Разве ты не заслужил покоя? Ты ведь, как и я, жнец. Для жнецов нет рая. Да что уж там… для меня тепепь нет и Бога! Разве Бог позволил бы тебе умереть? Да, ты был старше меня. Намного старше. Но нас связывал секрет. Секрет твоего имени. Все называли тебя Гробовщиком, но только я называл по имени. Только мне была известна твоя горькая история. Только я, придя домой после того сражения, плакал по тебе. И вот сейчас, я взял отпуск. Ты давно предлагал так сделать, чтобы мы вместе попили чаю у тебя в бюро. Мои волосы собраны в низкий хвост. На самом деле так удобней. Красный плащ… я его сожгу. Он принадлежал Мадам Рэд, а не мне. Поэтому, сейчас он валяется дома. Я одет, как обычный человек и, если бы не мои волосы и зубы, я был бы простым крестьянином. Знакомая дорога. Я всегда шёл по ней после работы, чтобы вновь поговорить с тобой. Как же я люблю твой смех. Неважно, вызван он смертью того самого аристократа, который тебя бесил, или же моя удачная попытка тебя рассмешить… ты был идеален. Да, со своими тараканами, но они ужились с моими, так что мне было так… хорошо. Я чувствовал рядом с тобой счастье, которого у меня никогда не было. Разве ты заслужил смерть? Жнецами становятся только самоубийцы. Они расплачиваются за свой поступок этой работой. Интересно, почему ты тогда желал своей смерти? На самом деле, лично я, уже не помню свою прошлую жизнь. Но, я более чем уверен, что меня считали чудовищем. Моя внешность была крайне… спецефична. А что насчет тебя? Твой отец… он оставил тебе эти раны, да? Будь он жив, я бы давно заставил его поплатиться. Но теперь и тебя нет. А я все равно иду к твоему бюро и надеюсь, что ты сидишь там и ждёшь моего прихода. Знакомая дверь. Помню, я никогда не стучался. Но ты всегда был рад. Ты ждал меня, а я буквально бежал с работы в твои объятья. Я стою так уже 15 минут, если не вечность. Я так хочу, чтобы ты был там… Я постучал. Глупо. Мне никто не ответит. Дверь была открыта и я вошёл. Тишина. Может ты прячишься? Я прошёл дальше. В этой комнате ты любил издеваться надо мной, ведь, боже, как же тяжело тебя рассмешить! Но сейчас, если бы ты появился передо мной, я бы стал клоуном, лишь бы ты остался рядом. Я прошёл на кухню. Здесь ты учил меня готовить свои печенья. Оказалось, кроме них ты ничего готовить не умел… зато ты любил мою стрепню, да? Я так хочу, чтобы ты, как тогда, облил на себя весь крем, и мы бы снова посмеялись… На столе лежала записка и… Тарелка с печеньями? Я подбежал. Да, это были его печенья. Я долго стоял здесь, будто в Астрале, перед тем, как взять листок и прочесть… Приветик. Ну что, уже соскучился? Как же я хочу тебя обнять… неужели тебе придётся увидеть мою смерть? Неужели ты будешь плакать по мне? Да, будешь. Я знаю, что ты любишь меня, хоть и чуть ли не прыгаешь к тому демону. Я не имею ничего против. Главное, что твоё сердце всегда будет моим, так ведь? На последок, я сделал твои любимые печенья! Знаю, ты их любишь. Надеюсь, что все-таки меня больше. Я люблю тебя, Грелль Сатклифф. Твой, Адриан Кривен.