Inimicitias

      — Мама… Ты что здесь делаешь? — спросил Драко, смотря на статную фигуру женщины.       Волшебница странно смотрела на удаляющуюся фигуру Грейнджер, недоуменно прищурив глаза. Она не понимала, зачем Драко нужна Грейнджер, ведь они не общаются.       — Что тебе нужно от этой девушки? — спросила Нарцисса Малфой, ожидая правду от парня.       — Давай поговорим не тут, пожалуйста, — сказал парень, оглядываясь по углам. Все смотрели на него с мамой, будто это было так дико.

***

      После рассказа Драко Нарцисса молчала. Она не знала, что сказать на признание парня. Конечно, она ещё с 1 курса обучения заметила, что Гермиона Грейнджер необычная девушка, если не обращать внимание на то, что она магглорожденная. Она увидела в ней… себя в детстве. Нарцисса была такая же заучка, которая не выходила из своей комнаты, не закончив работу. Она была такая же умная, активная, но она была чистокровна. Пусть для миссис Малфой это не играло роль, то для Люциуса Малфой — это жизнь. Он не позволит связать жизнь своего сына с грязнокровкой.       — Драко, она тебе нравится? — спросила волшебница, смотря на потерянного парня.       Драко молчал, не желая признавать факт. Он долго думал, что ему ответить. Матери он доверял, он смог ей рассказать, что же происходит между ними. Но он не сказал главного — что он чувствует к Грейнджер, что он чувствует к той, что вскружила голову слизеринцу.       — Я не знаю… — ответила парень, запрокинув голову на спинку стула. — Я действительно не знаю. Мне нравится с ней проводить время, она не такая, как эти тупые слизеринки, которые и могут, что решать, какое платье им сегодня надеть.       — Она другая, да? — чуть с покосившейся улыбкой спросила Нарцисса.       Он смотрел на мать, словно она читала его мысли.       — Да, — твёрдо ответил он. — Она особенная. Прости, что я подвёл вас, влюбившись в неё…       Из глаз Нарциссы градом стали течь слёзы, которые она пыталась сдержать.       — Никакое заклятие не может помешать тебе любить, Драко. Ни один человек не может противостоять тому, что он начинает чувствовать.

— Не будьте так категоричны, Мистер Малфой, настанет день, когда вы влюбитесь в неравную, по вашему мнению, девушку, которая вскружит вашу голову настолько сильно, что вы не сможете противиться этому. — Если вдруг всё обернётся так паршиво, то я скорее отдамся Воландеморту, чем буду так жить, — ответил Малфой, отмахнувшись от преподавателя.

       Драко вспомнил слова Профессора Трелони, которая предупредила его, что именно в кабинете сидела его судьба. Он не мог поверить, что именно Грейнджер его судьба.       — Я должен тебе сказать, я…       Не успев договорить, дверь в башню стала открываться. На пороге была Грейнджер, держащая в руках огромную стопку книг. Драко быстро подорвался к ней, чтобы помочь, а Нарцисса наблюдала за этим.       Подбегая к Грейнджер, Драко быстро обхватил все книги, перетаскивая на себя. Их руки соприкоснулись, их глаза встретились. Некая прозрачная искра пробежала между ними. Это и заметила женщина, сидящая поодаль от них.       — Спасибо… — прошептала Гермиона, опуская глаза. Как только она подняла голову, ей в глаза смотрела Нарцисса.       — Драко, что она тут делает? — прошептала Грейнджер, пытаясь отвести взгляд от женщины. Она пыталась спрятаться за стопкой книг, но Драко будто специально отошёл, освобождая обзор для матери.       — Я вас оставлю, — сказала женщина, покинув комнату.       Гермиона стояла в стороне, не желая даже смотреть в сторону Малфоя. Драко понимал, что он виноват в том, что сейчас с ними происходит. Он виноват как минимум в том, что не может выражать свои чувства. А если и выражает их, то неправильно.       — Гермиона, — сказал парень, направляясь в её сторону, — я не могу выражаться свои эмоции так, как я хочу их выразить, но послушай, я не хотел тебя обидеть, — говорил Драко, пытаясь самому не расплакаться от своих же слов. Его сердце горело, холодный пот стал стекать по лбу.       Гермиона стояла завороженная словами Драко. Впервые он извиняется перед ней. По крайней мере, впервые, когда это действительно искренне.       — Драко, я…       — Нет, послушай. За эти месяцы ты стала мне как-то… дорога, что-ли. Я не знаю, как любить, я не знаю, что значит это слово, но я обещаю, что я никогда тебя не обижу, — сказал парень, присаживаясь на диван. Гермиона села рядом с ним, положив свою ладонь ему на колено. — Когда я тебя увидел с тем… чучелом, я почувствовал, будто внутри меня что-то сжимается.       — Словно шар, — сказали одновременно Гермиона и Драко, смотря друг на друга.       — Я действительно не хотел этого говорить, мне стыдно перед собой, что я позволил так сказать про девушку, которую… — запнулся Драко, смотря в глаза Грейнджер.       — Которую что? — спросила Гермиона, приближаясь ближе к губам Драко.       — Которую люблю, — ответил парень, целуя девушку. Этот поцелуй был настолько нежен, что было ощущение, будто он слегла касается губ Гермионы, боясь как-то навредить ей.       На столе лежала одинокая роза.       — Это чья? — спросила Гермиона, прильнув к Драко.       — Мама оставила, — ответил Драко, укрывая Грейнджер одеялом. Этот комфортный вечер в объятиях любимого человека обозначил многое для них.

— Когда лепесток розы упадёт на каштан, часы встанут, твой мир перевернётся.

***

      — Он счастлив, — ответила волшебница, зайдя к профессору Трелони.       — Когда я вам сказала, что вы являетесь розой для вашего сына, я думала, вы покинете Хогвартс… — отвечал профессор, проводя какие-то опыты.       Нарцисса повернулась к стелажу с различными склянками, разглядывая их. В отражении она увидела себя.       — Кто-то из семейства Малфоев должен быть счастлив…       — Вы сильная женщина, Нарцисса, — ответила Трелони, подойдя к ней. — Как вы поняли, что из пророчества вашего сына именно Грейнджер — тот самый каштан, в который влюбится Драко?       Нарцисса повернулась к ней, чуть улыбаясь уголками рта.       — Я увидела то, как он о ней говорит, и сразу поняла. Он влюблён, — ответила Нарцисса, продолжая смотреть на своё отражение.

Прошёл год

      — Так какой у нас счёт в итоге? — спросила Грейнджер, смотря влюблёнными глазами на слизеринского принца.       — Я беру тайм-аут, — ответил Драко, целуя Гермиону. Я не хочу тебя забыть в глуши ненастной нашей, Твой запах и твою любовь, Но знаешь, нет судьбы несчастней, Чем та, что не оставила шипов. © Потайной замок.