/ happiness /
29 декабря 2020 г., 10:40
работая кассиром, каких только тупых людей не встретишь.
кихен подрабатывает кассиром в круглосуточном магазине, он ненавидит эту работу, но держится за нее лишь потому, что не хочет сильно нагружать родителей, которые оплачивают ему учебу, а так хотя бы можно за аренду заплатить без их помощи. он ненавидит пить каждый день ставший мерзким кофе, потому что снова поспал всего лишь каких-то три часа, но каждый день вливает в себя его ведрами. но он любит приходить домой, и падая на кровать, чувстовать расслабление во всем теле, что подобно первоклассному оргазму. а еще он любит велюр.
в тот великолепный, холодный день, ю недовольно трет спину, что болела, долго находясь в одном положении, и снова закатывает рукава одной из своих любимых толстовок из велюра.
к кассе подходит человек, на лицо которого кихен даже не собирается смотреть, однако часы на правой руке он видел столько раз, что уже запомнил их за все эти разы. он не смотрел на хозяина, а нахуя? кихен не представляет. однако этот покупатель заставляет поднять удивленный и недопонимающий взгляд после:
— специально для вас, сэр, я надел велюр, но больше ничего мягкого у меня нет.
а молодой, достаточно симпатичный, но странный паренек ему подмигивает, как можно самодовольней растягиваясь в улыбке. и только сейчас кихен замечает на нем стремный велюровый костюм синего цвета, с двумя полосками по швам. рассматривая лицо парня, он вспоминает его: ходит почти каждый час в этот сраный магаз. кихен искренне не понимает, откуда у того столько денег и времени. например он помнит, как сегодня пробивал ему уже несколько раз, по одному искусственному цветочку.
пару раз моргая, смотря на парня стеклянным взглядом, слышит как человека в очереди, позади этого стремного паренька, пробивает на "хи-хи".
он игнорирует его ничуть не менее чем странные слова и быстро пробивает все, что взял парень, а именно: энергетик и пару жвачек (видимо, кихен думает, его кто-то отправил за этим.) и озвучивает сумму:
— три тысячи шестьсот вон.
— тысяча, тысяча, тsсяча. — говорит он приятным голосом, кладя три купюры по тысяче вон. — сто, сто, сто, сто, сто и 69. — тараторит и снова самодовольно улыбается.
— тебе что-то от меня нужно? я не дам скидку на это. пошел нахуй. — говорит сразу кихен, недовольно глянув исподлобья на парня, убирая деньги в ящики.
— мне ничего не нужно, но, — он звучно убирает что-то из под ногтя, опираясь о бордюрчик и специально более низким голосом продолжает:
— если только не ваши руку и сердце, сэр. — низко кланяется, не забыв взмахнуть руками. — но можно и номерок.
кихен не знает, зачем дал тому парню номер, с мыслями, что тот после этого отстанет, но ведь нет, его еще и заставили сходить на свидание чай. почему он не кинул его в чс? чангюн тоже спрашивал, но в ответ кихен лишь продолжил писать "нет" на автомате (на самом деле потому, что не нашел ответа на вопрос).
и вот кихен тащит свой уже вспотевший зад на четвертый этаж и думает, что умер, если бы жил на четвертом этаже без лифта. он все еще не понимает, почему вообще согласился отдать свой выходной, в который мог поспать еще, но тем не менее, он пришел и стучится в дверь. а ведь не очень-то и любит чай.
— о, хен, привет, — а чангюн улыбается, самой что ни на есть нормальной улыбкой, а не "я типа альфа-самец", что даже не отличить от чангюна, с которым он виделся последний раз, — проходи.
— а ты не особо беспокоился о том, что к тебе придут гости, — он оглядывает квартиру, а везде что-то да валяется.
— ну... хен, мы ведь с тобой взрослые люди, — начинает им, наигранно застенчиво взяв руку своего хена, — и ты должен понимать, что ты уже не гость, а хозяин моей квартиры. правда, она даже не моя, но я готов платить тебе своим прекрасным телом, — собираясь все сделать нереально сексуально, он оттягивает воротник футболки, но слышит звук рвущихся ниток.
кихен заливается смехом, который не слышал ранее чангюн, все то время думая, что этот парень настолько устал от жизни, что разучился смеяться, — дурак, — а следом снова невозмутимое лицо.
— на себя посмотри, хен, — а чангюн у нас оказывается, умеет ужасно мило смущаться, когда делает это не специально, на щеках румянец и еле заметные ямочки, которые в другой жизни кихен бы бросился целовать, — пошли уже, чай остынет.
они проходят к столу и чангюн, зная, что кихен не очень любит чай, накупил самых разных, чтобы он выбрал тот, который понравится больше всего. и кихен выбрал малиновый, который никогда не пробовал, но решил, что он будет самым вкусным, потому что когда он болел, его мама делала чай с малиновым вареньем, было вкусно. хоть это не одно и тоже, конечно, ну и чтооо.
— ну как тебе чай, хен?
— обычный безвкусный чай.
— ну почему ты у меня такой, хен?
— в смысле "у меня"?
чангюн игнорирует вопрос и с тихим стуком ставит чашку, разворачивая конфету, которую сразу кладет в рот, — хен.., — начинает им немного волнительно, обхватив кружку двумя руками, грея их о нее, — чтобы у нас не было каких-нибудь недопониманий, — заметно переживая, чангюн немного разрывает бедный фантик в клочья, — я бы хотел тебе сказать, что я...
— чангюн, — его прерывает кихен, а чангюн поднимает на него такой испуганный взгляд, будто тот на самом деле все знает, — мы с тобой знакомы... слишком мало, ладно? — а теперь у чангюна действительно не по-детски напряглись булочки, потому что это звучит, как чертов отказ, — я вижу, что это что-то важное и личное... а с этим никогда не стоит спешить, потому что я могу оказаться не тем человеком, которому можно доверять, что-то личное. мы должны познакомиться ближе, — он отводит взгляд, мысленно ведя психологическую войну со своими же словами, — да, определенно, о чем-то нужно предупреждать заранее, но.., — он запутался, — ах, решай сам, ладно? во всяком случае, все будет хорошо, если ты мне скажешь что-то позже, я все пойму, правда. даже если ты будешь фетишистом на этот чай.
— хорошо, — чангюн улыбается так, что кихен уже хочет ему доверить все ценное, но к сожалению, у кихена ничего ценного-то и нет, — но кихени-хен, во всяком случае, я доверяю тебе, — он встает со стула и залезает на колени кихена, у которого глаза на лоб полезли, — ты не похож на человека, который может предать такого милого как я,— говорит он детским голосом и прижимая к себе сжатые кулачки, строит, уверен, самое милое эгье, которое, по крайней мере, видел кихен в своей жизни.
— маньяки все так выглядят, — максимально пытаясь сохранить самообладание, невозмутимо говорит он, скидывая с себя чангюна, который падает на пол так трагически, будто греческий бог в очередном творении микеланджело или кого он там начертил... кихен в душе не ебал, но они были похожи на богов, — вставай давай. пол, я думаю грязный, потому что ты свинка.
— хен, он грязный только потому, что хочет и ждет, чтобы ты его помыл своими золотыми ручками, — подмигивая вместе со всем лицом, чангюн резко подрывается с места, тем самым сбежав от ноги кихена, которая грозилась ударить.
— прекрати вечно звать меня хеном! в каждом предложении ставишь свое "хен"!
— хен, останься, пожалуйста, сегодня у меня, — говорит им, кладя чашку в раковину, после их королевского чаепития, — уже поздно.
— чангюн, я же ведь сказал "нет", — кихен зашнуровывает кроссовки и берет свое пальто, надевая его.
— кихен, ты дурак.
— сам ты дурак! я твой хен, придурок! и чтобы убрался, а то больше не приду!
— не придет он! только попробуй, хен!..
но не потому что чангюн выпросил. ) а распахивая дверь в позе "ъуъ сука!", он тут же видит испуганную женщину, которая так же замерла как и сам им, пытаясь понять все.
— кихен... ты знаешь... его? — ее голос дрожит, а руки хватаются за нож, которым она резала тот самый кимбап, — а ну говори, кто ты, маленький, неопытный вор! — она трясет ножом, встав в позу, — или даже... убийца?!
— мам, мам! — вышедший из комнаты, тут же поджимает губы, стараясь не рассмеяться, видя всю эту прекрасную картину, сразу хватаясь за нож в руках матери, — это мой друг. им чангюн.
— это что это такое, — она с недовольным лицом поворачивается к кихену, кладя руки по бокам, — ты почему даешь ключи от дома кому попало?! — она ахает и бьет кихена тряпкой по плечу.
— он не "кто попало"!
если бы они были в другой ситуации, чангюн бы обязательно защитил кихена, да и вообще-то сейчас тоже нужно что-то сказать, но вот только он бессовестно улыбается, услышав от кихена "он не кто попало". а наконец вставая нормально, он закрывает за собой дверь.
— здравствуйте, здрасьте, прекрасная мадам, которая родила мне кихена, — чангюн улыбается ей уже по-другому и несколько раз поклонившись на все сто восемьдесят, — я им чангюн-и. самый лучший друг кихена за всю его жизнь, потому что уверен, у него не было друзей и он от рождения одинокий. я могу пойти?
— нет, не можешь.
— ах, да, конечно! — она в небольшой расстерянности кивает, убирая тряпочку, — я ким нагён, мама кихена, — улыбнувшись, пропускает в квартиру, и забрав у кихена нож, продолжает резать кимпаб, — надеюсь тебе понравится такая еда. кихен, ты наверное знаешь, немного придирчив.
— да, конечно, — чангюн кивает, и разуваясь, сразу бросается на кихена, — тю, тю, тю, — он мило дует губы, трясь о его грудь щекой, обвив талию руками.
— эй, перестань, — ударив чангюна по рукам, он типо тяжело и типо недовольно вздыхает, все таки обнимая чангюна в ответ, хоть и на пару секунд.
— хен, ты такой.., — а дальше чангюн недовольно шипит, отходя от парня.
— какой? прекрасный? я знаю.
— ты ужасный хен.
— на себя посмотри, маленькая говнюшка.
они вместе вкусно обедают, и чангюн уверен, что понравился маме кихена, потому что она была с ним милее чем с сыном. хотя все мамы такие, как например мама чангюна, но возможны же исключения?
— ...ах, так жаль, что вы завтра уже уезжаете, — строя страдальческий вид, хнычет.
— о, тогда почему бы тебе не остаться сегодня тут? раз вы такие хорошие друзья, то почему бы тебе не остаться с ночевкой?
— нет!
надо видеть, как лицо има медленно обретает широкую, радостную улыбку, вслед за руками, которые так же невольно поднимаются, — да! да! конечно! — несколько раз подпрыгивая, он нелепо дёргает руками и бросается на женщину, обнимая ее, – почему вы не моя мама?
— потому что я сказала мужу "нет", когда он предложил еще одного, — она мило улыбнулась, поглаживая чангюна по спине, — давай, иди купаться, кихен пока помоет посуду. он же любит это делать.
— вы все меня настолько не любите?
— так как я хороший мальчик, в отличии от тебя, я помогу тебе, мой маленький хен, если, может быть, мы после этого искупаемся вместе?
— что-о? нет. ты не знал, но я девушка, извращенец.
— тогда не помогу.
— ну и не надо!
женщина кидает взгляд на парней.
— может быть, тебе подойдут они? — прикладывая к его бедрам свои шорты, кихен осматривает парня, но те снова не того размера, — ах, нет.
— да да, че нет-то? — уже уставший от долгой примерки вещей, которые больше всего подойдут ему в качестве нижнего белья, чангюн выхватывает у парня эти шорты, — вот посмотри, их можно оттянуть или затянуть, если ты не знал. отстань, — дергая за шнурки на поясе, бьет кихена по рукам, когда тот пытается забрать шорты, дергает пояс на халате, и в следующую секунду дверь за кихеном хлопается. противненько смеясь, он берет со спинки стула рубашку и надевает, — хен, а я все, — затягивая красивый бантик на поясе, прыгает на кровать.
— имей манеры перед старшими. сам вечно зовешь меня своим хеном, а уважения нет, — заходит обратно в комнату, сначала заглянув в комнату, сквозь проем.
— ну, хен... я тебя так называю, потому что это очень.. ну секси-шмекси, — он изящно проводит кончиками своих пальцев от колен до талии, очерчивая ее и бедра, — ну все, все, ладно, я больше так не буду, — говорит он и принимает вертикальное положение, как только видит опасные глаза кихена, а следом ловит от него шорты, которые не подошли.
одарив его немного злобным взглядом, кихен складывает все вещи обратно и достает матрас, которые расстилает, беря себе другую подушку и одеяльце.
— не грохнись на меня, — кидает он, выключая свет, сразу же ложась на застеленную им поверхность.
— ты будешь спать там?
— ну, как видишь - да.
— уву-уву~, — щебечет им, воодушевленно улюлюкая, похлопывая в ладоши, — мой маленький хен хочет, чтобы я спал удобнее, чем он? — ответа он не слышит, — я думаю, тебе стоит лечь сюда, все будет в порядке, если я посплю на полу.
— у меня сколиоз, надо спинку выровнять.
— не ври, маленький говнюк.
— на себя посмотри.
— ну хен, я правда хочу, чтобы ты спал на своей кровати. если ты так переживаешь, я буду спать с тобой.., если ты конечно хочешь..., — он прикусывая губу, все еще продолжает сидеть на кровати, а слыша от кихена "нет", он дует губы со звуками будто его обидели, — если ты прямо сейчас не встанешь с пола и не уложишь свою тощую задницу на кровать, я не буду сегодня спать или вообще уйду и больше не буду дружить с тобой , — чангюну не раз приходилось ставить кихену ультиматумы, но не то, что бы ему не нравилось это делать.
— ну и уходи. кому ты вообще нужен, — бубнит кихен, но встает, беря свою подушку за уголок наволочки. как бы он себя не вел, он дорожит их дружбой и никогда не сделает так, чтобы чангюн ушел, — ну и че ты расселся? ляг!
а чангюн ему улыбается, потому что ему безумно забавно видеть злыми людей, особенно кихена-маленького хена, — да, — двигается к стенке, немного отодвигая одеяло, чтобы лечь под него.
кихен сразу же заваливается на кровать, повернувшись спиной к чангюну, — говняных снов, засранка, — чангюн тихо смеется и отвечает "сладких снов".
чангюну неловко. он должен что-то сделать, но не знает что. прямо сейчас они вместе лежат в кровати за год их дружбы, потому что кихену трудно быть с новыми людьми. но все в порядке, чангюн потерпит, потому что он правда уважает кихена и не обидится на него из-за этого. он любит его и всегда будет уважать его, что бы он не говорил. кихену просто нужно время, все в порядке, он будет ждать столько, сколько понадобится. мы не должны заставлять что-то делать людей, которых мы любим. он помнит, как они справляли вместе год их дружбы, тогда кихен был в велюровой толстовке, они были пьяны и не помнили половины. но он помнит, как кихен в слезах и соплях его обнимал, говоря как он устал и как не хочет жить. говорил, как благодарен на самом деле за то, что у него есть такой друг как чангюн. это заставило чангюна плакать сквозь улыбку.
— хен... если ты полюбишь кого-нибудь когда-нибудь... ты не забудешь обо мне? — подает впервые свой голос им, наверное через двадцать минут и возможно кихен спал, но чангюн все равно решил спросить об этом сейчас, потому что это было важно. ответа долго не было и чангюн решил, что кихен уснул, поэтому лишь сказал вновь "сладких снов" и повернулся на бок. лицом к спине ю.
— я никогда не забуду о тебе, чангюн, — слышит спустя пять минут. чего это он так долго тянул, раз не спит? сомневается, что ли?
но чангюн все равно улыбается и рад, что ему ответили.
потому что невыносимо смотреть на то, как чангюн шмыгает носом по его вине хоть они оба вообще-то дурачились.
он не может встретиться с родителями, потому что его мать заболела и сказала, чтобы не заражать, лучше они проведут его раздельно. чангюн обманул своих родителей и сказал, что у него очень много уроков, потому что не любил справлять с ними праздники. у кихена сегодня выходной и он как проснулся, начал думать, что приготовит сегодня. не то, чтобы он об этом не думал вчера, позавчера или на прошлой неделе.. может быть и в прошлом месяце, просто он так ни к чему и не пришел. чангюн любит суши (потому что он котэо) и кихен решил просто заказать их и возможно пиццу. купить вина, которое любит чангюн и он. и обо всем подумав, кихен завалился в кровать обратно.
но уже ближе к восьми часам вечера он ушел у магазин, покупая сладости, которые до безумия любит чангюн, и алкоголь, как планировал, возможно прихватил что-то еще. а заходя домой, он сразу же заказывает на определённое время пиццу и суши. убирая все в холодильник, у него оставалось довольно-таки много времени и его совершенно не удивляет, что чангюна до сих пор нет, потому что этот любит опаздывать, либо приходить на десять часов раньше и почему-то всегда не готовым.
когда он просиживал время за ноутбуком, просидев уже как час, он спохватился за свой внешний вид. уже одиннадцать.
— твою мать!
oн спрыгивает с кровати, проходя к шкафу, доставая от туда свою черную парадную рубашку (хотя они все были парадными, учитывая что их несколько) и простые джинсы. покрасовавшись пару раз перед зеркалом, он решил все таки надеть водолазку, это была вещь, которую любил чангюн. когда он увидел кихена в этой водолазке, он долго говорил, как она ему идет, и что будь они в другой жизни, и был бы девушкой, увел бы из семьи, даже не смотря на детей, но кихен всегда лишь говорил: "я не собирался ни в какой жизни заводить семью, а тем более детей, болван", но он никогда не говорил, что против. ведь ему нравится, так что от этой мысли, он слегка улыбнулся.
пока он укладывает свои волосы, разделив почти на пополам (с права было взято больше), он услышал нетерпеливый стук в дверь. кихен усмехнулся, потому что даже за пятнадцать минут он смог собраться.
— хен, хен, прости! я перепутал время! когда я проснулся в шесть часов вечера, я подумал, что это шесть часов утра! — тараторит им, пройдя в дом, что-то притащив с собой в пакете.
— ты всегда так говоришь.
— потому что это правда, — утвердительно кивает, и разуваясь, он только сейчас кидает взгляд на кихена, — ах, мое сердце, — в ту же секунду он падает на пол, держась на свое сердце, притворяясь, что его убила красота кихена, хотя почему притворяясь? так и есть, черт возьми. его хен был очень красивым, если постарается, так что.., — хен ты так старался... для меня? — он вскидывает бровью, счастливо улыбаясь, продолжая лежать на полу. кихену действительно шли водолазки. на самом деле у него было подкачанное тело и было действительно...очень сексуально, когда его тело плотно облегала ткань, но он был похож на зубочистку в своих худи и толстовках. однажды чангюн так и сказал своему хену, что он похож на зубочистку, кихен тогда ответил, что тогда чангюн щетка.
— грязный пол, встань, — он игнорирует его вопрос, разворачиваясь в гостиную. ответ очевиден.
— а ты говорил, что он у тебя всегда чистый, — бурчит им, отряхиваясь, подбегая к кихену, падая на разложенный диван (потому что чангюн любил разложенные диваны).
— что посмотрим? — вскидывает бровью, беря свой телефон, чтобы подключиться к телевизору.
— "гринч" конечно же! — запищал им, оставляя свой пакет где то за диваном.
— мы не будем смотреть это дерьмо.
у чангюна на лице всемирный шок, а его руки вслед за ртом изображают картину мунка "крик", — чтооооо, бля? — он вопросительно уставился на ю, — это еще почему?
— я хотел его посмотреть... но к сожалению даже не хочу слышать это название. этот мультфильм задрал меня уже до нового года, — раздраженно буркнул кихен, смотря разные обложки мультфильмов, с краткими содержаниями. на фильмы он даже не смотрит. чангюн любит only мультфильмы.
— эй, ну ты чего?! так и должно быть! — он строит удивленную и обиженную гримасу, кихен не перестает его удивлять, — как насчет один дома?
— еще хуже, — закатывает глаза, — мы будем пересматривать "время приключений", он нам обоим ведь нравится.
— но ведь это мультсериал! как можно смотреть мультсериал длинною в двенадцать минут на новый год?!
— эй, хватит орать и раздевайся уже!
— ой, а мой хен хочет видеть меня голеньким? так сразу? поэтому разложил диван? я хотел бы заняться этим у тебя на кро.., — не закончил им, как кихен его сталкивает с кровати. чангюн смеется на полу и встает, чтобы наконец, действительно снять свою куртку-гусеницу, как кихен называет ее, потому кихену было ужасно смешно, когда он наблюдал за людьми в таких куртках, они выглядели как черные, толстые, короткие гусеницы со значками "fila" или "adidas", но сам носил такую же.
— все, смотрим время приключений.
они поели и немного напились, поэтому уже через десять минут после наступления нового года, они выбежали на улицу. кихен не помнит, почему чангюн включил свою тупую музыку, но им было очень весело. они танцевали. на самом деле, кихен не любил людей, которые включали музыку на улице, но сейчас... они были счастливы, так что ему похуй на других. вот. он видит широкую улыбку чангюна, которую так любил, хоть и не показывал этого.
недавно выпал снег и из-за вчерашней оттепели, он подтаял, а сегодня был мороз. так что вот.. что есть, то есть. в очередной раз пытаясь пройти без падений по льду, они держаться за руки, громко смеясь, даже не помня, нахрен вышли на улицу в такой холод. чангюн обожает это. он обожает когда кихен смеется с ним, без угрюмости или одолжений. любит чувствовать, что его хену удобно с ним...
чангюн поскальзывается и тянет кихена за собой. они с криком приземляются на задницы, оба хватаются за них и трут, не отпуская руки друг друга. он кидает взгляд на сугроб, что был рядом. ну почему нельзя было упасть туда?... чангюн ждет от кихена упреков, какой чангюн неуклюжий и вообще он болван. но кихен все равно продолжает ему улыбаться, сильнее сжимая его руку. что это?.. алкоголь? наверное да. он видит в кихене самого себя немного ранее. он помнит, как разговоривал точно так же, как и кихен. часто ворчал и был с убийственным взглядом. но он смог измениться, потому что он хотел принести счастье в жизнь кихена. потому что тот выглядел еще хуже, чем сам чангюн.
тусклый свет уличных фонарей, снег... он так красиво отражался в глазах кихена. они, казалось сверкали самыми яркими красками, которые чангюн когда либо видел. он улыбается в ответ, малиновые губы кихена шевелятся, сквозь улыбку что-то говоря. и теперь его взгляд с глаз парня падает на губы, о которых он так мечтает, но те были... так близко, но слишком далеко, чтобы они были его.
— чангюн! куда ты уставился? — кихен, перестает на время улыбаться, щелкая его по носу.
— хен, — чангюн начинает серьезно, от чего кихен начинает немного волноваться и привстает, потому что заднице уже холодно, но чангюн тянет его обратно. чангюну нравится обстановка, которая есть сейчас, он бы не хотел ее менять, как и кихен, — когда ты первый раз пришел ко мне домой, я хотел тебе сказать... что я гей, — голос чангюна немного дрожит, он видит удивление и замешательство на лице кихена, он не может отличить, наигранно ли это или нет, но все равно, тут же жалеет, что сказал об этом сейчас и начинает извиняться, — прости меня, хен.., прости.., — его глаза невольно начинают слезиться и он опускает голову, смотря на их руки, думая, что кихен сейчас заберет руку.
— ты дурашка, — мягко произносит кихен и снова улыбается, потрепав, все еще теплой рукой волосы чангюна, на которые упали снежинки, — а я не знал! а я судачил, гей ты или нет! — он меняется в лице, пытаясь удивится, но улыбка, что пробивается сквозь, выдает все. кихен удивлен, что чангюн начал себя так вести.
улыбнувшись в ответ, чангюн прикусывает губу и действительно, почему кихен не мог сам догадаться? — прости меня.., — он неловко смеется, стерев слезы с глаз, что еще не пустились по щекам, — я думал.. что все, ты больше не хочешь быть со мной.
— я никогда не расхочу быть с тобой, — он недовольно цокает, проводя по его волосам, а соскальзывая с них, берет другую руку чангюна, — и разве ты не понял, что я тоже?
— хен, тебя никогда не понять... ты был очень странным и непонятным, — он хмурит брови, мотая головой, — но я очень рад, что это так! — он улыбается и кидается на кихена так, что тот падает на спину, а им на него, — хен, я хотел сказать еще кое что, — он сильнее сжимает его руки вокруг шеи.
— говори все что тебе нужно. мы вместе два года.., — мы вместе два года... чангюн не может не улыбнуться, — так что я приму все... все что осталось это... может быть ты транссексуал?
— что? нет, — смеется, — я хотел сказать что.., — он сглатывает и привстает, поднимая их, чтобы снова сесть на гребанный лед. кихену до костей холодно, но он молчит. чангюн бы хотел сделать это видя лицо кихена, но тем не менее, опускает взгляд на их руки, — я люблю тебя, мой кихен-хен, — чангюн берет его осторожно за руку, с той же осторожностью поднимая на него взгляд, — и если эти чувства взаимны, я бы хотел с тобой встречаться. ты будешь моим парнем и разделишь со мной эти чувства? — он тараторит, говоря странными, чересчур, наверное, примитивными и слащавыми предложениями.
а кихен снова перестает улыбаться, пораженный словами чангюна, который заливается краской, что видно даже при таком свете, — я с радостью буду и разделю эти чувства любви.
они счастливы. чангюн настолько широко улыбается, что скулы болят, а мышцы лица скоро завопят, крича: "о боже, что ты делаешь, чангюн?!" а слезы, того самого счастья, начинают бежать по щекам и чангюн всхлипывая, утыкается в плечо парня и холодная куртка, которая касается щек так кстати, — я так счастлив... ты не представляешь. я ждал этого два года, — он чувствует руки кихена на его шее, а переходя к щекам, они отстраняют его лицо от плеча и мягко гладят, стирая слезы.
— я долго думал над своими чувствами, гюн-и, — чангюн тихо смеется от мягкого кихенового "гюн-и", — моя маленькая плакса, — хмыкает, обнимая его на некоторое время, а отстраняясь, он убирает его лишние пряди волос за ухо, — давай пойдем домой? я всю задницу отморозил. сколько мы уже сидим на льду? он уже наверное расстаял под нами, — недовольно бурчит он и встает, поднимая за собой чангюна.
— да, пошли, — отряхиваясь, он встает, направляясь в сторону дома кихена, пару раз прокрутившись вокруг себя.
сейчас все по другому. и им немного неловко, потому что как парочки, которых они видели, они должны взяться за ручки. но они оба... слишком смущены этим. скорее они смущены тем, что они теперь встречаются. чангюн знает, что кихену мешает еще гордость и собственные слова. он помнит, как ю плохо отзывался о тех парочках и ненавидел, когда чангюн говорил, что это все потому, что тот одинок. но кихен и впраду не был одинок, у него был чангюн, ему просто хотелось того же самого. ходить с чангюном за руки из магазина, совершив много покупок, целоваться с ним в автобусе, пока другие завидуют, или обнимать его под предлогом того, что ему холодно и он должен согреть.
— кихен-и... я могу взять тебя за руку? моим рукам просто холодно, — он отводит смущенный взгляд, пару раз сжав свою ручку. он не врет, ей действительно было холодно! почему он вообще смущается? раньше он просто хватал руку кихена и угрожал, что если тот ее уберет, чангюн ударит его.
— д-да.., конечно, — он кивает, слабо улыбнувшись и берет его за руку сам, переплетая пальцы.
это был самый счастливый раз, когда кихен справлял что-то. они были счастливы вместе.
***
— милый, я приготовила тебе кимпаб, как ты и любишь! с крабовыми палочками и с копченой курочкой! — слышит чангюн в подъезде, стоя уже за дверью, женский голос, а голове целый взрыв. — у хена есть девушка, а он мне не говорит?! — он шокированно открыл рот, который прикрыл рукой, а пока он думал о кихене с какой-то девкой, так простоял в ступоре уже около тридцати секунд, — я уничтожу эту парочку! — говорит он так, будто сейчас кихен в опасности и его нужно спасти (хотя кто, бля, знает). перепрыгивая последние ступеньки, он подбегает к двери квартиры, и доставая кое-как из-под чехла телефона ключ-карту (да-да, кихен ему дал карту, потому что хен ему доверяет***
снег. мороз. чангюн ...и лед..
проходит еще такой же бесполезный год, если бы не чангюн в жизни кихена. а чангюн и правда начал быть намного чище, потому что кихен действительно не заходил в квартиру, когда был беспорядок... точнее приходил, но как только видел бардак, сразу же разворачивался. чангюну очень нравится кихен, но боится, что ему это может не понравится, потому что иногда он не может понять кихена. сегодня они справят новый год вместе, но в этот раз у кихена, и это только потому, что кихен хочет доказать, что он всегда организованный человек, во что не верит чангюн. но возможно, где-то на подсознательном уровне, чангюн и кихен все понимают. оба понимают. но по крайней мере ведут себя как всегда придурковато. они слишком любят дурачиться и играть с друг другом, иногда это переходит рамки и они, как младший брат с сестрой ( кихен сестра ) ссорятся, и как-то чангюн даже заплакал. и тогда кихену приходилось отпрашиваться с работы, чтобы на спине нести чангюна до дома в качестве наказания и благо, до дома младшего не так уж и долго, но до жути смущающе. в тот день кихен сам себе пообещал, что больше никогда не заставит чангюна плакать, потому что не хочет больше выполнять всякие наказания младшего,***
проходит год их почти идеальных отношений. в тот новый год, чангюн приготовил для них парные (просто одинаковые) свитера с клубничками, которые так любят оба. чангюн, неожиданно для себя узнал, что он умеет сильно смущаться. последний раз когда чангюн был в отношениях... был никогда и он не знал, что кихен будет так открыт. обычно таким как они, приходиться скрываться из-за давления общества. но кихен был слишком влюблен в чангюна, чтобы перестать целовать его на публике, ведь этого хотелось всегда. и он делал, даже если теперь от него многие отвернулись. чангюн не против того, что они открыто держатся за руки, обнимаются, шепча друг другу самые сладкие слова или даже целуются, но это все еще ужасно смущает его и часто бубнит с красными щеками что-то про общественные нормы, как кихен говорил когда-то. на что получает слова, которые говорил сам чангюн: "нам не запрещено любить." пока у них обоих есть выходные, они уехали в пусан, как настоящие парочки, чтобы прогуляться по набережной. они любили быть вместе, потому что иногда это было действительно не возможно. чангюн первое время часто уходил после каждой пары, чтобы побыть немного с кихеном, но тот в то время работал. однако это стало невозможным, теперь кихен работает в офисе, в который его, навряд ли пустят, чтобы он пообжимался с кихеном. — чангюн-и? мягкий голос ласкал слух, и он поднял голову, чтобы посмотреть на своего парня. — я все время хотел спросить... почему ты так долго тянул с тем, что ты гей и почему заплакал, когда я притворился, что просто удивлен? ведь... если ты думал, что я не понимаю, что ты гей, почему ты не спросил сначала о том, нравится ли мне твое поведение? ты часто говорил мне разные "гейские штучки". а потом еще и заплакал, когда я пошутил. это было... очень странно... это было действительно странно, чангюн тогда об этом думал, но все равно решил, что скажет, что он гей прямо, потому что, возможно, было действительно то, что кихен не понимал этого. — я был...очень открытым мальчиком и довольно таки влюбчивым, как считаю. и... мне нравился мальчик из восьмого класса, когда я был в шестом. я довольно таки быстро и легко признался ему, но он сказал, что ему противно от меня и рассказал о том, что я гей всем. мне пришлось сменить школу. когда я влюбился во второй раз, я был в одиннадцатом, на этот раз мне нравился одноклассник, я думал, что я ему тоже нравлюсь, потому что мы иногда могли обняться и иногда держаться за руки, но когда я ему об этом сказал, он сказал, что то вроде "так вот, почему ты перевелся в нашу школу". он также всем рассказал. я снова сменил школу. мне было очень больно тогда... и с тех пор, когда мне кто-то нравится, я сразу стараюсь поставить перед фактом, что я гей, чтобы я не привязывался и не грустил из-за этого, — чангюн говорит как можно короче, чтобы не углубляться и случайно не заплакать перед своим любимым, — но зато родители приняли меня. они были счастливы за то, что я рассказал им об этом, — он улыбнулся и получил улыбку в ответ, — и я рад, что твои родители тоже приняли тебя и наши отношения, — останавливаясь, он берет обе его руки и целует в губы. поворачивая голову к закату, он прикрывает глаза, позволяя ветру играться с его черными локонами. — я буду стараться не причинять тебе боль. только счастье. потому что люблю тебя, — кихен кладет руку ему на щеку и целует в губы, следом же улыбаясь. — с тобой невозможно быть несчастливым, — чангюн целует его в ответ, а отстраняясь, они забегают в воду, смеясь и держась крепко за руки.
