A/B/O || Jinkook

Меня зовут Чон Чонгук. Мне 18 лет, скоро будет 19, и я живу в Сеуле с группой друзей уже как три года. Сейчас я готовлюсь стать профессиональным пловцом. Я уже несколько недель хожу в университет, и могу сказать, что это то, чем я хочу заниматься в жизни, однако мне все равно немного грустно. Поскольку университет находится не так уж далеко от нашей квартиры, у меня больше нет причин, чтобы другие приезжали за мной после школы. Это отстой. Моя старшая школа была намного дальше, так что один из парней с водительскими правами должен был приезжать и забирать меня. Лучшая часть моего дня состояла в том, чтобы посмотреть, был ли Сокджин тем (по его словам) неудачником, которому нужно было приехать за мной, и чаще всего я встречал его красивое лицо, когда залезал в машину. Я уже скучаю по тем дням. Теперь у меня нет повода так часто оставаться с ним наедине. От университетского кампуса до нашего многоквартирного дома можно добраться всего за 15 минут. Внешне выглядит не очень привлекательно с его грязной и неполированной белой краской, но это внутренняя часть, которая имеет значение, верно? Наша квартира занимает весь второй этаж здания. В нем есть три большие спальни, уютная гостиная, (довольно) современная кухня, две ванные комнаты и небольшой балкон. Звучит круто, но нас тут семь парней, так что иногда все равно становится тесновато. Остальные рассказывали отличные истории о том, как Намджун и Юнги сделали весь ремонт практически самостоятельно. Очевидно, это была куча мусора, которая вот-вот развалится, и именно поэтому Намджун купил ее(квартиру) так дёшево. Он купил ее у родственника, который отчаянно нуждался в деньгах и решил отремонтировать дом. Я бесконечно благодарен ему за это, потому что это означает, что мы можем жить вместе. Я кладу сумку на пол в коридоре и слышу голоса из кухни и гостиной. Некоторых может раздражать постоянное присутствие людей, но мне это нравится. Это то, к чему я привык, и эти ребята мне как семья. — Я дома! — я кричу, снимая обувь и не ожидая ответа. Почти сразу же в коридоре появляется Чимин с венчиком в руке и в фартуке, забрызганном какой-то едой. — Ты как раз вовремя, Чонгук! Привет, кстати. Нам нужно, чтобы ты уладил за нас спор! — Почему? Что-то случилось? — спрашиваю я, идя за ним через гостиную на кухню. Для любого из нас непривычно драться. Конечно, иногда такое случается, как и у всех, но все же это большая редкость. — Смотри! — говорит Чимин и указывает на раковину, которая заполнена грязной посудой, — Это проблема! — А-а? В чем проблема? — в замешательстве спрашиваю я, не зная, что он имеет в виду. Помимо горы грязной посуды, на стойке стоит симпатичный пирог, и когда я смотрю на стол, там стоит куча еды, либо уже приготовленной, либо готовящейся к приготовлению. За столом сидят Сокджин, который нарезает овощи, и Тэхён, который просто сидит там. Что не так то? — Сокджин-хён и я готовили весь день, а он просто сидел там, — говорит Чимин и указывает на Тэхена, — Он ничем нам не помог, так что самое меньшее, что он мог бы сделать, это вымыть посуду! Тэхён выглядит оскорбленным обвинениями Чимина, в то время как Сокджин даже не поднимает глаз от овоща, который он режет. Блин, я хочу, чтобы он хотя бы поздоровался со мной, чтобы я мог увидеть его прекрасную улыбку. Упс. Снова поймал себя на том, что я гей. Нельзя позволять этому проявляться слишком много, иначе у меня будут неприятности. — Я помог! — говорит Тэхён в свое оправдание, — я выбрал для вас все тарелки, чтобы на них подавать еду! — Мы уже выбрали, какие из них использовать вчера, ты только принес их сюда, когда мы тебе сказали! — Да, ты всегда жалуешься на то, что я плохо готовлю, так что ты хочешь, чтобы я сделал?! — Помой чертовы тарелки! Я тебе уже несколько раз говорил! — Я не хочу мыть посуду! Они начинают ссориться, и я понимаю, что лучше не вмешиваться. Я не хочу ввязываться в их споры, если в этом нет крайней необходимости. Вместо этого я решаю сесть рядом с Сокджином. Он теряется в своем маленьком мирке, пока режет овощи, и первым замечает меня, когда я хлопаю его по плечу. — О, привет. Не видел тебя там, — говорит он и возвращается к тому, что делал, — тебе было весело в школе? — спрашивает он, хотя на самом деле он не выглядит очень заинтересованным. — Думаю, это было весело, но тренер сказал, что мне нужно вернуться потренироваться позже. Очевидно, я немного не в форме. Сокджин кладет нож и осматривает меня с головы до ног. Его взгляд заставляет меня нервничать. Три года, а я все еще не могу привыкнуть к тому, что он смотрит на меня. У меня действительно проблема. — Как, черт возьми, ты можешь быть не в форме? Ты плаваешь и ходишь в спортзал каждый божий день. Ты в хорошей форме, чем когда-либо. У твоего тренера, должно быть, нереальные стандарты. — Возможно? Но я вижу, откуда он. Все остальные парни в команде намного крупнее меня. Мне потребуется много времени, чтобы быть похожим на остальных. — Это потому, что они, вероятно, альфы, не так ли? Большинство спортсменов - альфы. Он прав. Все высокие и мускулистые до такой степени, что я не уверен, смогу ли когда-нибудь их догнать. Фактически, я тоже мог бы быть альфой, так как еще не достиг возраста узнать свою принадлежность, но я уверен, что шансы не в мою пользу. Лишь очень небольшой процент населения являются альфами, и я не подаю никаких признаков того, чтобы им стать. Я, наверное, буду бетой, как почти все в мире. — Я просто буду стараться изо всех сил, — говорю я, — важна хорошая техника и скорость, и пока я неплохо справляюсь с этим. Но хватит обо мне! Для чего вся эта еда? — Ничего особенного, — отвечает Сокджин и снова берет нож, чтобы закончить резать овощи, — Чимин настоял, чтобы мы попрактиковались в кулинарии, и не оставил мне другого выбора, кроме как сделать это вместе с ним. Тэхен тоже хотел помочь, но так как он ничего не знает в кулинарии, он просто сидел там и говорил всякие глупости все это время. — Понятно, но почему тебе вдруг понадобилось практиковаться в кулинарии? Твое умение готовить и так хорошее. — Да, я тоже так сказал, но, по-видимому, «хорошо» недостаточно хорошо для Чимина. Я бросаю взгляд на Чимина, которому наконец-то удалось заставить Тэхена вымыть посуду. Чимин доволен собой, в то время как Тэхен выглядит сердитым, как черт, когда он моет грязную кружку. — Чимин-хён, — говорю я и успешно получаю его внимание, — Зачем ты все это делаешь? Его лицо неожиданно засияло от моего вопроса. — Это для твоей презентации, конечно! Нам нужно подготовиться к празднику! Я должен был это предвидеть. Я сказал им, чтобы они не придавали этому большого значения, но, по их словам, я официально становлюсь взрослым, когда узнаю свой суб-пол. Но я не вижу смысла праздновать это событие. Я, наверное, все равно буду бетой, так что это все равно что сказать: «Поздравляю! Ты такой же, как все!». — Хён, в этом действительно нет необходимости, — говорю я ему, — Твоя стряпня и так хороша, и я не хочу, чтобы ты из-за меня лишний раз волновался. К тому же до презентации ещё целая неделя. Тебе не стоит утруждать себя этим. Чимин только улыбается и легонько толкает меня локтем в бок. — Да ладно тебе, Гуки! Конечно, мы должны отпраздновать твою презентацию! Даже если тебя не волнует вся эта суб-гендерная проблема, то это все равно твой 19-й день рождения. Нам нужно некоторое время, чтобы сделать все идеально для тебя. Тут сзади появляется Сокджин и кладет руку мне на плечо. Моё сердце слегка трепещет, но по выражению его лица я могу сказать, что он собирается сказать что-то глупое. — Эй, Чонгук, ты знаешь, что плохого в днях рождения? — спрашивает он, и его губы кривятся в озорной улыбке. — Что? — Неохотно спрашиваю я. Он немного хохочет, прежде чем рассказать анекдот, и делает глубокий вдох, чтобы быть в состоянии сказать это. — Слишком много день рождений убьют тебя! Он хлопает меня по спине и громко смеется над собственной шуткой. Это было даже не смешно, на самом деле это было совсем не смешно, но, как и все его шутки, он думает, что он самый смешной человек в мире. Чимин пытается не смеяться над этим, но в конечном счете терпит неудачу и хихикает немного, прикрываясь своей рукой. — Хорошо, что у меня было не так много день рождений, как у тебя, — отвечаю я ему, и Сокджин перестает смеяться и смотрит на меня. — Ах ты, сопляк, — бормочет он и пытается перехватить меня за горло, но я уворачиваюсь и делаю это вместо него. Его рот открывается, как будто он сильно обижен, но я знаю, что он не это серьезно, поэтому я просто смеюсь над ним. Мне нравится возиться с ним вот так. Он на пять лет старше меня, но он единственный, кто хочет играть со мной. Это одна из причин, почему он мне так нравится. Он мог бы запросто отчитать меня за то, что я его ударил, но он никогда этого не делает. Он самый старший в доме, но относится ко всем нам так, словно мы с ним на одном уровне. Сердитый стон из раковины привлекает наше внимание, и когда я смотрю на нахмурившегося Тэхена, он хмурится еще больше. — Это так несправедливо, — жалуется он. — Я даже не готовил здесь ничего, а ты заставляешь меня это убирать. Я что, какой-то раб? Чимин обнимает его сзади и с улыбкой ерошит ему волосы. — Конечно, нет, ТэТэ! Но ты ведь будешь есть эту еду, верно? Поскольку мы с Джин-хёном готовили, будет справедливо, если кто-то другой уберет за нами. — Но почему я?! Я был вашей эмоциональной поддержкой на протяжении всего процесса! Почему это не может сделать кто-то другой? — Ну, никого же здесь нет кроме тебя, не так ли? Я не хочу больше слушать их сорру, поэтому решаю выйти из кухни и пойти вытащить всё из своего рюкзака. Я приношу его в спальню, которую делю с Чимином и Хосоком, и начинаю выгружать книги и все остальное на кровать. Это самая большая спальня, но становится неважным, когда в ней живут три человека. Хорошим решением для экономии места было то, что мы решили купить двухъярусную кровать. К счастью, я выиграл в «камень-ножницы-бумага», так что мне досталась нормальная кровать. В те дни, когда я тренировался в тренажерном зале, мои ноги слишком уставали, чтобы даже подняться по лестнице, так что все сложилось к лучшему, я думаю. Кроме того, именно Чимин и Хосок хотели больше места на полу, чтобы им было легче танцевать, и у меня нет никаких претензий, так как это не повлияло на меня. На дне рюкзака я нахожу пару купальных костюмов и вспоминаю слова тренера о том, что нужно больше тренироваться. Наверное, мне следует сделать это как можно скорее, прежде чем я сяду где-нибудь и забуду. Я люблю плавать. Это заставляет меня на время забыть о реальном мире и жить настоящим моментом. Конечно, это трудно, но это то, чем я хочу зарабатывать на жизнь, поэтому я готов усердно работать для этого. — Ладно, я пошёл! — Я слышу, как Сокджин говорит из коридора. Он, должно быть, идет на работу в кафе в центре города. Я быстро упаковываю свою сумку с полотенцем и плавательным снаряжением и выбегаю в коридор. — Подожди! — говорю я, и Сокджин останавливается на полпути к двери. - Я пойду с тобой. Я тоже ухожу. Он ждет, пока я быстро надену ботинки и куртку, чтобы не слишком его беспокоить. — Господи, к чему такая спешка? — спрашивает он, когда я теряю равновесие от своих слишком быстрых движений. — Забей, я просто хочу уже добраться до бассейна, — лгу я, и он качает головой. — У тебя такая мускулистая голова, Джей-Кей*. Я просто улыбаюсь ему в знак того, что я закончил и следую за ним на улицу. Уже совсем стемнело, и с заходом солнца стало немного прохладно. Университет и кафе находятся в одном направлении, так что, хоть он больше и не возит меня в школу, я все равно провожу с ним некоторое время вот так. — Ты сегодня опять работаешь один? — Я спрашиваю, чтобы было о чем поговорить. Сокджин работает вечерами, а иногда и ночами в кафе, чтобы оплатить свое обучение. Он учится на последнем курсе магистратуры, так что я не могу себе представить, как ему тяжело работать и учиться одновременно. Вдобавок ко всему, он невероятно красив, так что куча придурков каждый день появляется в кафе, чтобы попытаться ухаживать за ним. Что еще хуже, он работает большую часть смен в одиночку, так как у них мало персонала, поэтому там нет никого, кто мог бы защитить его. — Да, я буду один всю неделю, — отвечает он, по-видимому, не беспокоясь. Я не собираюсь врать, иногда это заставляет меня не спать по ночам, думая о том, что с ним происходит что-то плохое. Однажды я пришел к нему, и этот уродливый осел альфа пытался пощупать задницу Сокджина. Я наступил этому засранцу на ногу, чтобы остановить его, и он, конечно же, подумал, что я затеял с ним драку. Я, очевидно, был влюблён в Сокджина-хёна, но я старался держать это в тайне, так как не хотел причинять никаких проблем Сокджину. Его жизнь и так достаточно трудна, и если бы он знал, что я люблю его (как и любого другого человека с глазами в этом мире), это только добавило бы ему проблем. — Хочешь, я зайду за тобой, когда закончится твоя смена? — спрашиваю я, не в силах полностью сдержать волнение. — Джей-Кей, я работаю один уже больше года. Я могу постоять за себя. Ты боишься, что я пролью кипящий кофе на себя? Может, я и неуклюж, но не настолько. — Я не об этом беспокоюсь. Он поднимает брови, и я понимаю, что облажался с ответом. — Значит, ты беспокоишься, — говорит он. — Нет... или да... может быть? Наверное, немного, — признаюсь я в конце концов. — Так если ты не боишься, что я сгорю из-за своей неуклюжести, то о чем же ты беспокоишься? — спрашивает он. — Ты же знаешь... Я не знаю, как это выразить. Как мне передать свои чувства, не намекая, что он мне нравится? Ничто из того, что я придумываю, не кажется мне хорошим. «Я боюсь, что к тебе будут приставать те придурки, которые появляются каждый день, даже не думая о том, что им явно не место в кафе», или еще хуже: «Я боюсь, что ты можешь в конце концов влюбиться в одного из них и разбить мне сердце, даже если ты не знаешь о моих чувствах к тебе». Каждое предложение звучит ужасно в моей голове, и они будут звучать еще хуже, если я скажу их вслух. Сокджин смотрит на меня так, словно все еще ждет объяснений, и я заставляю себя придумать что-нибудь разумное. — Просто я не хочу, чтобы с тобой случилось что-нибудь плохое. Ночью в городе опасно. Он насмехается надо мной и поднимает рукав куртки, чтобы показать свою руку. Он сгибает руку, и показывает четкость своих мышц. — Видишь эту руку? — он говорит, — она сможет отбиться от любого, кто попытается прийти за мной. Я сильнее, чем кажусь! Я снимаю куртку и сгибаю свою руку рядом с его. Моя гораздо больше и более четко очерчена, хотя у него все не так уж плохо. Это заставляет мой желудок немного трепетать по какой-то причине. — Видишь эту руку? — передразниваю я, — если кто-нибудь попытается прийти за тобой, я убью его вместо тебя, если ты позволишь мне забрать тебя после смены. Он странно долго смотрит на мою руку и останавливается только тогда, когда я опускаю её. Он опускает рукав, и я решаю, что мне, наверное, следует снова надеть куртку. Не знаю, почему я почувствовал необходимость сделать это. Может быть, я просто хотел показать ему, какой я сильный. Показать, что я надежен и могу защитить его. Конечно, он не нуждается в моей защите. Он сам может о себе позаботиться. — Когда, черт возьми, ты успел так окрепнуть? — спрашивает он, — ты уже усилил свои тренировки? — Нет, я делаю то же самое, что и всегда. Почему-то в последнее время мне стало легче набирать мышечную массу. Это здóрово, но мне все еще нужно работать усерднее, чтобы не отставать от всех остальных. Его брови подозрительно хмурятся, а в глазах мелькает легкий намек на панику. Он опускает взгляд на землю. — Понятно, — коротко отвечает он, — Это хорошо, я думаю. Это облегчит тебе жизнь. — Наверное, это потому, что я становлюсь старше. — Если бы это было так, я был бы гребаным бодибилдером по сравнению с тобой, — бормочет Сокджин. Мы подходим к кафе прежде, чем я успеваю придумать, что еще сказать, и Сокджин направляется прямо к входной двери. Я издаю звук, как будто собираюсь что-то сказать, он останавливается и поворачивает голову, чтобы посмотреть, чего я хочу. Мотоциклы альф, которые все время беспокоят его, уже припаркованы снаружи, и я вижу их через окно, сидящих на своем обычном месте. Я чувствую себя неловко, зная, что Сокджин будет находиться с ними в одном помещении весь вечер. — Я приду сюда, когда закончу свою тренировку, — говорю я. Он поднимает бровь, глядя на меня. — Зачем? Все в порядке, Джей-Кей, тебе ненужно приходить. Я могу пойти домой самостоятельно. — Я хочу придти. Будь осторожен. Не совсем понимая, зачем я это сказал, Я ухожу с тревожным чувством в сердце. Я чувствую его взгляд на своей спине, пока не раздается звоночек на двери кафе, сигнализирующий о том, что он вошел внутрь. Даже издалека я слышу возбужденные крики банды альф, желающих наложить свои грязные лапы на моего хёна. Я стараюсь не думать об этом, чтобы иметь возможность сосредоточиться на своей тренировке, но я не могу полностью избавиться от этого чувства.