A/B/O || Jinkook

Мысль о том, что я - причина беспокойствия Сокджина, причиняет мне боль. Я слегка пошатываюсь, потому что биение моего сердца настолько сильное, что я чувствую его стук всем телом. Чимин придерживает меня, прежде чем я успеваю упасть, и я быстро восстанавливаю равновесие. Все в шоке смотрят на меня. - Бро, что случилось? Сегодня утром ты тоже вел себя странно, - говорит Намджун. - Не знаю. Может быть, это потому, что я не ел весь день? - говорю я, и они все ахают от шока. - Ты не ел весь день, хотя ходил на занятия и тренировку? - спрашивает Хосок. - Ты безумец! Ты должен немедленно что-нибудь съесть! Они приводят меня на кухню и заставляют сесть за стол. - Я разогрею для тебя ужин, - говорит Чимин и начинает накладывать в тарелку гораздо больше еды, чем я смогу съесть за один присест. Остальные просто неловко кружат вокруг меня, и я замечаю, что Сокджин смотрит на мои ноги, вероятно, потому, что мои носки до ниточки в крови и грязные. Я осторожно прячу их под стул, и он хмуро смотрит на меня. Я хмурюсь в ответ, и он, мне кажется, немного удивлен этим, но очень быстро возвращается к своему прежнему выражению лица. - Джей-Кей, тебе нужно что-то сделать со своими ногами. Не думаю, что ходить без обуви тебе было удобно, - говорит он, но я просто смотрю в другую сторону, игнорируя его. Я чувствую, как он пристально смотрит на меня, прежде чем выйти из кухни. Я осторожно смотрю ему вслед, но останавливаю себя, когда понимаю, что делаю. Почему меня должна заботить его жизнь? Его ведь не заботит моя. Я для него лишь обуза, случайный ребенок, о котором он должен заботиться. Намджун присел на корточки рядом со мной, чтобы никто больше не услышал, что он говорит. - Это Сокджин-хен, верно? Вот почему ты так себя ведешь? - Я... Да? Нет? Возможно... - Опять этот двусмысленный ответ, но просто знай, что игнорирование друг друга ничего не решит. - Нам уже нечего решать, - бормочу я. Чимин ставит передо мной подогретую тарелку с едой, и Намджун встает. Я сразу же начинаю есть и мысленно отмечаю, что еда действительна хороша. Мне уже теплее. - Ладно, почему ты выбросил свой телефон в окно? - спрашивает Юнги. - Я не злюсь, мне просто любопытно. В его слова трудно поверить, потому что он скрестил руки на груди и стиснул челюсти. Он определенно злится, потому что знает, что именно ему придется менять окно. - Я разозлился, - тихо говорю я, ковыряясь в еде. - Из-за чего? Что привело тебя в такое бешенство, что ты разбил окно? -Много чего, но больше всего- Внезапно у меня появляется желание покашлять, и я отворачиваюсь от стола и прикрываю рот рукой, чтобы не заразить других микробами. Кашель оказался сильнее, чем я ожидал, и теперь у меня болит горло. Я сажусь поудобнее, а остальные смотрят на меня так, словно из-за чего-то напуганы. - Что? - спрашиваю я. Я вижу, что все пристально смотрят на мою руку, и когда я опускаю взгляд, я понимаю, почему они туда смотрят. Я кашлял кровью. Дама на улице была права. Кажется я умираю. Наверное, мне все-таки следовало позволить ей помочь мне. Сокджин возвращается и швыряет на стол аптечку первой помощи, напугав всех в комнате. У него серьезное выражение лица. - Я обработаю раны на твоих ногах, хочешь ты этого или нет, - решительно говорит он, но в ответ не слышит ничего, кроме молчания. - Эм, хен, я думаю, у нас есть более серьезная проблема, - говорит Чимин, и Сокджин замечает кровь на моей руке и вокруг рта. Он тут же становится обеспокоенным, испуганным и шокированным, но прежде всего он выглядит смущенным. Или, по крайней мере, мне кажется, что он так выглядит. Я больше ничего не могу сказать. В любом случае он может просто обводить меня вокруг пальца. - Может, отвезти его в больницу? - спрашивает Тэхен. - Нет, я в порядке, - быстро отвечаю я. - Наверное, это просто потому, что я сегодня переутомился сильнее обычного. Не нужно паниковать. Я не хочу ехать туда только потому, что они могут придти к выводу, что у меня разбито сердце и что со мной не все в порядке. - Но, Чонгук, кашлять кровью - это очень плохо, - говорит Хосок. - Ты уверен, что не хочешь поехать? - Да, я уверен. Если я просто закончу есть и немного посплю, то уже утром всё будет в порядке. Ничего страшного. Я и раньше кашлял кровью во время тренировок. Тренер действительно пытается выжить нас на все 100%. По их реакции я понимаю, что лучше бы я этого не говорил. - Он что, с ума сошел?! - кричит Чимин. - Он не может заставлять вас всех так усердно тренироваться! В любом случае, это просто испортит ваши результаты! - Остальные тоже кашляют кровью, или это только ты? - спрашивает Намджун. - Кашель был еще до того, как я представился альфой, потому что тренер пытался заставить меня догнать остальных, так что... в основном только я кашляю. - Какой же уёбок твой тренер. Я пойду и засуну ему палку в жопу прямо сейчас, - говорит Юнги и направляется к двери, но Сокджин останавливает его. - Ты никому не засунешь палку в жопу, Юнги. Мы все слишком потрясены этим. Если Чонгук думает, что это нормально, то мы пока должны принять это. Мы можем обсудить это позже. Остальные неохотно соглашаются с выводами Сокджина. Он смотрит на меня, и я вижу что-то странное в его глазах. Сомнение. В чём? Во мне? Не понимаю. - Ты должен поесть, - говорит он, или, скорее, приказывает. - Приходи в гостиную, когда закончишь, чтобы я мог обработать твои раны. Иначе я не позволю тебе лечь спать. Он берет аптечку и снова уходит. Остальные медленно расходятся по своим комнатам, за исключением Чимина, который наблюдает за мной, словно ястреб, пока я ем. - Тебя что-нибудь интересует? - Спрашиваю я, когда начинаю чувствовать себя неловко. - Да, интересует, но больше всего я хочу сказать тебе, какой ты придурок, что вот так сбежал. Я обещал твоим родителям, что позабочусь о тебе, когда ты переезжал сюда. Что, если бы с тобой там случилось что-то очень плохое? Как я смогу взять на себя ответственность за это? - Прости... Я действительно не думал, когда уходил. - В этом-то и проблема. Ты либо вообще не думаешь, либо думаешь слишком много. Ты должен найти какую-то золотую середину, иначе ты либо попадешь в неприятность, либо сойдешь с ума от собственных мыслей. - Извини... - И перестань все время извиняться! - Прости.. - Заткнись уже! Я закрыл рот, чтобы снова не извиниться. Чимин немного расслабляется и ждет, пока я закончу есть, чтобы убрать тарелку. Он сразу же начинает ее мыть, и прежде чем я встаю из-за стола, я слышу, как он что-то бормочет. - Ты заставил нас всех до нервного тика волноваться, сопляк... Я притворяюсь, что не услышал его, так как это смутило бы нас обоих, и вместо этого я ухожу из кухни с улыбкой на лице. Я начинаю медленно идти в свою спальню, и мои ноги болят с каждым шагом. Но голос из гостиной напоминает мне о том, что я должен был делать. - Ты ничего не забыл? - говорит Сокджин. Он терпеливо ждет меня, и у меня нет другого выбора, кроме как сделать то, что он хочет. Я сажусь на диван, и он встает, чтобы присесть передо мной. Он все еще молчит, снимая с меня носки, и съеживается при виде омерзительных ран на моих ногах. Я не знаю, что ему сказать, поэтому тоже молчу. Он достает пинцет и осторожно удаляет крошечные осколки стекла из моих ступней. Это больно, но не так сильно, как ходить по нему. Даже сейчас я не могу перестать думать, что он невероятно красив. То, как он заботится обо мне, так нежно. Мне так плохо, что я не могу его заполучить. Мы не созданы друг для друга. Если бы это было так, я бы не страдал в одиночку. Возможно, он уже нашел свою настоящую пару и просто не говорил мне об этом. Девушка была права. Он единственный для меня, но я не единственный для него. Сокджин смотрит на меня сквозь свои длинные ресницы, и на его лице появляется обеспокоенное выражение. Его рот слегка приоткрыт, как будто он собирается что-то сказать, но внезапно он направляет свой взгляд вниз, как будто передумал. Я притворяюсь, что не видел этого, и я чуть ли не подскакиваю на месте, когда слышу его голос. - У тебя разбито сердце, - говорит он и медленно поднимает свой взгляд на меня. Он выглядит немного грустным. - Почему ты так думаешь? - немного строго спрашиваю я из-за волнения. - Все твое поведение говорит об этом. И твой запах тоже. Ты даже кашлял кровью. Я бы сказал, что это довольно веское доказательство. Так значит это не потому, что он тоже это чувствует. Блять. Я знал, что это так, но меня сильно ранит факт, что он практически подтвердил мои опасения. Он молча убирает пинцет и достает несколько бинтов, чтобы перемотать ими мои ступни. Полностью перемотав одну ногу, он останавливается на полпути к другой. Он снова смотрит на меня. - У тебя есть девушка? - Ч-что? - У тебя. Есть. Девушка? - он повторяет, как будто я не услышал его в первый раз. - Нет... У меня нет девушки. - Ну, я полагаю, теперь нет.. - бормочет он себе под нос и продолжает перебинтовывать мою ногу. Я не понимаю. Почему он спросил об этом? - Что-то бессмыслица получается, - бормочет он с обеспокоенным выражением лица, и даже его запах меняется. Он расстроен. Но почему? Почему его это волнует? Или ему не все равно? Я не знаю! Я его совсем не понимаю! Он заканчивает перебинтовывать мне ногу и встает с пола. Он упаковывает все в аптечку и, прежде чем уйти, бросает на меня долгий, странный взгляд. Как будто я причинил ему боль. Запах, который он оставляет после себя, насыщен негативными эмоциями, и я игнорирую внезапное желание побежать за ним, чтобы спросить, что случилось. Почему он так среагировал сейчас? Если бы он действительно был моим истинным, он реагировал бы так с самого начала. Я поднимаюсь с дивана и иду в спальню. Как только я открываю дверь, в меня дует холодный воздух . Ах да. Окно же разбито. Юнги занят тем, что приклеивает к нему фанерную доску, чтобы прикрыть его, в то время как Хосок и Чимин просто наблюдают за ним, сидя на моей кровати. Они укутались в одеяла, потому что здесь очень холодно. - Зачем ты вообще разбил это окно? - негодует Чимин, когда видит меня. - Мы здесь отморозим себе жопы! - Я не хотел... - Да, Чимин, ты прав, - говорит Хосок. - Здесь действительно холодно. Оставим ли мы Чонгука спать здесь, если он кашлял кровью? Думая, идея плохая. - Нет, не оставим, - вмешивается Юнги. - Он, наверное, уже простудился, когда был на улице. Чонгук, ты можешь сегодня спать в моей кровати, если хочешь. В кровати Юнги? Это означает, что я буду в одной комнате с Сокджином... Я не могу этого сделать! - Нет, мне и тут замечательно, - говорю я. - Я не должен беспокоить тебя из-за проблем, которые вызвал я сам. Юнги заканчивает приклеивать доску и, нахмурившись, поворачивается ко мне. - Если ты не хочешь создавать еще больше проблем, тогда иди спать там, где тепло, чтобы тебе не стало еще хуже, чем, скорее всего, уже есть. Больше вариантов не предложу. Иди уже. - Но я- - Никаких "но". - Но что, если Джин-хён- - Чонгук, иди уже, блин,- вздыхает Чимин. - Уже поздно, и мы все быстрее ляжем спать, если перестанем спорить. Тебе нужен отдых, если ты хочешь, конечно же, пойти завтра в университет. На самом деле у меня просто нет выбора. Я хватаю пижамные штаны и иду в ванную, чтобы там переодеться и почистить зубы. Итак, когда я уже стою перед дверью в комнату Сокджина и Юнги, я только начинаю понимать ситуацию. Я буду спать с ним в одной комнате? Даже если он позволит мне поспать там, я, скорее всего, не смогу сомкнуть и глаз. Сделав глубокий вдох, я решаю, наконец, войти внутрь. Сокджин как раз переодевается в пижамную рубашку, и это выбивает воздух из моей груди. Он небрежно бросает свой взгляд на дверь, и его глаза расширяются, когда он видит, что это не его сосед по комнате, как он, вероятно, полагал. Он начинает кричать, и я тоже начинаю кричать, потому что он кричит. - Что ты тут забыл?! - кричит он и прячется за рубашкой в своих руках. - Ю-юнги-хён сказал мне спать здесь, так как в моей комнате было холодно из-за разбитого окна! - объясняю я, прикрывая глаза, чтобы не смотреть на него. - Ты собираешься спать здесь?! - Это всё он предложил! Вини его, а не меня! Он замолкает, но я все еще не решаюсь открыть глаза, чтобы он не разозлился на меня за то, что я смотрю на его все еще голую верхнюю часть тела. За эти годы я много раз видел его грудь, но если ему неудобно показывать ее мне, то я должен уважать его выбор. - Ладно, - говорит он. - Думаю, ты можешь спать здесь, если хочешь. Я медленно убираю руку и вижу, что он уже одет и сидит в кровати под одеялом. Он вытаскивает сумку и достает оттуда собачий ошейник. Он бросает его в меня, и я едва успеваю его поймать. - Ты должен надеть его на всякий случай, - говорит он и устраивается поудобнее. - Я не хочу никаких несчастных случаев. Конечно. Он все еще не доверяет мне настолько, чтобы я мог находиться рядом с ним без ошейника. Из-за уважения его желаний, я надеваю этот дурацкий ошейник. Он смотрит на меня, и на его лице появляется легкая улыбка. - Мне нравится как ты смотришься в нем, - говорит он, прежде чем перевернуться на бок. В смысле? Я смотрю вниз и вижу, что на мне буквально ничего нет, кроме ошейника и длинных клетчатых пижамных штанов. Не очень-то я хорошо и выгляжу в этом, если ты хочешь знать мое мнение. Я игнорирую его комментарий и забираюсь в кровать Юнги. Она удивительно удобна. Даже немного больше, чем у меня. В конце концов, у меня не будет сейчас бессонной ночи. Я устал от всего, что произошло сегодня. Я украдкой бросаю взгляд на Сокджина, но он не шевелится, будто уже спит. Я знаю, что это не так, но, в любом случае, его запах меня очень успокаивает. Несмотря на то, что я знаю, что я ему не нравлюсь, его запах заставляет меня чувствовать в безопасности, убаюкивая уже в течение нескольких минут.