A/B/O || Jinkook

Даже несколько дней спустя я все еще размышляю над тем, почему Сокджин использует блокатор запаха. Я провел несколько исследований (из-за которых у меня теперь странная и подозрительная история поиска) и выяснил, что это не просто какой-то блокатор запахов. Это самый сильный вид из доступных. Вот почему он почти полностью удалил мой запах, просто слегка использовав его один раз. Но в этом нет никакого смысла! Сокджин — бета, и у него вообще не должно быть запаха! Почему он использует блокатор? Либо он лжет о том, что он бета, либо… Я даже думать об этом не хочу… Он может встречаться с кем-то и использовать мыло, чтобы избавиться от их запаха, чтобы другие (как я) не заметили. Но и в этом нет особого смысла. Запах, который я чувствовал от него, определенно принадлежал омеге, и он не выходил из дома весь день. Он не мог никого видеть. Это сводит меня с ума! Может, мне просто спросить его об этом? Нет, он подумает, что я лезу не в свое дело. Может быть, есть какой-то другой способ выяснить это? Например, если бы я подошел к нему очень близко, прежде чем он примет душ, или если бы я... если бы я... чтобы запах стал сильнее… Черт! Я даже думать об этом не могу! Слишком неловко. Не имея никакого реального плана в голове, я иду к спальне Сокджина и Юнги. Просто сидеть и ничего не делать мне не поможет выяснить что-то. Я уже собираюсь открыть дверь, как вдруг вспоминаю дополнение к правилу номер шесть: Стучись, прежде чем войти. Я тихонько стучу в дверь и слышу голос Сокджина, который разрешает мне войти. Сокджин лежит на кровати и смотрит что-то по телефону. К моему облегчению, Юнги здесь нет. Он, наверное, опять на работе. - Ты что-то хотел? - спрашивает Сокджин, не отрываясь от телефона. - Да ничего вроде. Мне просто немного скучно. Он что-то тихо говорит и похлопывает по месту рядом с собой на кровати, приглашая меня лечь. Он перекатывается на бок, и я устраиваюсь поудобнее позади него. Теперь я вижу, что он смотрит боевик на своем телефоне, и придвигаюсь поближе, чтобы лучше видеть, что происходит. Это не первый раз, когда мы с ним вот так лежим на кровати, и мы все довольно откровенны с такими телесными прикосновениями, поэтому я нежно кладу руку ему на бедро, и он, кажется, не обращает на это внимания. - Что ты смотришь? - спрашиваю я. - Мстители, - отвечает он, и на этом разговор заканчивается, потому что он слишком увлечен фильмом. Фильм хорош, но я не могу сосредоточиться на нем. Я хочу узнать о запахе. Я достаточно близко, чтобы сказать, что он пахнет мылом, но я хочу знать, есть ли что-то скрывающееся под ним. У меня есть план, но он может закончиться тем, что он возненавидит меня. Мне нужно сделать это медленно, чтобы я мог прервать миссию, если понадобится. Осторожными движениями я начинаю нежно поглаживать его бедро рукой. Он не говорит мне остановиться или что-то еще, поэтому я продолжаю делать это некоторое время. В конце концов мне это надоедает, и я придвигаюсь чуть ближе к внутренней стороне его ноги, но все же стараюсь, чтобы это движение оставалось невинным. Он слегка ерзает, но не жалуется, по-прежнему не сводя глаз с экрана. Я чувствую себя немного более смелым и провожу рукой по его низу живота, делая маленькие круги на его рубашке. Медленнее, чем улитка, я начинаю двигаться вниз рукой. Проходит несколько минут, прежде чем я даже достигаю границы между невинными прикосновениями и не очень невинными прикосновениями, и Сокджин либо вообще не замечает этого, либо не возражает. Он просто смотрит на фильм, который крутится на экране- Погоди. Его телефон лежит без присмотра на кровати. Должно быть, фильм уже закончился. Я остановился, чтобы оценить ситуацию, и понимаю, что я был настолько сосредоточен на том, что делаю, что он мог просто лежать и ничего не говорить все это время. Он ждет, что я остановлюсь? Нравится ли ему это? Почему он ничего не делает? Отсюда я не вижу его лица, так что, может быть, он заснул незаметно для меня? - Хён, - шепчу я. - Да? Ладно, он точно проснулся. В его голосе нет и намека на сонливость. Это меня чуть не напугало. Неужели я все испортил, заговорив с ним? Надеюсь, что нет. - Просто хотел посмотреть, уснул ли ты, - тихо говорю я, и он просто мурлычет в ответ, не двигаясь ни на дюйм. Я не смею больше двигаться. Он явно не спит, так что он должен знать, что я пытаюсь сделать сейчас. Но если он не говорит мне остановиться, то, может быть, он не возражает? Но что, если он просто боится меня отчитать? Нет... если бы Сокджину не нравилось то, что я делаю, он бы не раздумывал дважды, прежде чем накричать на меня или ударить по лицу. Вот такой он и есть. Тогда... можно мне продолжить? У меня такое чувство, что лучше сначала спросить, но я сомневаюсь, что он скажет «Да», если я спрошу, могу ли я потрогать его член. Что угодно. Я рискую получить пощечину. Сейчас или никогда. Я готовлюсь к какой-то реакции, когда кладу руку прямо на его промежность, но ничего не происходит. Он остается таким же неподвижным, как и прежде, не говоря ни слова. Мое сердце бьется как сумасшедшее, и я чертовски нервничаю. Моя рука лежит на его члене. Я на самом деле трогаю член Сокджина! Но мне кажется, что я что-то упускаю. Меня сводит с ума то, что он вообще ничего не делает. Что, если он думает, что я пристаю к нему, и на самом деле слишком напуган, чтобы что-то сделать? Я не могу этого сделать, пока не получу его одобрения. Это неправильно. Я так нервничаю, что могу обосраться, но мне нужно сказать ему хотя бы что-то. - Эм, ты не против, если я... сделаю это? Мой голос настолько невероятно тих из-за моих нервов и напряжения в комнате, но Сокджин определенно услышал меня, тем не менее. Я слышу, как он делает небольшой вдох, прежде чем тихо промурлыкать в знак одобрения и кивнуть головой. Это очень расплывчатый ответ на очень расплывчатый вопрос, но я приму его. Самыми нежными движениями я начинаю ощупывать его через штаны и быстро прихожу к выводу, что он не твердый, хотя, честно говоря, я еще ничего не сделал. В отличие от меня, он, вероятно, не возбуждается по мелочам. Я немного осматриваюсь и получаю довольно хорошее представление о том, как он там устроен. Он засовывает его направо в нижнее белье. Я не знаю почему, но эта информация действительно удивляет меня. В попытке сохранить спокойствие я прижимаюсь лбом к его лопатке, прикусывая губу. Я определенно получаю от этого больше, чем он, и я чувствую себя немного плохо. Как будто я его использую. Никто из нас не издает ни звука, пока я нежно продолжаю тереть его промежность рукой. У меня есть сильное чувство, что ему это не нравится, и он просто соглашается с этим до поры до времени, просто чтобы доставить мне удовольствие или что-то в этом роде. Он, должно быть, думает, что я отчаянный неудачник, потому что он совсем не возбужден, но я с другой стороны… Я чувствую, как мой член напрягается в штанах с каждой секундой. Я стараюсь держать свои бедра подальше от него в надежде, что он этого не заметит. Но я не могу поверить, что это происходит на самом деле. Даже если он просто делает это, чтобы быть добрым, Сокджин позволяет мне прикасаться к нему. Я видел, как он отказывал бесчисленным людям, которые хотели встречаться с ним или провести с ним ночь, и все же он позволил мне сделать это с ним. Это потому, что мы близки друг другу? Потому что он мне доверяет? Я никогда не слышал, чтобы Сокджин был с кем-то. Он веселый парень, но большую часть времени держится одиночкой. Ясно, что я многого о нем не знаю. Но, черт возьми, это расстраивает. Почему у него не встает? Я чувствую, что вот-вот полностью встанет у меня, а он все еще мягкий, как лапша. Я знаю, что альфы получают стояк легче, но это просто смешно. Неужели я так плохо умею угождать другим? Конечно, я никогда не делал этого ни с кем раньше, но, по крайней мере, я делал это с собой практически каждый день. Это не должно быть неприятно для него. Нужно ли мне делать это напористей? Может быть, ему не нравится, когда я делаю это так аккуратно? Я пытаюсь надавить чуть сильнее, но даже через целую минуту ничего не меняется. Неужели он просто ждет, что я сдамся в этот момент? Было бы так невероятно неловко, если бы я просто встал и ушел. Разве он не может прикоснуться ко мне вместо этого? Черт, я бы с удовольствием. Еще лучше было бы, если бы он позволил мне заняться с ним сексом. Волна удовольствия пробегает по моему телу от одной только мысли о том, чтобы трахнуть его. Да, я хочу трахнуть его. Я хочу просто прижать его к матрасу и вставить в него. Как только я погружаюсь в свои мысли, Сокджин делает короткий вдох, и я чувствую, как он напрягается под моей рукой. Я останавливаюсь на мгновение, но ошибки быть не может. Он начинает твердеть. Как будто он мог понять, о чем я сейчас думаю. На самом деле… может быть, в каком-то смысле и мог бы. Когда он получил посылку от этого странного человека, то сказал, что я обтер его своим запахом. Конечно, это могло быть только предположение, но я сомневаюсь в этом. Он мог сказать, что я чувствовал несколько раз, но я ничего не говорил и даже не смотрел на него. Если Сокджин — омега, он должен чувствовать мой запах и, следовательно, читать мое настроение. Если это так, то он знает, как я сейчас возбужден, и если он омега, то будет реагировать на меня, хочет он того или нет. Это в их природе. Я должен проверить свою теорию… Я намеренно позволяю своему разуму буйствовать с грязными вещами, которые я хочу сделать с ним, и это заставляет мое тело нагреваться еще больше. Я немного ускоряю темп рукой, и эти обе вещи вместе заставляют его член полностью встать почти сразу. Я был прав. Он реагирует на меня. Но меня кое-что беспокоит. Почувствовав почти весь его член, я могу с уверенностью сказать, что Сокджин не может быть омегой. У парней-омег не должно быть яиц, так как они не могут размножаться таким образом, но я могу сказать, что они у него, очевидно, есть. Есть так много вещей, говорящих мне, что он омега, но есть также вещи, говорящие мне, что это не так. У него тоже нет типичного тела омеги. Он хорошо сложен, с широкими плечами и приличным количеством мускулов. Так где же правда? Кто он такой? Разве это имеет значение? Я испытываю сильное желание сорвать с него одежду и хорошенько рассмотреть, чтобы убедиться, но мне удается сдержаться. Трудно схватить его через штаны, когда он напряжен, и я бессознательно двигаю рукой под пояс его нижнего белья, но быстро останавливаю себя, когда он напрягается. - ...Если ты не против, конечно, - говорю я, и он немного расслабляется и в конце концов кивает, немного подумав. Я закрываю глаза, чтобы подготовиться, но почти стону от желания, как только чувствую его кожу к коже. Не теряя времени, я обхватываю его рукой и несколько раз провожу ладонью вверх и вниз по всей его длине. В этот момент он уже не может оставаться совершенно спокойным. Он сдерживает несколько стонов, и это заставляет меня немного напрячься и затихнуть, чтобы услышать его звуки во всей их красе. Он изо всех сил пытается сдержать их, и это раздражает меня. Я ускоряю движение рукой, но он закрывает рот своей рукой, чтобы полностью блокировать звуки. - Хён, дай мне послушать, - шепчу я ему на ухо, и он вздрагивает от моего голоса. Однако он все еще не убирает руку, так что мне нужно принять более решительные меры. Одним довольно сильным движением я притягиваю его ближе к себе, так что наши тела сливаются вместе. Я могу сказать, что он сосредотачивается на моем стояке, который тычет его в задницу, потому что он задыхается и нервно двигается немного. - Хён, - снова шепчу я, - Дай мне услышать, результат моего творения. Я хочу услышать твой голос. Он скулит и отрицательно качает головой. - Почему нет? - П-потому что это неловко, - быстро говорит он, прежде чем снова прикрыть рот. Теперь, когда между нами нет никакого пространства, он начинает куда больше нервничать и ерзать, как будто хочет убежать от меня, но в то же время хочет, чтобы я продолжал. Он ни за что на свете не может держать свою задницу на месте, и когда он вот так трется об меня, мне трудно себя контролировать. Я отпускаю его член, чтобы надавить на нижнюю часть живота, чтобы он не двигался. Это заканчивается тем, что мой стояк скользит между его ног, и он издает долгий стон, когда чувствует мой длинный член на своей заднице. Его похотливый звук заставляет меня на секунду потерять связь с реальностью, но я возвращаюсь, когда он скулит и беспокойно трет ноги друг о друга. - Чонгук, ты не должен этого делать, - говорит он. - Это не закончится хорошо. - Что не следует делать? - спрашиваю я. - Прижимать свой член к моей заднице вот так. Ты альфа, и к тому же очень молодой. Прошло всего около двух недель с тех пор, как ты узнал кто ты. Мы должны остановить это раньше, прежде чем- Он вдруг вздрагивает и сворачивается калачиком на кровати с тем, что мне кажется болезненным всхлипом. Он лежит так какое-то время, и я начинаю беспокоиться, если что-то не так. Честно говоря, во всем, что мы делаем, есть много плохого, но, возможно, он каким-то образом пострадал. Он только делает неглубокие вдохи, и я начинаю немного паниковать. - Джин-хён, ты в порядке? - спрашиваю я и кладу руку ему на плечо, - Что случилось? Тебе больно? Чем могу помочь? Он качает головой, и его дыхание снова становится глубоким. Он немного расслабляется, но все еще очень напряжен. - Мне очень жаль, Джей-Кей. Возможно, мне придется вырубить тебя, - говорит он слишком серьезно, на мой взгляд. - В-вырубить меня? Почему? Он не отвечает и вместо этого просто поворачивается, чтобы посмотреть на меня в первый раз с тех пор, как я пришел сюда. Вместо его насыщенных карих глаз, к которым я привык, теперь в них появились крошечные голубые искорки, явный контраст с остальными. Синий. Как у омег. Он выглядит виноватым. Через полсекунды я понимаю почему. Его запах обрушивается на меня, как долбаный грузовик. Я на самом деле теряю обоняние, и когда я получаю его обратно, это только ухудшает ситуацию, когда я снова вдыхаю его. Я уже знаю, что не смогу сдержаться. Он был прав насчет того, чтобы сбить меня с ног, и я просто надеюсь, что он сделает это прежде, чем я сделаю что-то, о чем мы оба пожалеем.