Горечь

Максим стоял в коридоре, обнимая Дашу, с которой вновь приехал на ночёвку к нам. Мама была не против такой пассии сына, ну конечно, ещё бы: умна, образованна, да и учится на бюджете вместе с братом! Вот только меня она раздражала, не пара она ему, совершенно! — Вика, малышка, — проговорил Максим, выбегая на кухню, и обнимая меня. — Ты чего такая грустная? Что случилось? — А то, что я живу за стенкой от вас и всё слышу! — прошипела я, скидывая с себя руки брата. — Завидно что ли? — ухмыльнулся парень и я ударила его, запираясь в своей комнате. Ненавижу, просто ненавижу! Сердце стучало так громко, что мне казалось, будто его сердцебиение слышно на всю округу, а коленки тряслись от злости и ревности, чёрт его бери! Я сняла очки, кладя их на прикроватную тумбочку и закрыла на замок дверь. Этот придурок любил вламываться ко мне по среди ночи и доставать вопросами «А чего не спим?», да если бы ты не трахал эту дуру, то я бы видела уже десятый сон! Сердце болезненно сжалось, и я зажмурилась, прислушиваясь к разговору за стенкой. Брат был идеальным, абсолютно: учится в институте, занимается спортом, добрый, общительный, уже год встречается с этой дурой, которая призналась ему в любви и он принял её чувства, влюбившись. Вот только был у него один огромный минус, на который за все свои шестнадцать лет я не смогла закрыть глаза: он мой брат. Впервые я почувствовала острую необходимость в нём, когда мне было пять. Мы поехали на речку и я бегала по острым камням, упав и расцарапав колени. Максим, как истинный джентельмен, пронёс меня на руках к машине усадил на заднее сидение, обработав ссадины. Я тогда ещё громко кричала, что теперь он мой парень, но всем показалось это забавным, потому что, ну, какой парень? Родной брат же! Я забыла этот момент до следующего случая. В четырнадцать лет, после нового года, я пришла подвыпившая домой, мамы тогда не было, а Максим доедал оставшиеся салаты и тусил с друзьями в гостинной. Ко мне тогда начал приставать его друг, а он с криками, что я только его, вышвырнул парня из квартиры и закрыл дверь. Конечно, они потом помирились, мол выпившие и неразумные, вот только во мне что-то щёлкнуло. Я уже не смотрела на него, как на брата, мне хотелось большего, намного. Что я только не делала: и ходила в одном нижнем белье, и в полотенце, и не закрывала в ванную дверь, бесполезно! Он не видел во мне никого, кроме сестры. Хотя… Это ужасно и аморально, но я не могу взять и треснуть себя по башке, забыв о этих непонятных чувствах. За стенкой послышался скрип дивана и тяжёлые вздохи. Я посмотрела в окно, а после, убедившись, что свет везде выключен, аккуратно подняла одеяло и прикрыла глаза, отодвигая резинку спальных шортиков, просовывая пальчики глубже. Я услышала стон, и надавила на чувствительную горошину, прикусив губу. Каждый раз я представляла, что это пальцы Максима ласкают меня, водят вверх и вниз, углубляясь внутрь меня. Я задохнулась, чувствуя, как намокла, а после тяжело выдохнула, разрядив своё тело. Горечь от того, что он мой брат и мы не можем быть вместе, растекалась по телу ядовитым веществом, отравляя сердце и все жизненно важные органы. Но обиднее всего было то, что я никогда не узнаю тепла его тела, как девушка, которую он хочет.

***

Мерзкий женский смех разбудил меня и я проснулась недовольной. Неужели нельзя вести себя тише, зная, что человек спит?! Выйдя из комнаты я первым делом поплелась на кухню, чувствуя, как по коже от холода бегают мурашки. Даже солнце за окном не придало мне отличного настроения: лишь раздражение и злобу. — Викуль, а ты чего такая злая? — спросил брат, поправляя влажные после душа волосы. — Скажи своей бабе, чтобы не орала по утрам. Это не её квартира, не её дом, она не имеет права ржать, как ломовая лошадь, разбудив всех, кого только можно! — зло пробубнила я, беря с верхней полки йогурт. — Холодно? — вдруг спросил Максим и я кивнула. — Я и вижу, соски встали. Я тут же посмотрела вниз, быстро прикрываясь руками. Покраснев, я лишь что-то пробубнила, усаживаясь за стол и доедая утренний завтрак, приготовленный мамой. Максим сел напротив меня, внимательно изучая, а после поправил спавшую лямку, дотрагиваясь разгорячёнными пальцами до моего оголённого плеча. Тело тут же отреагировала на данное прикосновение и это дало щелчок: дыхание участилось, а сердце забилось чаще. — Тебе плохо? — спросил брат, а я лишь качнула головой, стараясь запихать в себя как можно больше еды. — Я её когда трахаю — тебя представляю. Я поперхнулась едой, давясь и кашляя, без возможности вдохнуть. Блинчики встали в горле и я уже готова была умирать, но Максим вовремя подоспел, постучав мне по спине и поставив рядом стакан воды. — Чего? — просипела я, всё ещё кашляя. — Говорю, я её когда трахаю, тебе не мешаю? Сука, послышалось! — Мешаешь, так что вали с ней в подъезд! Девушка вышла на кухню, поприветствовав меня и, поцеловав парня в щёку, вышла из квартиры. Слава богу, теперь я смогу расслабиться! Я наблюдала за тем, как Максим убирается. Делая вид, что читаю книгу, я подсматривала за ним, словно собираюсь своровать что-либо в магазине, надеясь остаться незамеченной. Парень легко управился с домашними обязанностями, а после скинул с себя футболку, оголяя торс, и я прикрыла глаза книгой, чтобы не видеть желанного перед собой человека. Эти чувства я старалась отгонять, но получалось плохо, поэтому я старалась жить с ними, что тоже не получалось абсолютно. Этот непонятный хаос внутри постоянно кружил меня из одной стороны в другую и я начала отдаляться от всех близких мне людей. Таким образом я перестала общаться с некогда лучшими друзьями, погрязнув в книгах и своих мыслях. Книги и вправду помогали забыть мне о моём желании к брату, я отгоняла от себя эти эмоции, приравнивая любовь к нему, как к родственнику, но одна его улыбка и я понимала, что это ничерта не сестринская любовь. Я откусила яблоко, а после тут же выплюнула, чувствуя горечь. Горечь, ужасный и ненавистный мне вкус. — Я же только убрался! — воскликнул брат, подходя ко мне. — Убирай сама. — Да не нуди ты, — морщилась я, ища кружку с водой. — Иначе накажу. Я приподняла бровь, смотря на него, как на идиота. Накажешь? Как же? — Не пустишь гулять? Отберёшь телефон? Или будешь трахать Дашу громче, чтобы я вообще не смогла спать? — Буду трахать, но не Дашу, — ухмыльнулся брат, а я разозлилась. Кого это он собрался сюда водить? Ещё каких-то девок? Я тогда точно их всех поубиваю! Кинув книгу на стол, я подняла остатки яблока и прошла на кухню, выкидывая их в урну. Мама сегодня в ночную смену, поэтому ужин был на Максиме, который справился с этим как всегда идеально. Не то, что я: готовить не люблю, убираться тоже. А вот брат делал всё, абсолютно! Не даром он лучший студент в своей группе! Готовясь ко сну, я долго возилась с постелью, ненавидела её перезаправлять. Вода в ванне зашумела и я смогла хоть как-то отвлечься от Максима, который, к слову, за сегодняшний день мне надоел! То подойдёт и толкнёт, то заберёт мой сотовый, а я давай прыгать за ним. Знает же, что не дотянусь, но всё-равно делает это, дабы позлить меня! Ты меня разозлил, когда я стала твоей сестрой! Красивый паршивец! Осталось налить стакан воды и можно ложиться. Возможно, мне приснится сон, где я смогу с ним быть… Выйдя в коридор, дверь ванной открывается и появляется он. Я смотрю на брата и чувствую внизу живота что-то трепещущее. Он выходит из душа, капли стекают по накаченному торсу и впитываются в полотенце на бёдрах, которое вот-вот упадёт, лишь один его взгляд заставляет меня краснеть, и я смущённо опускаю голову вниз, чувствуя стыд. — Эй, сестрёнка, не опускай глаза, смотри на меня. Он медленно сбрасывает с себя полотенце и подходит ко мне, облизывая губы, а после нежно целует, сплетая наши языки. Я тут же отскакиваю, ошарашенная таким действием, но чувствую на губах его вкус. — Ты же хочешь меня, — улыбается Макс, обходя меня. — Представляешь нас вместе, запуская пальчики… Сюда. Брат нежно пробирается пальцами под трусики, легко надавливая на пульсирующую точку и я вжимаюсь в него, запрокидывая голову. Мысли в голове снова разрываются, но так приятно чувствовать его пальцы, его, а не свои. — Знаешь, почему я выбрал Дашу? — шепчет Максим мне на ухо, медленно подходя к комнате. — Потому что она похожа на тебя. Парень аккуратно сжимает моё запястье, а после вновь приближается и я чувствую его желание. Страх, появившийся в сердце, тут же исчезает, когда я смотрю в его серые блестящие глаза и понимаю: я ему больше, чем сестра. — Очень сложно себя сдерживать, — говорит он, приложив свой лоб к моему. — Когда ты щеголяешь по квартире в одном только нижнем белье или полотенце. Я чувствую, как его трясёт, но не могу ничего с этим поделать. Шок, распространившийся по телу, действует так, словно меня парализовало и я не могу даже нормально вдохнуть. Он меня поцеловал, сам поцеловал! — Прости, я… Лишнее. — Так будь моим первым, — шепчу я, опустив глаза вниз. — С четырнадцати лет я смотрю на тебя не так, как на брата, представляя во многих… Моментах. И сейчас ты думаешь, что мне это неприятно? Я боролась с собой, но сделать ничего не могла, когда видела, то тут же теряла разум. — Я буду нежен. Я киваю и Максим соединяет наши губы, нежно проводя языком сначала по нижней, а после углубляя поцелуй. Он проводит большим пальцем по щеке, оглаживая её, и через мгновение я оказываюсь на кровати, придавленная его телом. Брат нежными поцелуями спускается ниже, сняв с меня майку. Вставшие соски на небольшой груди тут же выдают меня и я отворачиваюсь, чтобы не смущаться ещё больше. Влажный язык очерчивает каждый сантиметр тела, а после поднимается к груди, проводя по ореолу, чуть прикусывая. Стон срывается с моих губ, да такой сладостный, что Максим дёргается, громко выдыхая. Он нежно сжимает мою талию, целует шею, а после вновь углубляет поцелуй, опуская ладони к ягодицам, сжимая их. Мои вставшие соски трутся о его тело и я поднимаю руки, зарываясь ими в шелковистых и мягких волосах. Когда парень снимает с меня трусики, я скрещиваю ноги за его спиной и сама тянусь за поцелуем, утягивая его за собой. — Я люблю тебя, — шепчет парень и я задыхаюсь, отвечая ему на это поцелуем. — Будет больно, но недолго, так что терпи. Брат раздвигает мои ноги, аккуратно вводя в меня головку члена. Я жмурюсь, чувствуя боль, но держусь, крепко сомкнув зубы. Он резко двигается вперёд и я вскрикиваю, цепляясь руками за его плечи, чувствуя проступившие слёзы. Боль, прокатившаяся по телу, пульсирующим ощущением сидит во мне, да так, что даже вдыхать больно. Максим ждёт пока я привыкну, целуя моё лицо, грудь, шею, успокаивая, нашёптывая мне разные милые слова. Он делает движение, но я стараюсь оттолкнуть его, уперевшись руками ему в грудь и парень качает головой. — Малыш, — шепчет он. — Убери руки, боль пройдёт, я обещаю, и станет очень хорошо. — А если не пройдёт, — хлюпаю я и по щеке скатывается слезинка. — Пройдёт, милая. Я выдыхаю, и парень сплетает наши пальцы, вновь делая движение. Я жмурюсь, цепляясь ногтями за его кожу, оставляя царапины на руках, но после боль и вправду стала притупляться, оставляя лишь прежний отголосок невыносимого. Я шире расставляю ноги, а после вновь смыкаю их за спиной брата, запрокидывая голову. Плакать уже не хочется, абсолютно. Щекочущее чувство пробегается по телу, и я выгибаюсь в спине, простонав от удовольствия на всю квартиру. Максим низко рычит, наклоняясь и целуя меня. Я прикусываю его губу, а после роняю голову на подушки, отдаваясь ощущению эйфории, которое гуляет в крови, с каждым разом сильнее разгоняя сердце. Брат наращивает темп и я цепляюсь за его спину, не понимая, что происходит с моим телом и как можно испытывать такое удовольствие. Волосы прилипли ко лбу, в комнате слышатся пошлые шлепки и прерывающиеся поцелуи. Сердце на миг останавливается и я задыхаюсь, содрогаясь, переставая слышать звуки реального мира. В ушах стоит шум, а я по-прежнему не могу вдохнуть, понимая, что такого удовольствия никогда в жизни не испытывала. Максим выходит из меня через пару секунд и я чувствую на животе тёплые мокрые капельки, скатывающиеся по бёдрам. Парень падает рядом со мной, смотря прямо на меня, и кладёт руку мне на щёку, нежно целуя в скулу. Он любуется мной где-то минуту, ждёт, пока я отойду от того, что произошло пару минут назад. — Это было великолепно, — шепчу я и парень сгребает меня в охапку, обнимая сзади. — Как мы теперь… Будем? — Так, как раньше, только не скрывать друг от друга этих эмоций. — А мы сможем? — Мы любим друг друга, поэтому сможем всё. Брат целует меня и я прикрываю глаза, чувствуя то, как его рука крепко держит мою.