Гарри Поттер и Методы Экспериментального Соблазнения (Старая версия (Но новой пока нет))

— Гарри! Гарри! — раздавался на краю сознания сквозь пелену низкий голос. Казалось, что голос был где-то далеко, возможно под водой. Или он сам под водой? Он… сам? Кто он. Я? Кто Я? — Гарри! Гарри… Я Гарри. Гарри… сам? Он же не один. Не один, верно? Он точно Гарри. Это он знал и чувствовал. Если он не Гарри, то кто тогда? А если и не Гарри, то какая разница. Гарри это просто имя — набор звуков, которым принято его называть, чтобы не возникло путаницы… Оно нужно остальным, но сам Гарри точно не перепутает себя. Только он один по-настоящему знает себя. Но это не так! Только он один по-настоящему знал себя. Но теперь… Не один, верно?

*

— Гарри! Слава Мерлину, я так испугался! Мертвенно-бледный Хагрид стоял над черноволосым мальчиком в очках-велосипедах без стёкол, придерживая его за плечи и помогая ему встать. Держать он старался со всей доступной ему осторожностью, коей оказалось на удивление много. Ладони великана были большими и тёплыми, кожа была грубой, но не жёсткой. Вот только левое плечо… А левое плечо чувствовало, впившиеся в него крепкие, острые, холодные коготки, принадлежавшие, без сомнения, чёрному… Вернее чёрной… Воронихе? Воронине? Может быть Воронессе? Короче говоря, Эбис! Почувствовав, что Гарри пришёл в сознание Эбис вздохнула с облегчением… бы, если бы могла. Но мальчик точно понял, что будь Эбис человеком, то точно бы вздохнула и точно с облегчением. Вот только откуда он это знал? Странно всё это. То ли дело плечо! Плечо почувствовало, что ворон слегка ослабил хватку. И не нужно ломать голову, а как же плечо почувствовало это? Плечу хорошо. Будь как плечо! — Гарри, что случилось? Хороший вопрос. Жаль, что на такой хороший вопрос, у Гарри нет столь же хорошего ответа. Может Эбис что-то знает? «— Да я сама в шоке» Вот и Эбис не зна… Гарри так стремительно повернулся к ворону, сидящему на плече, что едва не потянул шею. — А ты значит, уже друга себе нашёл. Это хорошо. Вороны очень умные птицы, только гордые слишком. Волшебники всё приручить их как сов хотят, да не выходит. Не дают они себя магией связать, чтобы почту носили… Ну там хозяина от других отличить, да адресатов находить. А этот, смотри-ка, к тебе привязался. Я… тебя… понимаю… С вороном говорю! Гарри почувствовал на себе грозный взгляд. Не, я, конечно, не против! Но всё равно странно… Хагрид с лёгкой полуулыбкой смотрел на птицу. За время знакомства с великаном, Гарри понял, что его настоящая страсть — это всякое зверьё. Не просто так он работает лесничим и мечтает о драконе. Хагрид было пытался взять Эбис на руки, но та не далась — соскочила на другое плечо. «— Не трогай!» Что-то ты нервная… «— Сам ты нервный! Не в этом дело» А в чём тогда? «— Нельзя мне других касаться» Почему? «— Не знаю…» — Так что случилось то? — Пришёл в себя великан. — Не стоило мне тебя одного оставлять, моя вина. Ты ж с утра ничего не ел, вот и в обморок упал! Прости дурака, мне непривычно, совсем одичал я в лесу. Пошли, тут неподалёку хорошо пообедать можно! Гарри повезло — Хагрид сам ответил на свои вопросы. И ничего выдумывать не надо!

***

Гарри сидел за небольшим столиком в уютном ресторанчике. Хагрид сидел напротив за тем же самым столиком, который и не был таким уж небольшим, если честно. Но пока за ним сидел великан, никак иначе столик восприниматься не мог. Оказалось, Гарри действительно хотел есть, но обнаружил он это, только когда до его носа добрался чарующий запах еды. Волшебный мир так затянул его, что мальчик совсем забыл о голоде… Впрочем, Гарри привык голодать. А на плече, всё так же сидела Эбис. За всё время она так и не покинула исцарапанного плеча мальчишки, пребывая в раздумьях. Что самое странное, хоть Гарри и не «читал» её мысли, но общее направление их хода он понимал. Потому что сам думал о том же. Почему? Почему Эбис до сих пор здесь? Почему Гарри, не смотря на исцарапанное (возможно до крови) плечо, не прогнал её. Почему всё не так… Не так как раньше? Почему ещё не принесли заказ, он вообще-то есть хочет! И ответы где-то совсем рядом, вот только где? Деймон — проявление души в теле живого существа или живое существо обладающее нерушимой связью душ с хозяином. Ах вот где… Деймон значит? Ты же тоже это чувствуешь? «— Полагаю, что я чувствую это гораздо сильнее. Животные куда более чувствительны к таким вещам» И что же значит связь душ? И что вообще значит душа? «— Ну это так просто не объяснить…» А ты попробуй! «— Ну… Душа — это ты. Настоящий ты, каким бы ты ни был и каким бы ни стал. Ты — это ты! Ты растёшь, меняешься. Меняется твоё тело, твой способ мышления, ты приобретаешь новый опыт — меняется и твоя память. Но ты не перестаёшь быть собой, как бы сильно ты не изменился. Это и есть душа — твоё самосознание. Ты осознаёшь своё существование. Объединяя бесчисленное множество постоянно меняющихся «я», твоя душа постоянна. Она ключ. Она твоя жизнь. И теперь она, чёрт возьми, навечно связана с моей!» А ты очень умная для птицы. «— Я просто пользуюсь мыслительными способностями твоего мозга» ?! «— Ну должна же я получить хоть какую-то выгоду. Всё равно ты им не пользуешься» Да почему же все такие язвительные?! То система, теперь ты… Что дальше? Мне страшно представить какими профессора в Хогвартсе окажутся… «— Слушай, я вообще застряла с каким-то странным пацаном, который не понимает, что вокруг происходит, и не жалуюсь» Это страннее всего. Если бы жаловалась, было бы спокойнее, а так кажется, что насильно стал милым. «— Ну… Тут я сама виновата…» Ну ка подробнее! Расскажи, как это было с твоей стороны. Почему ты увязалась за мной? «— Ты выглядел аппетитным…» ?! «— … и беспомощным» ?!! — Гарри с тобой всё в порядке? — Неправильно понял реакцию Гарри Хагрид, — Ты не беспокойся сейчас всё принесут! — Да, Хагрид, всё хорошо. В смысле беспомощным? Что бы ты мне сделала? «— А мне и делать ничего не надо было. Ты бы сам умер» Как так умер? «— Легко! Ты был при смерти» ?!!!! — Гарри, ты не волнуйся, я всё улажу… Да где же этот чёртов заказ, сколько ждать можно!!!

*

«— Когда я тебя впервые встретила, твоя душа еле держалось, несколько часов и она бы отошла в мир иной» Сколько мне осталось? «— Сейчас тебе ничего не угрожает, здоров как бык» Так, стоп! Давай менее сумбурно, я ничего не понимаю. «— Хорошо, но ты не перебивай. В тебе находится паразит, способный вытравить твою душу…» — Гарри! Гарри, тебе плохо? Ты главное дыши! — Всё в порядке, я в порядке, не обращай внимание. «— …Так вот. Судя по всему, он находится в тебе очень долго, раз ты его не замечаешь, а ты бы должен. А я это прекрасно чувствую, в особенности сейчас, когда связана с твоей душой напрямую» Но раз этот паразит со мной так долго, то почему я умереть должен только сейчас? «— Что-то его спровоцировало активизироваться только сейчас. Ты был очень уязвим, и, как я думаю, твоя душа «цеплялась» за любые возможности. А я как раз на тебя позарилась. Короче говоря, с моей поддержкой твоя душа теперь вновь в безопасности, паразит сейчас в меньшинстве» Спасибо… «— Обращайся»

Желаете добавить задание?

Добавлено новое задание! «Средство от глистов» Цель: Найти способ избавиться от паразита Срок: неизвестно Награда за выполнение: неизвестно Штраф за провал/отказ: неизвестно «— Интересный ты человек…» Ты тоже теперь это видишь? «— Обижаешь. Я же теперь твой деймон» Это как фамильяр, да? «— Неуч! Фамильяры магией связаны, а не душой. Я сейчас всё расскажу. Есть три типы связи. Первая — человек-питомец. Это, к примеру, почтовые совы. Волшебники специально разводят и дрессируют сов, в том числе с помощью магии, а потом производят ритуал привязки «почтальона». Такая птица может разносить письма, искать адресатов, и всегда найдёт своего хозяина. Вторая — человек-фамильяр. Тут не просто ритуал привязки, тут связь личной магии фамильяра и волшебника. Это очень спорная тема, о родственной магии спорят волшебники не одно столетие. Поэтому наличие фамильяра считается признаком большой магической силы. И я никак не фамильяр, потому что им может стать только волшебное существо. А я просто ворон. И третье — человек-деймон. Тут магии вообще нет, по крайней мере в нашем случае души связались без помощи магии. Ну если только косвенно…» Откуда ты это всё знаешь?! «— … Я… не знаю…» Мда… Погадите-ка, то есть если Эбис видит систему, то система подключена напрямую к душе? Или как тогда?

***

«Мадам Малкин. Одежда на все случаи жизни» — гласила аккуратная неброская вывеска небольшого магазинчика. Магазин был и впрямь небольшим, поэтому Хагрид остался ждать снаружи, как и Эбис, которая уселась на этой самой вывеске. Внутри висели… Кажется тут это называют мантии. Ну что сказать? Выглядит… Стильно. Наверное. — Едем учиться в Хогвартс? — спросила, по-видимому, Мадам Малкин. Интересно, а если всё вокруг заговор, то она в нём учувствует? — Проходи, у меня тут как раз ещё один клиент тоже к школе готовится. В глубине магазинчика на высокой скамеечке сидел бледный мальчик с тонкими чертами лица. Всё бы ничего, но он… Седой? Странно видеть ребёнка с абсолютно белыми волосами. Это его жизнь так помотала или он красится? Или он тоже в заговоре? Выглядит подозрительно… — Привет, — сказал мальчик. — Тоже в Хогвартс? Это будет выглядеть глупо, и я об этом пожалею, — подумал Гарри. Но стоит попробовать, в противном случае Гарри переведёт всё в шутку. — Я знаю про заговор. И без того бледный мальчик побледнел ещё сильнее и стал озираться по сторонам. Когда волшебница, что кружила вокруг мальчика, отошла на достаточное расстояние, чтобы их не слышать, он возмущённо прошептал, — Откуда?!

*

О, я действительно об этом пожалел! — Ты сам подтвердил. После этих слов блондин побледнел ещё сильнее, что казалось невозможным. —Я не… Что тебе известно? Удивительно быстро он возвратил себе самообладание. И не скажешь, что минуту назад мальчик был в панике. Только нездоровая бледность выдавала его волнение. — Чего ты хочешь? А вот этот вопрос заставил паранойю Гарри открыть второе дыхание. Это не простой пацан, простые дети таких вопросов не задают. — Хочу знать подробности. — Зачем? — взгляд блондина снова стал холодным и высокомерным. — Любопытно, — лучшая ложь — это правда. Даже в голове дебильно прозвучало… — Ты блефуешь, — ответил мальчик, демонстрируя всем своим видом, что потерял интерес к собеседнику. Я пожалею об этом ещё больше, но… Кто не рискует, тот не пьёт шампанское! Жаль, что я не пью шампанское. — Ты спрашивал, что мне известно. Так вот, мне известно, что это касается некоего Гарри Поттера… Юный заговорщик побледнел настолько, что стал похожим на призрака. — Тише ты! — зашипел он. Оу. Серьёзно? СЕРЬЁЗНО?! Вокруг меня строят заговоры?! — Ещё раз, чего ты хочешь? — Подробности, — Гарри улыбнулся мерзко-очаровательной улыбкой. Подошедшая волшебница, с несколькими мантиями, увидев эту улыбочку, умилённо улыбнулась в ответ. — Обойдёшься, — прошептал блондин. — Я может и обойдусь, — продолжил Гарри, как только волшебница вновь отошла от мальчишек, — Но Поттеру даже без подробностей… —Ладно! — вновь стал зашуганно озираться по сторонам мальчик. — Первого сентября я должен буду наладить дружбу с Поттером и дать ему своё покровительство. Он, оказывается, рос с маглами, и манипулировать им будет проще простого. — … — Что? — Ты серьёзно называешь попытку сдружиться с кем-то заговором? Оказывается, блондин умеет не только бледнеть, но и краснеть. — Ты не понимаешь! Это первое серьёзное задание, что мне поручил отец... — Поздравляю. — Спасибо… А Гарри Поттер очень важная в политике фигура. — Вот оно как… Ну раз так, давай знакомиться! Представься, пожалуйста. — … — мальчик беззвучно поперхнулся воздухом. — Что? — Ты серьёзно не знаешь кто я? Кто мой отец? — Без понятия. Полагаю твой отец важная шишка. Это стоило сказать, хотя бы ради того, чтобы увидеть его выражение лица. Смесь несочетаемых эмоций на красном лице — блондин был готов взорваться! — Ты издеваешься надо мной! — Ничуть, я тебя впервые вижу! — Ты не мог знать о заговоре, но не знать даже моего имени! Гарри больше не мог держать маску невозмутимости на своём лице и разразился диким хохотом. — Ты чего?! — Но… Я… По-прежнему… без понятия… Кто ты какой! — задыхаясь от смеха сказал Гарри. Пока смеялся, блондин возмущённо сопел. Наконец, когда приступы хохота стихли, он, невероятно высокомерно и торжественно объявил: — Я, Драко из древнейшего и благороднейшего дома Малфоев, что входит в «священные двадцать восемь», сын Люциуса Малфоя, внук Абраксаса Малфоя… — Звучит внушительно. — А то! Твоя очередь. — Что ж, я, Гарри Джеймс Поттер, мальчик-который-не-девочка и кажется даже выжил. К вашим услугам!

*

Потуги Гарри в изучении метаморфомагии смотрятся жалко, по сравнению в способности Драко краснеть и бледнеть одновременно. Вместо тысячи слов. Что сказать — талант! — Я запорол своё первое поручение отца, даже прежде, чем к нему приступить, — Драко закрыл лицо ладонями, из-за чего говорил несколько невнятно. — Гарри, я жалок? — Ну… Скорее неудачлив. Такое случается, что поделать. Ты главное не унывай и не сдавайся. Всё получится. — И это мне ты говоришь. Издеваешься, да? — Совсем немного. Ну подумаешь, провалил свой первый заговор и, возможно очень сильно разочаровал отца. И вообще, ему это необязательно рассказывать. — А если он узнает? — То сильно в тебе разочаруется. — Ты точно меня утешаешь, а не наоборот? — А я и то, и то, одновременно! — Ты точно издеваешься, — Драко был крайне подавлен. Весь разговор он провёл, пряча лицо в ладонях. — Так, а ну перестал киснуть! Ещё не всё потеряно. Вдруг, ты со мной ещё подружишься? — Да, но я не смогу тобой манипулировать… А ты ещё и сможешь меня шантажировать. Это провал! — Если сейчас сдашься, то точно провал! Но вдруг справишься? Найдёшь способ. Или научишься тонким и незаметным манипуляциям, что даже я не замечу! Слушай, я в волшебном мире новичок, вот ты мне поможешь во всём разобраться, заодно поучишься интригам и манипуляциям. Как тебе? — Не шутишь? — Ни в коем случае. Я серьёзно. Драко, наконец оторвал руки от своего лица и посмотрел прямо в глаза брюнету. — Спасибо… Наверное. Заметка на будущее: никогда, никогда не верить Драко на слово!

***

После магазина мантий Гарри с Хагридом пошли в книжный, но не тот, в котором Гарри уже был. Гарри очень хотел и тут накупить множество книг, но Хагрид каждый раз говорил о огромной библиотеке Хогвартса. После этого скупить пол книжного было бы неуважением и к Хагриду, и к Хогвартсу. Затем купили отличный котёл и весы. Также Гарри убедил Хагрида пройтись по другим магазинчикам. В конце концов он знакомится с волшебным миром, ему можно! Незаметно от Хагрида накупить всякой бесполезной всячины — святое дело. Особенно Гарри понравилась очень вместительная фляжка с двумя отделениями. Одно — более вместительное — открывалось, если откручивать крышку против часовой стрелки. Второе — с какими-то чарами стазиса — по часовой. И наконец самое интересное — волшебная палочка! Главный инструмент мага: его оружие, и щит, и всё остальное! Магазин находился в маленьком обшарпанном здании. С некогда золотых букв «Семейство Олливандер — производители волшебных палочек с 382-го года до нашей эры» давно уже облетела позолота. В пыльной витрине на выцветшей фиолетовой подушке лежала одна-единственная палочка. Внутри было тесно и пыльно. Вдоль стен возвышались стеллажи с тысячами узеньких коробочек, которые не падали не иначе, как благодаря магии. — А я вас давно жду, мистер Поттер. Из глубины магазина вышел высокий худой старичок с кудрявыми седыми волосами. Одет он был неопрятно, но такие незначительные детали как одежда терялись на фоне его горящих и блестящих серебристых глаз. Сразу видно — человек живёт своим делом! — У вас глаза, как у вашей матери. Кажется, только вчера она была меня, покупала свою первую палочку. Десять дюймов с четвертью, элегантная, гибкая, сделанная из ивы. Прекрасная палочка для волшебницы. Мистер Олливандер приблизился к Гарри почти вплотную. Гарри ужасно захотелось отвернуться просто моргнуть. От взгляда этих серебристых глаз ему стало не по себе. Может он тоже в заговоре? — А вот твой отец предпочел палочку из красного дерева. Одиннадцать дюймов. Тоже очень гибкая. Чуть более мощная, чем у твоей матери, и великолепно подходящая для превращений. Да, я сказал, что твой отец предпочел эту палочку, но это не совсем так. Разумеется, не волшебник выбирает палочку, а палочка волшебника. — У палочек есть самосознание? — Что простите? — удивился мистер Олливандер. — Ну если палочка способна выбирать волшебника, то можно ли её назвать живым существом? Она способна мыслить? Если да, то гуманно ли пользоваться живым существом как инструментом? Старик несколько секунд удивлённо разглядывал Гарри. — Впервые на моей памяти мне задают подобные вопросы. Я охотно на них отвечу, но не будем терять времени, палочка сама себя не выберет… Рубеус! Дуб, шестнадцать дюймов, очень подвижная… Рад снова тебя видеть. Ты не против, если ненадолго украду у тебя этого удивительного мальчика. Вот и хорошо! Мистер Олливандер провёл Гарри в соседнюю комнату, которая была ещё меньше, а узеньких коробочек в ней было ещё больше. — Видите ли, мистер Поттер, я должен вас огорчить, но в мире волшебников почти нет, как вы выразились, гуманизма. Волшебники привыкли пользоваться, в том числе и живыми… Какой рукой вы предпочитаете колдовать? — Я… О, я правша. — Так вот… Что же касается волшебных палочек, то почти все и видят в них всего лишь инструмент. Но я убеждён, что они живые, пусть и не являются живыми в привычном вам ключе. То, что они не могут мыслить, не значит, что они не могут чувствовать и проявлять свой характер, свою индивидуальность. Я надеюсь, что вы будете заботится о своей палочке, как о своём питомце. Кстати, очень необычный у вас питомец… Никогда не встречал такой интересной связи. Сидевшая на плече Эбис нахохлилась и грозно щёлкнула клювом. — Впрочем, это не важно. Внутри каждой палочки находится мощная магическая субстанция, мистер Поттер. Это может быть шерсть единорога, перо из хвоста феникса или сердце дракона. Каждая палочка фирмы «Олливандер» индивидуальна, двух похожих не бывает, как не бывает двух абсолютно похожих единорогов, драконов или фениксов. И, конечно, вы никогда не достигнете хороших результатов, если будет пользоваться чужой палочкой. Он подошёл к высокой полке и взял с неё одну коробочку. — Будем искать ту, что подойдёт именно вам! Попробуем эту. Бук и сердце дракона. Девять дюймов. Очень красивая и удобная. Возьмите ее и взмахните. Гарри взмахнул палочкой, ощущая… К сожалению, ничего не ощущая. — Нет, нет, не то. Интересно… Попробуйте эту — весьма необычная палочка, изготовленная моим прапрадедом. Сосна и сердечная жила фестрала. Нет, совсем не то… Гарри пробовал. И снова пробовал. И снова пробовал. И опять пробовал. И после этого пробовал. Держа некоторые палочки Гарри что-то чувствовал, но, когда он сказал это мистеру Олливандеру, он отмахнулся, как от мухи. — Естественно вы чувствуете магию, но этого недостаточно! Гора опробованных палочек, складываемых мистером Олливандером на стул, становилась все выше и выше. Но мистера Олливандера это почему-то вовсе не утомляло, а, наоборот, ужасно радовало. Чем больше коробочек он снимал с полок, тем счастливее выглядел. И предлагал, и предлагал, и предлагал новые палочки. — А если эту, липа и перо феникса, десять дюймов, невероятно гибкая. Гарри в бог-знает-какой раз взмахнул палочкой и… Понял, чего же ждали от него всё это время. Приятное тепло и покалывания в руке. Эта палочка его выбрала! Но только отчего-то мистер Олливандер не был доволен. Улыбка, которая ниспадала с его лица всё это время никуда не делась, но в глазах читалось разочарование. — Вот как? Признаться, не ожидал. — Что-то не так, сэр? — Нет, она совершенно точно вам подходит, даже слишком сильно подходит… А что если… Мистер Поттер, вас не затруднит попробовать ещё одну палочку. Вот и хорошо. Сочетание очень необычное — остролист и перо феникса, одиннадцать дюймов, очень гибкая прекрасная палочка. Определённо — заговор. Гарри взял палочку, которую ему протягивал мистер Олливандер. И… Эта палочка ему тоже подходит! Опять тепло в пальцах и чувство, что всё правильно — так и должно быть. — Даже так… — улыбнулся мастер волшебных палочек. — Очень, очень любопытно. Я бы даже сказал, чрезвычайно любопытно. — Сэр, что именно кажется вам любопытным? Мистер Олливандер уставился на Гарри своими выцветшими глазами. — Вы очень необычный клиент, возможно, что даже самый необычный на моей памяти. Дело в том, что палочки с пером феникса самые верные палочки, и в то же время, самые ревнивые. Одного волшебника выбирает лишь одна палочка с пером феникса, другого феникса она не подпустит. Конечно, бывают исключения, и, судя по всему, вы один из них. — Действительно любопытно, но мне кажется этого недостаточно, чтобы стать самым необычным клиентом человека с таким богатым опытом. — А вы проницательны, мистер Поттер. И вы правы. Обе палочки, что вас выбрали необычны сами по себе. Стоит признаться, что я вам подсовывал палочки с очень необычными сочетаниями, которые вам бы вряд ли подошли. — Зачем?! — Дело в том, что у меня были основания полагать, что вас выберет именно эта палочка, — старик указал на палочку из остролиста, — А другие я вам предлагал из-за профессионального любопытства. Надеюсь, вы меня за него простите… — В чём необычность палочки из липы. — У палочек из липы, специфичная репутация. Эта необычная и весьма симпатичная древесина особенно была в моде в девятнадцатом веке. Спрос намного превышал предложение, и недобросовестные изготовители волшебных палочек просто перекрашивали древесину более низкого качества в попытках обмануть покупателей, заверив их, будто бы они купили липу. Причины такого повышенного спроса на эти палочки были не только в их красивом внешнем виде, но также из-за репутации наиболее подходящих для провидцев и специалистов по легилименции, что придало бы их обладателям значительный статус. Когда спрос стал особенно высок, изготовитель волшебных палочек Артуро Сефалопос заявил, что связь между липой и ясновидением — это «ложь, распространенная торговцами вроде Джербольда Олливандера (моего дедушки), которые переполнили свои мастерские липой и надеются распродать ее излишки». Но Сефалопос был небрежным и незнающим мастером волшебных палочек, и никто, и провидцы и не провидцы, не удивился, когда он отошел от дел. Но я несколько отвлёкся. Склонность к ментальной магии — очень редкий дар, который почти никогда не проявляется у детей. Поэтому палочки из липы очень редко по-настоящему признают волшебника, в особенности в сочетании с пером феникса. Я продал лишь одну палочку из липы первокурснику, и, что удивительно, всего месяц назад. — Сэр, я бы хотел купить именно эту палочку. Мистер Олливандер в миг погрустнел. — К сожалению, я буду настаивать на палочке из остролиста. — Почему? И с чего вы решили, что она меня выберет? — Я не буду вам врать, потому что не люблю ложь. Я буду настаивать, потому что меня об этом попросили. Почему я был уверен в это палочке? Видите ли, мистер Поттер, я помню каждую палочку, которую продал. Все до единой. Внутри этой палочки — перо феникса, я вам уже сказал. Так вот, обычно феникс отдает только одно перо из своего хвоста, но в вашем случае он отдал два. Её сестра, которой досталось второе перо того феникса… оставила на вашем лбу этот шрам. Да, тринадцать с половиной дюймов, тис. Странная вещь — судьба. Эта палочка может помочь мне в борьбе с Волдемортом, который по намёкам Хагрида, вовсе не мёртв. А липа может помочь с ментальной магией. Что же выбрать? — Сэр, а можно купить сразу две палочки. — Ну… На самом деле это не запрещено, но так не принято. — Почему? — Видите ли, иметь две палочки и больше — это всё равно что иметь две жены. Я надеюсь, вы поняли, что я имею ввиду. — То есть, просто условность. — Простите? — Если вы их по-настоящему любите, и они вас тоже любят, то разве это плохо? — Вы правда так считаете? Хоть я с вами не согласен, но вам виднее. Я про палочки, само собой. Вы меня убедили. Теперь я с уверенностью могу сказать, что вы самый необычный мой клиент, вы первый первокурсник, которому я продам две палочки. Но зарегистрировать я могу только одну палочку. — Зарегистрировать? — Да, пока вы не достигните совершеннолетия, ваша палочка стоит на учёте, для контроля магии в не учебное время. Как вы знаете, вам запрещено колдовать вне стен Хогвартса. Но не существует закона, который может мне запретить продать вам ещё одну палочку, если у вас есть «официальная». Но вам по-прежнему запрещено колдовать вне школы, так что… Не попадитесь. А лучше вообще никому не показывайте эту палочку, на всякий случай. С вас девятнадцать галлеонов!

***

Серьёзно? Я серьёзно говорил о многожёнстве как о чём-то само собой разумеющимся, ради палочки? Мне это не нравится…