Их апатия

      "Ежели бы все воевали только по своим убеждениям, войны бы не было."

Л. Толстой "Война и Мир"

Сакура была прекрасно подготовлена физически к тому, что происходило во время войны. На территорию госпиталя поступали большие потоки раненых, из-за чего сон и отдых стали непозволительной роскошью для ирьенинов. Многие медики из других деревень не выдерживали напряжения и теряли сознание во время своих увеличенных смен. Хотя запасы чакры у Сакуры уступали в объеме другим медикам, ей удавалось повысить свою работоспособность за счёт грамотного распределения своих сил. Идеальный контроль чакры позволял расходовать строго необходимое количество энергии во время лечения, а опыт и знания, переданные Хокаге, давали возможность выявлять безнадежные ситуации, на которых можно было «сэкономить» свои силы. Вот только эта экономия сильно выматывала эмоционально. Каждый раз Сакуре приходилось делать выбор — кому жить, а кому умирать. И ответственность за этот выбор также ложилась только на неё. Отработав увеличенную смену в операционной полевого госпиталя и дождавшись пока поток пациентов уменьшиться, розоволосая сняла испачканный в чужой крови халат и доковыляла до комнаты отдыха, где находились все медики в перерыве между своими сменами. Присев на мат рядом со спящей медсестрой из какой-то другой скрытой деревни, она закрыла глаза и ощутила всю усталость, которая накопилась за этот бесконечный день. В голове было пусто, а руки и ноги буквально отваливались от перенагрузки. Вдруг у своей головы она почувствовала руку и приятное тепло исходящее от неё. Медсестра, которая спала рядом с ней, видимо, проснулась от шороха и решила помочь розоволосой восстановиться. — Айяно-сан, лучше поберегите свои силы для раненых. Со мной всё будет в порядке. Медсестра не убрала руку и продолжила лечение. — Я думаю, что таким образом у меня получится спасти гораздо больше жизней, — после этих слов она устало, но искренне улыбнулась Сакуре. Хотя они не были хорошо знакомы, Сакуре нравилась Айяно-сан. Это женщина лет шестидесяти внешне напоминала ей ещё одну неугомонную бабушку-медика из Суны. — У вас потрясающая способность сохранять оптимизм даже в такие моменты. — Это уже не первая война для меня, но, судя по всему, последняя. Конечно Айяно-сан была уже в возрасте, но такое высказывание явно не понравилось розоволосой: — Многие молодые куноичи могут только позавидовать вашему здоровью, так что вам пока рано делать таких заявлений. В ответ на это Айяно-сан громко рассмеялась, что привело розоволосую в ступор. — Я совсем не об этом, моя девочка. Посмотри, на всех этих медиков. Они из разных стран, которые раньше вели непрерывную войну между собой. А сейчас ваше поколение работает бок о бок. Иронично, но в это страшное время мы близки к настоящему миру как никогда раньше. В этот вечер эти слова оказались такими нужными для розоволосой, чья надежда улетучивалась с каждым новым трупом. *** Розоволосую разбудила Шизуне, которая пришла, чтобы оповестить, что в госпиталь попал Неджи. — Что?! В какой он палате?— если кто-то и спал в комнате отдыха, после криков розоволосой их отдых точно прекратился. — В восьмой, но Сакура...,— не дав Шизуне договорить, Сакура рванула сторону указанной палаты. Тревожность сковывала дыхание медика. Меньше всего она надеялась встретить здесь знакомые лица. Она не может дать своим друзьям умереть, когда они так близки к «настоящему миру». Тем более Неджи, перед которым она так и не успела извиниться. Добежав до нужной палатки и ворвавшись в неё без предупреждения, она на секунду застыла, уставившись на картину, сильно отличавшуюся от её ожиданий. Неджи сидел за столом и уплетал тарелку супа с присущей ему аристократиной нерасторопностью. — Не знал, что, чтобы прописать восстановительные пилюли, нужен медик такого уровня. — И это всё?... — Вообще я не хотел идти в госпиталь, но Какаши настоял, чтобы кто-то осмотрел мои глаза... Преодолев расстояние до своего, как оказалось не самого сложного пациента, Сакура крепко обняла его и заплакала. — Прости, я опять плачу, но всё-таки это слишком... я думала, что может быть поздно... и, — было тяжело разобрать, что она говорит, и Неджи просто решил позволить ей в который раз воспользоваться собой, чтобы разобраться с внутренними противоречиями. Да и к тому же у него тоже был сложный день.