Ремиссия

— Эй, может, начнёшь шевелить булками? — Блум в ответ лишь закатила глаза, взяв свой поднос. Она положила туда три пива и отнесла за столик молодых студентов. Один даже глазки строить пытался, но куда он против её бетонной стены равнодушия? — Я просто не понимаю, как ты с ним живёшь, — буркнула она, подойдя к барной стойке. Флора продолжала заполнять бокалы. — Будь я на твоём месте, уже бы живого места на нём не оставила. — Ты что, Огрон не такой, — Флора улыбнулась. — Просто при других он не может быть другим. — Ага, а страдать я должна. И вообще, он должен быть благодарен, что я помогаю ему. Бесплатно, причём. Ну, ладно-ладно, — притормозила Блум, заметив скептичный взгляд подруги. — Я сама захотела поработать у вас за бесплатно, чтобы не помереть со скуки. — Вот это уже больше походит на правду. — Милая, — на лице владельца кафе отразилась ангельская улыбка. — Может, вы перестанете чесать языками? — Послушай, если тебя это так беспокоит… — Третий столик, Блум. Тре-тий. Девушка фыркнула, но всё-таки поднялась с барного стула. Она подошла к столику и приняла заказ, после чего передала его на кухню. Пока он готовился, а Флора была занята препирательствами с мужем, у неё было время погрузиться в себя. Она делала это не часто, потому что просто запрещала себе. Думать вообще не нужно. Иногда это слишком лишняя функция человеческого мозга. Календарь показывал конец второго месяца лета. Эти два с половиной месяца пролетели со скоростью света. Она даже не заметила, как с реабилитации после успешной операции перескочила на день, когда нужно паковать чемоданы. Оставшись в Германии на время своих каникул, Блум прошла полную реабилитацию и последний месяц скрашивала похожие друг на друга дни в знакомом баре и со знакомыми людьми. Папу она отправила восвояси, заставив того вернуться к работе. Было невероятно сложно уговорить его оставить её одну, и у неё так и не получилось. Теперь она видела тень другого телохранителя. Блум даже его имени не помнит. Она старалась не замечать его и давать выполнять свою работу. Она не спорила и не вредничала, как раньше. Может, повзрослела, может, ей просто надоело. Но одно Блум знала точно: в её лексиконе слова «телохранитель» больше не было. Одного такого она старалась забыть, однако выходило не так успешно. Каким бы сильным человеком она ни была, в душе всё равно была та ноющая рана. Ни хирург, ни анестезиолог не смогли бы зашить или обезболить. Эта рана, которая будет заживать слишком долго, а в конце оставит шрамы. Но самое главное, что она заживёт. И девушка тоже заживёт. — Во сколько у тебя вылет? — В три ночи. — Время десять вечера! — Флора повысила голос, не сдержав свою реакцию. — Ты даже ещё вещи не собрала. — Одежду собрать пустяки, а картины телохранитель упаковал, — она отдала ей пустые стаканы. — Времени вагон. — Так, или ты идёшь домой, или я зову Огрона, и он отправляет тебя домой. — Ты ещё телохранителя позови, чтобы он отнёс меня домой. — Отличная идея, сейчас его наберу. — Эй, что ты делаешь? Флора, — она захныкала. — Ты что, правда позвонила? Положи трубку, ухожу я, ухожу! Русая улыбнулась и поставила телефон на место. Это была маленькая, но всё же победа. Особенно учитывая, насколько Блум упряма. Абсолютно все, когда-либо имеющие с ней контакт, убеждались, что переубедить её просто невозможно. А заставить сделать то, чего она не хочет, просто за гранью этой реальности. Через пару часов, попрощавшись с двумя теперь уже близкими друзьями, Блум вошла в аэропорт, сдала багаж, а потом пыталась рассмотреть хоть что-то среди ночной темноты, смотря в иллюминатор. До конечной точки оставалось всего несколько часов. Всего несколько часов, и всё вернётся на круги своя. — Мисс Блум, — Брендон сдержанно улыбнулся и помог ей с чемоданом, который девушка катила до самой парковки. — Рад вас видеть. — Не поверишь, но я тоже, — они направились к машине. — Даже по противной Мирте соскучилась. — Уверен, она тоже, — парень коротко усмехнулся. На вид ему было точно меньше двадцати пяти. Блум знала, что тот и учится, и подрабатывает. Неплохая подработка, кстати. Если не считать её скверный характер. — Домой? — Нет, — девушка взглянула в окно заднего сидения и чуть улыбнулась. Она давно не была в родном доме. — Давай к папе на работу. Хочу сделать сюрприз. — Он ведь и так ждал вас. — Он ждал меня через два дня, но я переиграла свои планы, — или же её вынужденно заставили принять такие меры. Всё-таки учёба начинается. — Так что гони. Орител действительно ждал дочь только через двое суток. Мужчина сам же и забронировал ей билет, но Блум это не устраивало. Как обычно, впрочем. За эти почти три месяца она дико соскучилась по папе и, стыдно было признаваться самой себе, но и Дафне с Тореном. Они ведь её семья, а семью Блум никогда, ни за что и ни на что не променяет. — Этого всего же не было, — заключила она, рассматривая новые постройки жилых домов. Сколько её не было тут? Она не помнит, чтобы в проезжающем сейчас районе было столько зданий. — Ваш отец в последнее время засиживается на работе, вот и плоды. — Так это папины стройки? — Брендон коротко кивнул, следя за дорогой. Теперь она понимала, ради чего Орител пошёл на такой жестокий обман. Обман, который почти сломал ей жизнь. Почти. — Ты знал, что за игру он затеял тогда? — Нет, мисс Блум. Я был удивлён так же, как и остальные. От этого кошки на душе скребли сильнее. Почему-то ей казалось, что она смогла бы оправдать Валтора, если бы об обмане знал кто-то ещё. Брендон, например. Он тоже телохранитель, и он тоже бы промолчал. Может, тогда её злоба, грусть и вселенское разочарование не заполнили её до краёв. — Можешь не ждать меня, я вернусь вместе с папой, — сказала Блум, когда они подъехали к знакомым стенам фирмы. — Может, хоть приезд дочери отвлечёт его от вечных чертежей и строек. Она бы запечатлела на камеру лицо охранника и парковщика. Да, не каждый день знаменитая рыжая бестия приезжает к отцу. Она вообще редко появлялась где-то, кроме университета и дома. Весь её маршрут заканчивался в этих двух точках. Все работники отца знали о двух его дочерях, но помнили только Дафну. Блум была призраком или, как это обычно бывает, появлялась только на семейных фотографиях. — Я что, так сильно похорошела? — можно было запечатлеть и лицо ассистентки отца. — Что никто из вас меня не узнаёт. Бросьте, хотя бы по волосам можно было понять, что за ведьма вас навестила. — М-мисс Блум? — миниатюрная девушка с ярко-синими волосами едва не грохнулась со стула. Цвет волос, кстати, Блум оценила. — Бинго, Мальвина — девушка щёлкнула пальцами. — Где мой папа? — Он с-сейчас на совещании, но они скоро закончат. Подождите пару минут. — Ладно, — девушка вздохнула, после чего её вдруг посетила хорошая идея. По крайней мере она так думала сейчас. — Пойду пока проверю качество ваших булочек. Или что у вас там? — Кафетерий на втором… — Знаю я, знаю. Спрячь, кстати, журнал подальше. Папа может увидеть, — Блум вошла в лифт, нажав нужную кнопку. — Всему вас учить надо. В последний раз она появлялась тут в подростковом возрасте. Ей было почти пятнадцать — в некотором роде ещё совсем девчонка. Обладая хорошей зрительной памятью, она запомнила не только расположение всех кабинетов, но и персонал. Например, эта миловидная ассистентка работала тут и тогда. Местоположение кафетерия тоже не поменялось, единственное, косметический ремонт освежил это место ещё больше. Она подходила к стеклянным дверям, рассматривая новый ремонт. Дизайнеры отца действительно знают свою профессию на все сто. Невозможно сочетать всё настолько необычное, стильное, а главное — практичное. Смотря на всё глазами художника, ей хотелось взять холст и прямо тут начать рисовать. Девушка цокнула и сделала инстинктивный шаг назад, когда дверь неожиданно открылась. В целом, виновата она, конечно, — не стоило засматриваться на стены и пол — но и человек, открывающий дверь, тоже должен был быть внимательнее. На её языке уже собирались очередные недовольные колкости, которые с головой покрыли бы беднягу. Но слова застряли в горле, как и извинения человека напротив. Она снова отступила назад, как будто на неё замахнулись. Девушка не отводила взгляда от ледяных глаз, не веря в то, что видит его на самом деле. Шок в её глазах потух слишком быстро, Валтор не мог этого не заметить. Первые несколько секунд она правда выглядывала в его глазах что-то, что известно только ей. Может, искала ответы, может, снова пыталась оправдать его. Но Блум не могла делать это с того самого дня, когда её ввезли в операционную. Тогда её охватил сон так же, как и смирение. Поэтому всё, что она сделала, прошла мимо. Прежняя Блум прошла бы высокомерно, смерив его самоуверенным взглядом и вздёрнутым подбородком. Но изменившаяся Блум лишь слегка качнула головой и, не скрывая разочарования в небесных радужках, оставила после себя шлейф духов и запаха своих волос. Она просто ушла. Как и он тогда.