Кровь, вкуснятина, нежнятина

      Выйдя из темноты, Джеральди поставил факел на место. Парень не мог понять, что же движет его хозяином: бессердечный, убивает как физически, так ещё и морально. Вдобавок ко всему, умудряется вести себя как ни в чём не бывало. Поведение Сигукина невероятно злило Мазаинго. Он скалил зубы, нервно сжимая руки в кулаки. От переполняющих эмоций, парень прорычал и ударил в стену. Резко подступившая боль ненадолго отрезвила разум, и зеленоглазый тихо взвыл, потирая кисть. Нет, принимать реальность и просто мириться с этим он не хотел. Не мог. Однако, дать отпор — всё равно, что подписать себе смертный приговор. Хотя плохо ли это? Мысли о суициде становились одним из вариантов: зачем мучиться, думать, как сбежать, если можно закончить всё быстро? Разве следовать приказам и просто существовать, как на иголках, от мысли, что за любой проступок тебя могут покалечить — лучше спокойной смерти? На эти вопросы так и не последовало ответа.       Пройдя через несколько поворотов, Джеральди зашёл в моповую. Он взял тряпку с умывальника, намочил её под краном и выкрутил, а затем быстрым шагом направился в свою комнату. На месте зеленоглазый старательно протёр поверхность стола и тумбочки. Он невольно чихнул, закрываясь локтем. — «Безобразие… Такое впечатление, будто здесь никто не живёт.» — нервно выдохнув, парень застелил свою кровать и пошагал за ведром и шваброй.

***

      Спустя мучительно долгий час, с уборкой, наконец, было покончено. Мазаинго, устало выдохнув, вытер пот со лба, снял перчатки и вернул уборочный инвентарь на место. Кое-как он дополз до ванной, покрутил кран, настраивая температуру, а затем стал дожидаться, пока вода наберётся. Бедняга практически не чувствовал ног. Желание присесть взяло верх, и Джеральди устроился на маленькой неудобной табуретке у стены. Он прижал к себе колени и стал любоваться проделанной работой: ни одной соринки; мраморная плитка на полу и стенах сияла так, будто была сделана из драгоценных камней; вещи аккуратно расставлены по полкам. Намного лучше, чем было до этого. Парень вздрогнул, вспомнив о своей главной задаче. Он уткнулся лбом в коленки, нервно сглотнул и задумался. Больше всего зеленоглазый не любил, когда себя приходилось заставлять что-то вспомнить. Что же хотел от него Шинигами? Непонятно. Что будет, если Джеральди не даст ответа? Страшно даже представить. От запутанных мыслей невольно выступили слёзы. Он продолжал размышлять. В конце концов усталость дала о себе знать: — «Не спать. Нельзя…» — парень чувствовал, как его сознание постепенно мутнеет, а веки тяжелеют. Он изо всех сил старался сопротивляться, но эту битву ему было суждено проиграть: приветливые объятия Морфея легко заманили в свою ловушку.

***

      Пока Мазаинго убирал, Сигукин во всю хозяйничал на кухне: приготовил рис, оставив крупу доходить под крышкой; вынял из холодильника форель и взял разделочную доску. Наки покопался в нижнем ящике и достал огромный кухонный нож. Заманчивый блеск отполированного лезвия соблазнял его, словно сороку. Икенумовец не устоял и полюбовался на своё отражение. Одна резкая замашка — и рыбья голова красовалась отдельно от туловища. Спустя пару процедур, дело дошло до костей. Сигукин взял крупный пинцет и стал аккуратно вытаскивать каждую иглу, чтобы не повредить волокна. Возиться с обеими частями пришлось долго, но это того стоило. Со стороны это выглядело странно: почему он тратит своё время, по факту, на какого-то мальчишку? Зачем так заморачиваться, если можно было приготовить за небольшой промежуток времени, обычный удон? Проверив всё ещё раз и убедившись, что полупрозрачных остриёв не осталось, Сигма нарезал слайсы и закинул их в миску, затем засаливая. Поставив рыбу в холодильник, Наки взглянул на настенные часы. — «Он заснул там что-ли?.. » Шинигами ничего не оставалось делать, кроме как ждать пока вернётся доходяга. Шло время: пять, десять, пятнадцать минут. Сигма вздохнул и достал миску с рыбой из холодильника. Последующие сорок минут он делал то, что планировал делать вместе с Джеральди.       Наконец, последний онигири был готов. Красиво разложенные на тарелке рисовые треугольники так и манили съесть всё прямо сейчас. Однако, довольство от законченной работы быстро заменило раздражение, как только икенумовец вспомнил о мальчишке. Сигукин, оставив кухню, отправился к так называемой «потеряшке».       В это время Джеральди видел сон, в котором он оказался в знакомой деревне. Людей вокруг практически не было, как и тогда, когда он впервые туда пришёл. Зеленоглазый фланировал по городу; рассматривал дома и ларьки, витал в облаках, не замечая прохожих. И в один прекрасный момент столкнулся с незнакомцем в плаще.       Сигма обыскал спальные комнаты и, выйдя в коридор, прислушался. Услышав доносящееся из ванной журчание, он решил идти на звук. Бесшумно открыв дверь ванной, икенумовец осмотрелся. Он застыл в дверном проёме на несколько секунд, поражённый чистотой комнаты. Шинигами заметил в углу мирно спящего Джеральди и подошёл, склоняясь над ним. Застыл, выжидая чего-то, а после протянул руку и взял парня за подбородок, поднимая его голову. — Эй. Мазаинго что-то пробормотал, жмурясь, и нехотя приоткрыл глаза. Когда хмурое лицо «хозяина» перед ним обрело более чёткие черты — сон как рукой сняло. Джеральди ойкнул и отшатнулся в сторону, почти падая с табурета. — И-извините! Я не слышал, как Вы вошли! — А ты догадливый. Извинения приняты. Зеленоглазый застыл, пытаясь понять, к чему это «догадливый» было сказано. Подсознание выдало ответ на вопрос «хозяина», спасая, тем самым, зад икенумовца во всех смыслах. Правильное обращение — вот, что требовал Шинигами. — Ах, да. Ещё кое-что: я говорил принять душ, а не ванную… — «Ч-чего?! Докопаться до такой мелочи… Заняться нечем?!» — зеленоглазый мгновенно напрягся и с некой злостью сжал кулаки. Даже со стороны такого холодного икенумовца это было бы глупо — какая ему выгода с раздутого из мухи слона? Словно Сигукин выдумал более жесткий контроль, дабы напугать парня. Возможно, он просто играется.       Сигма выпрямился и, подойдя к ванной, закрыл кран, останавливая подачу воды. Цыкнув, он продолжил: — Будешь наказан. Хотя ты можешь считать это чем-то вроде предупреждения. Услышав только первую часть фразы, Джеральди невольно вздрогнул. И неспроста: эти слова никогда не предвещают ничего хорошего. Наки опустил руку в воду и, убедившись что можно приступать к водным процедурам, глянул на парня — Полезай. — А?.. — Джеральди только успел подумать, что теперь ему чёрта с два дадут помыться, но разве Сигма не должен сейчас прогнать его с глаз долой или что-то подобное? Мазаинго в замешательстве смотрел на «хозяина». — На что уставился? В ванну лезь, говорю, — несколько агрессивным тоном приказал Сигма, резкими движениями стряхивая воду с руки. Моментально разогнав лишние мысли, юноша встал и, на слегка подрагивающих от напряжения ногах, неуверенно подошёл к ванной. Стараясь не смотреть на икенумовца рядом, зеленоглазый аккуратно залез в воду и спешно отодвинулся к самому краю, после прижимая к себе ноги. Джеральди уже успел кое-как расслабиться, но не тут-то было: следом за ним Шинигами полез в ванную, усаживаясь к парню спиной. Мазаинго смущённо уставился в стену, волнуясь о дальнейших событиях.       Его теперь сосед по ванне, похоже, вовсе не ощущал какой-либо дискомфорт, и лишь расслабился, слегка опираясь на Джеральди. Абсурдность ситуации постепенно перекрыло нелепое смущение. Зеленоглазый продолжал неподвижно сидеть и мысленно рассуждать о тщетности бытия. По крайней мере, старался. Не обращать внимания на Сигукина было почти невозможной задачей, да и кто знает, что ему в голову взбредёт, заметь он поведение младшего. Пройдя в голове всевозможные исходы событий, Джеральди таки решился сделать хоть что-то. Он взял с полочки рядом гель для душа и начал спешно намыливаться.       На фоне плещущей воды предложение помочь Мазаинго расслышал не сразу. Однако, когда чужие слова наконец до него дошли, юноша залился краской и нервно, заикаясь, начал отказываться. Сигма, похоже, забыл о том немом обещании не делать ничего странного. Наверное, потому, что существует это обещание только у Джеральди в голове. — Дай сюда, — Шинигами сердито цыкнул и выхватил из рук соседа по ванне мыло. Тот замолчал, беспокойно разминая кисти рук. Сигма же повторил действия парня, размазывая гель по своему телу. Мазаинго тихо уткнулся лицом в угол и неспеша потирал руки малым количеством пены. Так они сидели ещё какое-то время, пока Наки не подполз к мальчику сзади. Джеральди успел только дёрнуться, когда чужая рука дотронулась до его плеча. — Хозяин?.. — парень глянул на него через плечо и сразу же затих, чувствуя некое отвращение к сказанному им слову.       Джеральди был готов к чему угодно, но никак не к тому, что Шинигами лишь выдавит немного геля ему на спину и начнёт его растирать. Несколько секунд напряжения и парень постепенно обмяк, прикрывая глаза и поддаваясь приятным манипуляциям.

***

      После таких длительных, смущающих водных процедур Джеральди снова чувствовал невероятную усталость. То ли эффект горячей ванны так на нём сказывался, то ли истощение на фоне недосыпа — непонятно. Ясно было только одно: парень совсем отчаялся. Так бесстыдно открыто предлагать «потереть спинку» Шинигами… О чём он в этот момент думал? Так или иначе, ванную они вскоре покинули — от духоты уже становилось плохо. Резкая смена температуры неприятно ощущалась, но теперь было чем дышать. Не свежий уличный воздух после жаркой парилки, конечно, но и этого пока достаточно. Мазаинго поплёлся за «хозяином» на кухню, слегка пошатываясь. — «Он сказал, что сделал всё без меня… Надеюсь, не злится.» — Погрузившись в мысли, парень не уследил за движением Сигукина и врезался в него. — Ой! Извините, я… — Ты вообще голоден? — Шинигами прервал зеленоглазого своим вопросом, явно проигнорировав «стычку». Юноша завис на несколько секунд, обрабатывая чужие слова, и затем мотнул головой, давая отрицательный ответ. — Отправляйся спать, — недолго думая, холодно произнёс Наки. — Завтра чтобы явился бодрым. Джеральди удивился таким словам и помялся, стоя на месте, желая что-то сказать. — Это приказ, — добавил Шинигами и, развернувшись, быстро зашагал дальше по коридору. Мазаинго что-то буркнул себе под нос и подчинился «хозяину», уходя в свою комнату. — «Раздражаешь…» Продолжение следует...