Цветочка нет, я за нее

Я лежал на пледе, тепло щурясь от солнечного света. Экзамены сданы, и на душе было так легко и спокойно, что радостная улыбка сама появилась на лице. Краем уха я слушал болтовню соседей, которые заняли место на берегу озера. Другая группа ребят сновала по мели, плескаясь в воде и дразня гигантского кальмара. Правда, на это решались самые смелые, поэтому, разумеется, гриффиндорцы были на первых рядах. Райвенкловцы сидели в тени и погрузились читать книги, а мы, хафлпаффцы, сидели под солнцем, делясь впечатлениями от прошедших экзаменов. Мэри МакДональд из Гриффиндора сидела рядом с нами. Похоже, что она не прижилась на своем факультете. Или дело в другом? Северус устроился неподалеку в компании Эйвери, Мальсибера и Нотта. Они о чем-то шушукались, писали в тетради и сверялись с учебником. С ними Снейп становился уверенней, не сутулился и не пытался скрыться от пристальных взглядов за волосами. Я не хотел давить на него, как Лили в каноне, ни взглядом, ни словом не попрекал его, но даже при свободе выбора Снейп не выглядел особо счастливым. Потому я смотрел сквозь пальцы на их общение, Северусу тоже нужно потешить свое эго и почувствовать себя нужным. После шуток Мародеров он совсем становился закрытым и угрюмым. Джеймс Поттер шлепнулся в воду под громкий смех товарищей, получив щупальцем от рассерженного кальмара, и дружное хихиканье девочек в стороне, что активно шептались между собой, поочередно краснея и смущаясь. Сириус Блэк подбежал помочь другу, махнул им рукой, подмигивая и дерзко ухмыляясь, отчего малолетние девчушки и вовсе растаяли. Я лишь еле слышно фыркнул, вспомнив, как кадрили наши парни девушек. Смутные образы сами собой всплыли в моей голове. Все чаще и чаще я замечаю, что начинаю забывать свою прежнюю семью, друзей и интересы, но считаю это разумной платой за новую жизнь. Я не стану бегать по библиотеке, книжным магазинам и искать перемещения между мирами или реальностями, вовсе нет, мне это ни к чему. Прошлое пусть останется в прошлом, а свое настоящее и будущее я сам устрою. Привлекать к себе внимание раньше времени я не хотел. Поттер и Блэк подошли к читающему Ремусу и жующему булку Питеру Петтигрю. В последнее время они были вовсе неразлучны. Позавчера, во время нашего разговора в библиотеке, Ремус упомянул, что Поттер пригласил своих друзей к себе домой на летние каникулы. За день до отъезда состоялся пир в честь окончания учебного года. Большой зал был практически полон, и все студенты с нетерпением ожидали итогов учебного года. Я сидел рядом со Стивеном и Джифом. Директор попросил тишины, и все студенты развернулись к нему. Благодаря факультетским песочным часам, можно было предположить, какой факультет выиграет Кубок Школы. Однако уровень камней был практически одинаковым. Вообще, за первое место всегда яростно боролись между собой Гриффиндор и Слизерин. Райвенкло и Хафлпафф не сильно уж и соревновались, им это было не интресно. Нас интересовали только личные достижения. Гриффиндорцы досадно поморщились, когда флаги сменились в изумрудный цвет. Тихие слизеринцы надменно и торжественно радовались. А когда на столах появилась еда, студенты принялись за нее и шептались с приятелями.

*****

Летом мы с родителями отправились на пару недель во Францию. Петунья отказалась с нами ехать, поэтому ее оставили в Лондоне с родственниками. В аэропорту Парижа нас встретил местный аврор, он проверил мои вещи на запрещенные предметы и отдал обратно мою палочку. Я спросил, как можно пройти в магические улицы, и мужчина дал мне буклет, где были написаны адреса волшебных кварталов. Вместе с родителями мы забрались на Эйфелеву башню и полюбовались оттуда закатом и тем, как отключаются огни. Папа купил мне новый полароид, и я фотографировал все, что мне хотелось запечатлеть. Свой старый полароид я, к сожалению, забыл дома. Посетили Лувр и Люксенбургский сад и полюбовались на множество скульптур. Я даже впервые в жизни попробовал улиток, о чем в последствии очень сожалел. Мама очень долго смеялась, смотря на мое позеленевшее лицо, и купила мне свежеиспеченный багет и уличные блинчики с чашечкой кофе. Магический квартал мы тоже посетили и прогулялись по магазинам. Купив сувениры друзьям, я уставился на книжный магазин и решительно направился туда. Вернулись мы в Англию отдохнувшие. Я немного загорел и было очень непривычно видеть легкий загар на своей бледной коже. Забрали Пет у тети с дядей и поехали домой в Коукворт. Зайдя в свою комнату, я первым делом вытащил фотографии, которые успел сделать во Франции. Несколько самых удачных снимков я повесил на веревочку рядом с другими над письменным столом. Остальные убрал в альбом и положил в ящик. — Привет, Северус, — я улыбнулся сидящему на качелях Снейпу, присел на соседнюю качелю и слегка толкнулся. — Привет, Лиас. Когда ты приехал? — Снейп недоуменно и радостно удивился. — Вчера ночью. У меня для тебя сувенир, — я протянул ему в руки красивую белую раму для фотографий, украшенную различными ракушками и мелкими камушками. — Она ночью светится и, если нажмешь на желтую ракушку, она отключится. Фото сам выберешь и вставишь туда. Северус недоверчиво взял в руки рамку, легонько погладил ее, и слегка покраснел. Опустив голову, чтобы волосы прикрыли его лицо, он глухо сказал: — С-спасибо, Лиас. — Да не за что. Пойдем к нам, Северус? Родители у соседей, а Петунья у подруги. Я хотел тебе показать фотографии, которые успел сделать... — так болтая ни о чем, я потянул его к нам домой. Бедный Снейп снова похудел, ненамного, но все же заметно. Через неделю прилетела сова со списком необходимых учебников. И в Лондон меня повез папа. В Косом переулке я встретил своих товарищей и представил их отцу. Майя, Честер и Крис тоже были вместе со взрослыми. Пока они разговаривали между собой, мы с ребятами пошли к Фортескью полакомиться вкусным мороженым и просто поболтать. — Я слышал, что Блэка хотят выжечь из рода, — Честер делился с нами сплетнями из высшего общества. Все таки Дэвисы чистокровные. — Его родители недовольны тем, что он попал в Гриффиндор, а еще говорят, будто его выгнали из дома. Мой отец считает, что младшего Блэка могут назначить наследником. Он как раз в этом году поступает в Хогвартс, а если шляпа распределит младшего брата Блэка в Слизерин, то высока вероятность, что он потеряет титул наследника. — Что, правда? — в ужасе прошептала Майя. — Ага. Его мать выжгла из гобелена кузину Сириуса за брак с маглорожденным. Вся их семейка немного безумна, — Честер передернул плечами. — Не знаю насчет остального, но я слышал, что Поттер пригласил своих друзей к себе домой, — отправил я в рот шоколадное мороженое с клубникой. — Возможно, Блэк гостит у них, а все остальное - всего лишь сплетни. Блэки, как не смотри, очень влиятельные и весьма богатые, и некоторым это не нравится. — Это правда, — важно кивнул райвенкловец. — У Блэков в Визенгамоте, если я не ошибаюсь, шесть голосов. А за тысячелетия Блэки столько всего понатаскали в дом, что я даже боюсь представить сумму их банковского счета. — Не думаю, что Блэки все свои деньги и драгоценности хранят в банке, — с сомнением произнес я. — Конечно, я не хочу, чтобы Блэка лишали наследства, — задумчиво протянул Крис, тыкая ложкой в мороженое. — Но мне безумно хочется, чтобы кто-то щелкнул его по носу, — мы все понимающе усмехнулись. Сириус Блэк иногда был просто невыносимый. Это все знали. — А как там Мэри поживает? — вдруг спросила Майя, посмотрев прямо на меня. — Мэри? — рассеянно переспросил я. — Да, Мэри. Мэри МакДональд из Гриффиндора. — Не знаю, — я пожал плечами. — Мы с ней не общаемся, хотя живем рядом. — Она тебе не написала? — она громко возмутилась и некоторые посетители обернулись к нам, я шикнул на нее. — А она должна была? С чего бы ей писать мне? Мы с ней не так уж и хорошо знакомы. Это же вы, девочки, с ней общаетесь. — Ты сегодня странная какая-то, Майя, — насмешливо спросил Крис. — Переела сладкого? — Девчонки все странные, — поддержал его Честер. Я улыбнулся уголками губ. — Ешьте свое мороженое, — Майя хмуро свела брови и пригрозила нам ложкой. Мы с ребятами, переглянувшись, тихо рассмеялись. Домой я возвращался довольный. К школе готов, встретил друзей и узнал последние новости. Папа, подбросив меня домой, уехал на работу. Мама с подругами пошла в салон красоты и я пошел искать сестру. — Петунья, — я тяжело вздохнул. Девочка продолжила мыть посуду, делая вид, будто не замечает. Но я видел, как она напрягла спину и чуть поджала губу. — Прости меня, пожалуйста. Я.. Я был не прав, я так мерзко поступил с тобой, — выдавил из себя я. — Мне очень жаль. Это было личное, а я эгоистичный придурок и, наверное, магия вскружила мне голову... Можешь меня побить, я обещаю, что не буду защищаться. Признаваться в собственной ошибке было тяжело. Но еще тяжелее видеть, как она постепенно отдаляется от семьи, и ничего не делать. Я не должен был поддаваться любопытству и шариться в комнате Петуньи. Это ведь ее личное пространство. — Уходи, — порывисто бросила Пет. — Нет, не уйду! Мы семья, но наши с тобой отношения меня расстраивают! Родителей расстраивают. И тебя тоже! Признайся, Пет! — Я не знаю, — тихо прознесла сестра, отключив воду, но не повернулась ко мне. Мне оставалось виновато смотреть на ее спину. — Я рада, что ты... Понял свою ошибку. Ты тоже прости меня, ты не урод, просто в тот момент... Магия, волшебная школа, и я очень завидовала тебе. Ты с детства был особенным. Тебе все давалось легко, тебя любили учителя и ты мог найти к любому подход. Родители просто боготворили тебя. А я была обычной... — она издала горький смешок. — Этот год без тебя я поняла, что одним своим присутствием ты меняешь атмосферу дома. Папа и мама сильно тосковали по тебе. Знаешь, за месяц твоего приезда они столько спорили, выбирая куда поехать отдыхать. Я осталась, потому что должна была дать им время побыть с тобой. Я ведь и так была с ними, так что... После этого разговора мы словно заключили мир, хрупкий, но мир. Я стал немного веселее и чувствовал себя так, словно гора с плеч упала. Петунья тоже выглядела спокойной и перестала кривиться и поджимать губы. Папа и мама видели перемены наших отношений и тихо радовались. Всей семьей мы сходили в кино, прогулялись по парку, фотографировались и строили смешные рожи. И я снова повесил на веревку фотографии, только в этот раз нас было четверо. Вся семья. На платформу девять и три четверти меня проводил отец. Мама и Пет остались дома, а я не настаивал. — Береги себя, сынок, — папа широко улыбнулся и потрепал меня по голове. — И ты тоже себя береги. Я буду писать каждую неделю! Идя по вагонам, я старался найти своих однокурсников. Снейпа искать не хотелось, он наверняка в компании своих слизеринских друзей. Мне достаточно быстро попалось пустое купе и я решил его занять. И, если что, ребята же разыщут меня? Как только я уселся на сиденье, в дверь постучались. Дверь открылась, и темноволосый кареглазый первокурсник неуверенно посмотрел на меня. — Не возражаете если я присоединюсь к вам? Просто в других уже сидят студенты с компаниями, а искать свободное довольно сложно. — Проходи, конечно. Я не против. Мальчик закрыл за собой дверь, уселся напротив меня и достал из сумки несколько учебников. Я удивленно вытаращился на мелкого. Он что, и правда читает "Руны. Углубленный курс. 3 часть" или "Проклятия. Трудноснимаемые и долговечные." — Я Бартемиус Крауч, — едва он произнес свое имя, я чуть с сидения не свалился. Ну, привет, Барти! Будущий сумасшедший Пожиратель Смерти, епта. — Кхм-кхм, — я откашлялся. — Лиас Эванс. Так ты, это... Того... То есть я хочу сказать, приятно познакомиться, Бартемиус. Хочешь я расскажу тебе о Хогвартсе и преподавателях? Я помню, как в твое время тоже волновался. — Если вас это не затруднит, — Барти величественно кивнул. Я старательно рассказывал все, что помнил. После рассказа Барти завалил меня вопросами и я снова терпеливо отвечал. А еще.. Я не помню, на каком факультете учился Барти в каноне, но сейчас я очень настойчиво предлагал ему идти в Равейнкло. Серьезно, он умный парень, пусть идет в ученые, а не в Пожиратели. Даже сейчас я могу с уверенность сказать, что у парня цепкий взгляд и острый ум, но в интригах полный ноль. Короче, в ученые! Пожирательская секта без него не обеднеет. А еще мне чуточку было его жалко. В школе я по-любому буду приглядывать за ним, пусть лучше будет с умниками. По приезде Бартемиус ушел с первокурсниками к лодкам, а я отправился к каретам, по пути встретив Эдгора, Криса и Джейн. Эдгор и Крис устроились вместе, а мы с Джейн напротив них. В Большом зале как всегда было шумно. Я поздоровался с нашими ребятами и райвенкловцами, махнул рукой улыбающему Ремусу. Тот также махнул в ответ. Сев за стол, мы стали ждать первокурсников. Распределение прошло как по маслу. Регулус Блэк в Слизерине, ну, ему тут не помочь. Он обязан был не посрамить честь семьи и бла-бла-бла. Наверняка ему дома по ушам ездят. Барти Крауч попал в Райвенкло. В тот момент мне казалось, что хлопал я ему сильнее всех в зале. Я был чертовски за него рад. После сытного ужина Люпин подозвал меня к себе и замялся. — Слушай, Лиас, я тут это.. Ты же как-то говорил, что играешь на гитаре и петь умеешь... Мог бы ты сыграть сегодня у нас в гостиной? Я в удивлении уставился на покрасневшего Ремуса. — Гриффирдорцы хотят, чтобы я им сыграл? — Ага. Если ты устал... — Нет, не устал, — тут же помотал головой. Упустить шанс увидеть гостиную гриффиндорцев? Дураков тут нет! — Я сейчас схожу за гитарой. Подождешь?

*****

Войдя за Ремусом, я был очарован гриффиндорским гнездышком. Гостиная была бы просторной, если бы не множество пуфиков, диванчиков и кресел, разбросанных всюду. Два камина с разных сторон живым огнем освещали комнату, создавая уют. И не было никаких агрессивных красных цветов. Приглушенные коричневые, красные, черные и серые цвета выглядели на удивление гармонично. В гостиной уже собралась толпа гриффов. Все места были заняты, кроме стула со спинкой в центре. Я нервно сглотнул и по крепче вцепился в гитару. — Привет всем, — я натянуто улыбнулся, зеленые глаза шарили по лицам, ища среди них знакомых. — Меня зовут Лиас Эванс, если кто не знает, — а что я буду им петь? Черт побери, что спеть-то? — Привет, Лиас. — Давай, зажги, Эванс! — Спой что нибудь веселое! Веселое, Эванс! — Эй, Твинк, тащи сюда свой алкоголь! Сейчас начнется! Гриффиндорцы шумно заголасили, а у меня дернулся глаз. Но мои глаза сверкнули, увидев заинтересованных первокурсников в углу. Это хорошо, что их не отправили по комнатам! — Первую песню я спою первокурсникам, — я довольно улыбнулся. Детская песенка? Я ее как раз два месяца назад перевел на английский. Ну-с, начнем!

— В юном месяце апреле В старом парке тает снег, И веселые качели Начинают свой разбег...

Перебирая струнами, я внимательно следил за реакцией гриффиндорцев. Песня им опреденно нравилась, ну еще бы!

— Только небо, только ветер, Только радость впереди. Только небо, только ветер, Только радость впереди...

Вот это я хорошо песню подобрал. Гриффы же у нас народ активный и очень радостный, даже удивляюсь как с таким шилом они умудряются выходить из передряг живыми?

— Детство кончится когда-то, Ведь оно не навсегда. Станут взрослыми ребята, Разлетятся кто куда. А пока мы только дети, Нам расти еще расти, Только небо, только ветер, Только радость впереди. Только небо, только ветер, Только радость впереди..

Гриффиндорцы загалдели, когда я замолчал. Они громко хлопали и всячески показывая свой восторг. Я слабо улыбнулся. Как бы я не держался, но было страшно. — Эванс, а я не знал, что ты так хорошо умеешь играть, — Блэк подошел ко мне и хлопнул меня по плечу. Я с трудом удержал раслабленное лицо, а хотелось мне поморщиться. Ну и силище, если бы я не сидел на стуле, то сейчас бы здоровался с полом. — Он и поет отлично, — Ремус весь светился от радости, будто бы это он выступал перед толпой возбужденных студентов. — А я и не сомневался в тебе, Эванс, — с боку подошли Поттер и Петтигрю. Поттер взлохматил волосы и широко улыбнулся, чуть покраснев. Я нахмурился и принюхался. — Ты пил алкоголь, — строго констатировал я. — Эй, Поттер, не отвлекай нашего музыканта! — крикнул кто-то, и его тут же поддержали. — Только чуть-чуть, Эванс. Я сделал всего несколько глотков, — начался оправдываться Поттер, не обратив внимания на крикунов, но я уже отвернулся от него. — Да не пьян я! Разве я не знал из канона, что Блэк и Поттер были королями вечеринок? Любители повеселиться всегда будут не прочь пропустить стаканчик. Стоп, короли? Я внимательно осмотрел Мародеров. Точно, Короли ночной Вероны, которым не писаны законы. Я оскалился. — Занимайте места, господа, — громко обратился я к Мародерам, чтобы услышали это и другие. — Думаю, следующая песня вам понравится. Четверка с вопросом уставились на меня, но послушно свалили и сели вместе на диван по левую сторону от меня. Отлично, значит, я могу видеть их лица. Гриффиндорцы с любопытством и нетерпением переглядывались и предвкушающе улыбались.

— Мир поделен злом и добром Очень непросто в нем быть королем И в этом мире бывает порой, Не разобраться кто шут, кто король.

Гриффиндорцы перевели взгляд на Мародеров. А те пристально следили за мной.

— Быть Королем, жить под замком Утром война, а днем светский прием Сильные мира вдали от земли Не понимают, что мы Короли.

Поттер и Блэк вздрогнули. Сириус Блэк так вообще поддался вперед, лихорадочно сияя голубыми глазами.

— Короли ночной Вероны. Нам не писаны законы. Мы шальной удачи дети, Мы живем легко на свете. В нашей жизни, то и дело, Душу побеждает тело, Рождены мы для любви, А в ней мы просто Короли.

Я весело наблюдал за ребятами и даже не думал прятать шкодливую улыбку. У Мародеров засветились пониманием глаза. Остальные гриффы с изумлением слушали песню.

— Счастье не вечно, слава слепа, А Королей выбирает толпа. Мы вызываем судьбу на дуэль. Нам плевать кто охотник, кто цель. Игры с судьбою смешны и пусты, Мы за собою сжигаем мосты, И неизменно во все времена — Только любовь миром править должна!

Люпин слегка побледнел, но тут же скромно улыбнулся. У Питера Петтигрю раскраснелись щеки, ему явно нравилась песня.

— Короли ночной Вероны. Нам не писаны законы. А кто в зáмках под замкáми Те нам кажутся шутами В нашей жизни, то и дело, Душу побеждает тело. Но Господь за все за это Нас простит уже к рассвету.

Когда последняя строчка была спета, я лихорадочно пытался отдышаться, эту песню я пел со всем энтузиазмом и отдачей. Не удивительно, что у Мародеров шок. Гостиная несколько секунд безмолвствовала, но тут же взорвалась бурными аплодисментами и громкими свистами. Гриффы что-то кричали и перебивали друг друга. Я чуть не оглох. Мародеры выглядели ошеломленными. Поттер хлопал глазами и теперь был весь красным, как помидор, Блэк широко и довольно улыбался, Люпин смущенно тер затылок, Петтигрю выглядел невозмутимым, но сиящие глаза выдавали его с головой.