Чужак

Глава 3 POV Катя Проснулась я от ярких солнечных лучей, бьющих прицельно прямо в глаза. В доме уже никого не было. Пожав плечами, я залезла в холодильник. Нда... Мы вчера, видимо, были невменяемые, когда его заполняли. На полках скромно лежал кусок сыра, несколько банок шпрот, банка вареной сгущенки, пачка кетчупа и огурцы. Я удрученно вздохнула и заглянула в хлебницу. Она оказалась пустой. Ну и ладно. Через несколько минут я обнаружила отсутствие зубной щетки и еще нескольких вещей. Пришлось идти в дом. По дороге я повстречала папу, поздоровалась и поинтересовалась, сколько времени. Он сделал большие глаза. Действительно, у меня на руке часы. Совсем с ума сошла. Недоуменно косясь в мою сторону, папа прошел мимо, а я отправилась дальше, здороваясь с родственниками. Взяла зубную щетку, пасту, и тут в голову пришла интересная мысль. Я помнила, что вчера вечером бабушка положила полученную записку в карман халата, а сейчас видела ее в футболке. Значит... Сорвавшись с места, я полетела в комнату. Поиск халата не занял много времени, и уже через минуту требуемый листочек был извлечен. С трепетом развернув бумажку, я вгляделась в написанный ровным почерком текст. И замерла. В записке было написано следующее: "Соглашайся. Они отлично поладят". Уставившись на такое неожиданное послание от Ольги, я задумалась. С чего она вообще это взяла? Лично я не вижу никаких предпосылок для того, чтобы мы "поладили". Антон не выглядит человеком, быстро сходящимся с незнакомыми людьми. Да и я завожу знакомства с трудом. Это только кажется, что я вся такая из себя язва и вредина, которой палец в рот не клади. На самом деле круг моего общения сводится к родственникам, уже упомянутой Насте и двум лучшим подругам из города, а со всеми окружающими приходится держать вежливую дистанцию. Только то, что сейчас я дома, позволяет мне вести себя так нагло. Тут с улицы раздались слегка пришаркивающие шаги, по которым мне удалось угадать бабушку. Чтобы не быть замеченной за копанием в чужих вещах, я тихо и максимально быстро выскочила на улицу через второй вход и прислонилась к двери с другой стороны. - Катя! - неожиданно окликнули меня с озера. Я вздрогнула и инстинктивно сжала ручку двери. Посмотрела вниз. Антон. - Иди сюда! - орал он. Что ему нужно? Я подавила желание сбежать и спустилась вниз. - Чего тебе? - Да вот, удочки рассматриваю. - Хорошие? - довольно спросила я, взяв свою любимую удочку: легкую и короткую, с небольшим крючком, подобранным специально для этого озера. Ей так хорошо ловить с лодки... - Ничего, - пожал плечами Антон. - Для удочки. Спиннинги все же лучше. Спиннинги я не любила, да и не умела на них ловить, если честно. Постоянно за все цеплялась. Другое дело удочка - нашел в воде стаю рыб, сунул им под нос червяка, и таскай. На блесну они клюют максимум два раза, а потом понимают, что дело тут нечисто. Поэтому я вполне мирно ответила: - Да? А я удочки больше люблю. На этом озере водятся окунь и щука. Хорошо на удочку ловить. Он фыркнул. - Как ты собираешься щуку на удочку ловить, а тем более крупную? Стыд! На озере живет, а про рыбалку ничего не знает. Это задело меня за живое. Как это - ничего не знаю? - Ловят рыбу, между прочим, не для крупных особей, а для удовольствия, - процедила я. - Да уж! - А ты ловишь ради наживы? Как это... - Низко, - усмехнулся он, - Конечно. Я очень низкая злобная тварь. Я взвилась и, не говоря ни слова, удалилась. Вечно последнее слово остается за ним! Это бесит. Однако долго сердиться я не умела, поэтому наверху сразу отправилась в дом, разбирать вещи и, если можно так сказать, обживаться. Отведенную мне комнату я знала плохо, потому что все свое детство провела с родителями в соседней. А здесь спали Лена с Ларисой. Вещей у меня было немало. Основную и самую главную часть составляли телефон с наушниками, электронная книга (обожаю читать), блокнот с ручкой и фотоаппарат. Последний вообще был моей гордостью и страстью, этот удобный и качественный полупрофессиональный цифровик. За этими прибамбасами шел обязательный в любой поездке фонарик и зависящая от места пребывания вышивка. Третья ступень - альбом для рисования, мулине для фенечки, зеркало и прочая мелочь. Шмотки рассматриваются отдельно. Ах, да! - я вытащила из рюкзака клубок каких-то проводков - зарядки едут как само собой разумеющееся. Кстати, кроме двух кроватей и табуретки "аля тумбочка", в комнате стоял еще грубо сколоченный деревянный стол. Я люблю порядок, поэтому n-ую часть вещей оставила в рюкзаке, впоследствии задвинутом под кровать, а самое важное попыталась распределить между двумя поверхностями. Все основное на табуретку не влезало, а расставаться с чем - либо было жалко. Объясню, в чем дело. Просто стол стоял рядом с соседней кроватью, а ползать туда каждый раз лень. Или устроить веселье: положить туда телефон с будильником? Поставить музыку погромче и радоваться жизни по утрам. А вместе со мной это будет делать Антон, стенки - то картонные. Эх, заманчиво. В итоге стол был занят альбомом, вышивкой и фотоаппаратом, а табуретка - телефоном, книжкой и блокнотом. А вот с одеждой возникли определенные проблемы. Ее было не так уж и много, но в рюкзаке она бы помялась. А на кровати некрасиво. Этот вопрос занял меня минут на десять, но наконец решение было найдено. Я нашла большой лист фанеры, разложила на нем свои вещи и задвинула под соседнюю кровать. Когда дела были сделаны, плюхнулась на одеяло и бездумно уставилась в одну точку. Теперь комната стала выглядеть уютной, а мне вдруг в голову пришла интересная мысль, я посмотрела на соседнюю кровать. Затем встала и прогулялась в соседнюю комнату. Оглядела одинокую пустую кровать, радостно вскрикнула и побежала искать бабушку. Она оказалась в огороде. - Привет!- выдала я.- Я хотела тебя спросить: почему ты вчера сказала, что я должна спать в комнате с двумя кроватями? Какая разница? - А ты не догадываешься? - хитро спросила она. - Нет. Потому что через три дня приедет Настя. - Настя? - опешила я. Настюха - это та самая дочка знакомых сестры моей бабушки. Ой, как все сложно. Ну, просто Настя. Девушка, обладающая интересным характером и просто хороший человек. Мне с ней здорово. - И жить она будет с вами,- коварно добавила бабушка. - Хорошо,- просто сказала я и пошла обратно в дом. Значит, приедет Настя. Это хорошо. Она поможет мне выжить в таких веселеньких условиях. Эх, жалко, не спросила, на какой она срок. Войдя в дом, я решила переодеться. Жара стояла просто невыносимая, в тени термометр показывал 32 градуса. Поэтому бриджи с футболкой были заменены топом и шортами. А лучше бы, знаете, вообще купальником. Кстати, почему мы еще не купались? Это тема показалась мне вполне актуальной, поэтому пришлось возвращаться к бабушке и требовать соединения с водой. Однако в дверях я столкнулась с Антоном. - Жарко-то как,- сказал он и плюхнулся в кресло. - Ты не знаешь, никто купаться не собирается? - Иду выяснять этот вопрос. Но, думаю, скоро пойдем, так что можешь переодеваться. - Ааа... Значит, ты тут все решаешь?- ехидно поинтересовался он. - Да,- заверила я его с невероятным коварством на лице,- так что, если возникнут вопросы, обращайся ко мне. - Обязательно. - Катя! - заорали вдруг от большего дома.- Пойдем купаться! - Хорошо!- кивнула я и заговорила уже тише, обращаюсь к Антону: - Вот видишь? Только я подумала, как все исполнилось!- и гордо пошла к сохнущему на веревке купальнику. - Ага, они выучили твои желания и стараются не перечить,- пробурчал парень с ехидной рожей, за что получил по этой самой роже полотенцем.- Эй, за что? - Не люблю, когда мне перечат. - проронила я и удалилась. Купание — штука веселая. А особенно в Карелии. Здесь эта процедура происходит в два захода. Сначала идут бабушка с Леной, проплывают несколько метров и освобождают водоем, а зачем озеро превращается в лягушатник. Туда загружаемся я и Антон со своими родителями. Целых шесть человек одновременно, это много. Я с самого начало в вырываюсь вперед, держа направление на противоположный берег. Мои родители следом не плывут, они не любят. А вот оставшиеся три человека зажимают меня с двух сторон. - Доплывешь? - встревоженно крикнула Ольга.- Может, повернем обратно? - Я туда плавала,- кивок головы в сторону так называемого Лосиного острова, находящегося в метрах в двухстах от нас. Это, кстати, только кажется, что расстояние двести метров — мало, однако на местности выглядит достаточно внушительно. Я уж не стану говорить, что в бассейне проплывала полтора километра ( без остановок, естественно). - И обратно?- допытывалась Ольга. - Да. Я никак не могла понять мотивы ее поступков. Она видела, что мои родители совершенно спокойно смотрят на то, как мы плывем, и ни капли не волнуются. - Ну что же, тогда ладно. А наш Антон километр проплывает! Я сжал зубы, чтобы не похвастаться своими результатами. Сейчас это будет выглядеть очень некрасиво и, если честно, не слишком правдиво. Искупавшись и переодевшись, я вспомнила, что еще не ела. - Эй! - крикнула Антону, сидящему на скамейке на улице.- Давай поедим? - О, давай! Только чур ты готовишь! - Не боишься? - Чего? Отравиться? Ты же и себе готовить будешь. - Логично, - согласилась я. - Сейчас схожу в дом за едой, а кто у нас в холодильнике аншлаг какой-то. И я отправилась за пищей. Взяла хлеб, печенье, банку паштета, сосиски и «тряпку» - так мы называем тонкий лаваш. Когда я охапка всего этого вошла в дом, то застала Антона тоскливо изучающим пачку кетчупа. - А вот и еда пришла! - Ага. Давай поедим нормально, совмещая завтрак и обед, - предложил он. Я посмотрела на часы и решила, что это вполне разумно - время уже приближалось к обеденному. - Хорошо, тогда я сделаю сосиски с сыром в тряпке. К слову, еда вышла очень даже приличной, Антону даже понравилось. Кстати, я не говорила, что он странный парень? Нет? Так вот, официально заявляю, что он чудак. Ну а как еще назвать человека, который перед едой приносит фотоаппарат и снимает угощение? - Зачем?- смеюсь над ним я. - Надо, - бросает он и хочет уже убрать игрушку, как слышит удивленный возглас. - Стой! Можно посмотреть? - Только аккуратно. Я небрежно фыркнула и с трепетом взяла зеркальный фотоаппарат из рук парня. Эх, опять не повезло! У него Nicon. Не люблю эту фирму, у нас с подружкой на эту тему даже спор возник. - Nicon. - презрительно протянула я, возвращая фотоаппарат хозяину. - Canon лучше. - Вздор! Только Nicon! - возмутился Антон. - Canon! - Nicon! - Canon! - Nicon! - Ой, с тобой глупо спорить! - махнула рукой я и встала. - Помой посуду. - Э! - возмутился он. - Это почему еще? - Потому что я готовила. - Это нечестно! - Честно, - бросила напоследок и вышла на улицу. Не уверена, что он действительно это сделает, но оба варианта меня устраивают. Если не помоет - будет повод поиздеваться, а если помоет - мне же лучше. На крылечке большого дома сидел папа и что-то чинил в своем спиннинге. Я подошла поближе и поинтересовалась: - Что делаешь? - Да вот, катушку меняю. - Ясно все с тобой. - А вы как там, на новом месте? - ехидно прищурившись, спросил он. Озорные искорки в его глазах ясно выдавали, что любой ответ будет тщательно разобран, как объект насмешек. Не могу сказать, что меня это устраивало, поэтому пришлось спешно переводить тему разговора. - Да нормально. Вот, только позавтракали. - Небрежным тоном заверила я папу, и тут же возмущенно добавила, - Ты представляешь, он спиннинги больше любит! - А, ну это я его понимаю. Я посмотрела на отца и вздохнула. Действительно, кому я это говорю? Зато от опасного разговора ушли. Чтобы закрепить успех, еще спросила: - А заплыв сегодня устроим? Как и ожидалось, не решившийся заниматься такими сложными вопросами, папа отправил меня к мамочке. А с ней договориться нетрудно. Пара убедительных доводов - и готово. Решение принято, и все уверены, что лучше сегодняшнего дня для подобных мероприятий не найти. Антону эту идею я рассказала еще за обедом. Ему очень понравилось предложение сплавать на далекий берег, расстояние до которого составляет около четырехсот метров. Естественно, вся операция должна проходить под наблюдением взрослых, что и является главной организационной сложностью. Но вот наконец все договорились. Заплыв был назначен на 16.45. Чем бы заняться? Я взглянула на чистое безоблачное небо и вздохнула. Чем-то статичным, вроде чтения и вышивания развлекать себя не хотелось. Тело жаждало движения. Тут я вспомнила, что в сенях валяется мячик и решила поупражняться в волейболе. Играть в него я ну совсем не умею. Настя в прошлом году пыталась меня научить, но не скажу, что особо успешно, поэтому я иногда делаю такое упражнение: беру мячик и аккуратно подкидываю его вверх, разрабатывая кисти. Когда этот противный мяч в очередной раз ускользнул от меня, из дома вышел Антон. - Ты зачем бедный мячик об землю бьешь? - Ехидно спросил он. - Отстань, не видишь, я занята, - отмахнулась, снова роняя мяч. - Да… Вижу. Давай, что ли, сыграем? Я с сомнением покосилась на него. Стоит ли показывать, что не умею играть? Это будет поводом для насмешек. Не люблю показывать себя с плохой стороны, что я что-то не умею и не знаю. Это очень плохо и мои попытки с этим бороться даже не всегда бесследны. Закусив губу, я выдавила из себя: - Давай, только не вздумай смеяться надо мной! - Ничего не обещаю, - коварно улыбнулся Антон. Игра не задалась для меня первый подачи. Я постоянно ошибалась, мазала, ничего не отбивала и вообще вела себя как человек, впервые в жизни увидевший мяч. Антон лишь смеялся и мягко отбивал мои неумелые подачи. - Безрукая курица! - дразнил меня он. - А сам-то? Бестолковый индюк! - Почему бестолковый? Как раз очень даже толковый! - Да нифига! - разозлилась я. Ведь знала, что из этого ничего не выйдет, и все равно согласилась. Вот дура! Я неловко отбила очередную подачу, снова побежала за мячом. Но тут нога моя невольно поехала по скользкой траве, и я свалилась на землю. Антон подбежал ко мне и обеспокоенно воскликнул: - Все в порядке? Мне было не больно, но в голове возник не очень честный, но, несомненно, коварный план. Я негромко вздохнула и ухватилась за ногу. - Не знаю. - Встать можешь? Я предприняла жалкие попытки подняться и бесшумно опустилась на одно колено. Получилось, надо сказать, вполне правдоподобно. - Что же ты так, - поморщился Антон. - Давай я тебе помогу. Он подставил свою плечо и помог мне доползти до дома. Уже опустившись на кровать, я поблагодарила его и попросила оставить меня одну. Теперь надо для конспирации посидеть немного, а он пусть подумать о своем поведении. Где-то далеко совесть кричала, что он не виноват в том, что я не умею играть. Но она была забита простой женской импульсивностью и моим лично упрямством. Минут через десять, когда я уже забыла об этом досадном происшествии и углубилась в чтение, крик Антона нагло вернул в реальность: - Пойду скажу твоим родителям, что заплыв отменяется. Меня словно током ударило. Как же я могла забыть! Я вскочила с кровати, что-то уронив по дороге, и инстинктивно побежала за Антоном. Он обернулся на грохот и, естественно, увидел меня в дверном проеме. - Так, - зловеще произнес он. - И что это наша больная прыгает? Прошло уже все? Я попятилась. Честное слово, одну глупость за другой сегодня вытворяю. С чего бы это? - Ты не кипятись только, пошутила я, - постаралась смягчить ситуацию, невольно отступая в комнату. - Ах, пошутила? Веселенькие у тебя шуточки. - Ну прости меня, Антон! Он подошел ближе, заставляя меня сесть на кровать. - Зачем мне тебя прощать? Мне это не нужно, - и он вышел, сильно хлопнув дверью. Я тяжело вздохнула и упала на подушку. Только поругаться в первый день не хватало. Подумав немного, решила, что трогать Антона пока не стоит, пусть он остынет. Пойду лучше поинтересуюсь, что делают остальные. я встала и дернула дверь. Не поддалась. Попробовала еще раз, но это не помогло. При внимательном изучении двери оказалось, что кто-то слишком сильно хлопает и ее заклинило. - Помогите кто-нибудь! - закричала я и громко стукнула кулаком. - Я заперта! Минут через пять безуспешных попыток выбраться пришлось осознать что разозленный Антон куда-то ушел и вернется нескоро. Я прислонилась спиной к двери и сползла на пол. Ну что за день сегодня такой? Сначала записка… Я закусила губу. Потом - вот это. Когда я, посетовав на свою сложную жизнь, решила действовать и начала разгребать подход к окну, услышала шаги за дверью. - Антон! - закричала я. - Помоги мне! - Чего тебе? Я сначала хотела наехать на него, что слишком сильно хлопает дверьми, но решила, что это неразумно. - Дверь заклинило, я не могу выбраться. - О Боже! - выдохнул он. - Почему от тебя вечно одни проблемы? Я помолчала. Нет, ну а что я могу ответить? Он что-то там постучал, а потом просто сказал: - Толкай. Я толкнула. Хорошо так, со всей силы. Дверь, не ожидавшая такого подвоха, легко распахнулась и ударила по лбу замешкавшегося Антона. Я чудом устояла на ногах, ухватившись за косяк. - Ай! - схватился парень за ушибленное место. Что ты делаешь? - Ты сказал толкать, ну, я и толкнула. Больно? - Ничего, заживет. - До свадьбы, ага. - Уж молчала бы. Кто весь этот балаган устроил? Я фыркнула. Нечего дверьми хлопать. Таким образом мы вроде пришли к миру и решили, что уже пора толкать родителей и устраивать заплыв, пока Костя не вернулся с работы. К счастью, никто не был занят чем-то важным, поэтому скоро мы залезли в воду, а взрослые уселись в лодки и приготовились. Как оказалось, пока мы ругались, родители Антона вытащили из машины свою лодку и надули ее. Я с улыбкой оглядела эту «лодочную станцию» и вспомнил, что Настя тоже привезет свою «Мурену». Только мы отправились, я спросила у Антона, останется ли их лодка здесь или нет. - Мы этот вопрос еще не решали - ответил он. - Мама, вы лодку заберете? - Тебе она нужна? - Ну конечно, щук ловить. - Так зачем? Мы уже оставим, - влез мой папа. Я посмотрела на него убийственным взглядом. Он что, думает, что я с Антоном в одной лодке сидеть буду? Никто кроме меня и бабушки не знает же, что Настя приедет, вот и будем гнуть свою линию. - Да нет, их же двое. Ты, Катя, тоже ведь любишь рыбачить? - любопытно спросила Ольга. - Зачем ей лодка, она удочкой ловит, - ехидно вставил ее сын. Я не стерпела такой наглости и оплескала его водой. Пока он отфыркивался, заверила Ольгу: - Я очень люблю рыбачить с лодки! - А, ну тогда мы оставим свою. Не плавать же вам вдвоём. - и она понимающе улыбнулась. - Катя, не брызгайся! - заявил папа. - И хватит болтать, экономьте дыхание. Я молча поплыла дальше. Честно скажу, заплыв на такое расстояние оказался труднее, чем казалось. Нет, я не устала, но силы пришлось растрачивать гораздо экономнее, чем на маленькой дистанции. Антон, как ни странно плавал тоже хорошо, не спешил и не вырывался вперед. Однако по всем законам жанра такое торжественное события не могло обойтись без приключений. Дно на этом озере везде разное. У одного берега ил, у другого - камни, а там, куда мы направлялись, местами обвалившийся песок. А Антона, видимо, опять не предупредили о неожиданностях, поджидающих на этом озере. Сначала никто не заметил его оплошности, а потом было поздно. Он, как истинный мужчина, подплыл первым. Хотя нет, как гордый мальчишка - раньше лодки, не обращая внимания на предупреждающие возгласы родителей. За что и получил. Одной ногой он встал на лежащее под водой бревно, а другой попал в яму и неожиданно провалился. Сердце резко замерло, а потом бешено ринулась вскачь. Руки, ноги - всё враз онемело, что я сама чуть не утонула. - Антон! - мой слаженный с Ольгой крик разрезал наступившую тишину, и тут парень вынырнул. - Дурак, ты как? - бросилась я к нему. - Даже в рифму, - хрипло усмехнулся он, вызвав у меня облегченный вздох. Шутит, значит в порядке. - Я тебе этих рифм сотни найду - отмахнулась я, даже не думая, что несу. Сердце еще не успокоилось, поэтому пришлось скрывать волнение за шутками, - Это, надеюсь, не месть мне была? - Догадливая, - с серьезными глазами ответил Антон, такими, что даже холодно стало. Я торопливо отвернулась и обнаружила, что до сих пор нахожусь в повисшем в воде состоянии. - Эй, где тут хорошее дно? Нам бы встать. - Сюда плывите. Надеюсь, обратно вы в лодках прокатитесь? - поинтересовался мой папа. - Нет. Минут через семь мы уже отправились обратно. В этот момент мне подумалось, что плыть на такое расстояние гораздо проще в бассейне, где ты тупо передвигаешься туда обратно по двадцать пять метров, отсчитывая расстояние. И дело даже не в физических способностях, а в моральном настрое. Когда плывешь приличное расстояние от точки до точки, под ногами метров десять глубины, а потом приходит понимание, что еще столько же плыть обратно, психологическая нагрузка увеличивается втрое, а то и в большее количество раз. На открытой воде нет бортика, за который можно ухватиться, если что, а лодка не сильно-то помогает. По крайней мере, наша. В ней приспособлены специальные веревки, чтобы держаться, но они очень неудобно расположены, и с воды до них не дотянуться. Вот на Настиной "Мурене" эти веревки на бортах достаточно низко, что весьма удобно. Ну, что-то я увлеклась. Мы уже преодолели больше половины расстояния, и в теле начала накапливаться некоторая усталость. Я посмотрела на Антона, который плыл чрезвычайно сосредоточенно, не обращая внимания ни на что. Однако на мой шумный выдох он все-таки повернул голову. -Устала? -Тише! - понизила голос я, с опаской поглядывая на папу. Еще услышит, тогда придется в лодку лезть. - Нет, все нормально. Меня слегка задело его беспокойство. Он что, считает меня слабой и ни на что не способной? Я, конечно, сама себя так веду, но это еще не повод. Когда мы наконец доплыли, нас встречали, как победителей олимпийских игр, честное слово! Бабушка с тетей на разные лады сыпали поздравлениями и утверждали, что мы герои. Даже Костя похвалил нас, вернувшись с работы. Он пожал руку Антону, а мне ехидно подмигнул: -Бабушка не сильно волновалась? - Да нет вроде. - Нет? Ох уж эта бабушка! - его шуточный тон, как всегда, поднял мне настроение, и так скачущее около отметки "седьмое небо". Ох, каким же длинным мне казался этот день! Уже столько всего успело случиться, а еще только шестой час. А я опять не понимаю, чем заняться. Вот всегда так: сначала множество событий, а потом затишье. Все взрослые отправились в большой дом, Антон затаился в комнате, а я так и осталась стоять посреди поляны, рассеянно наблюдая за бабочкой. Тут к моим ногам подскочил маленький серый комочек и попытался напрыгнуть на насекомое, но оказался слишком неповоротлив и промахнулся. Я присела на корточки и потрепала его по крошечной головке. Это котенок, родившийся в марте, отчего его имя - Мартик, или Марсик, но мне этот вариант не нравится. Он - сын Фроськи, или Ефросиньи, как я ее назавала. Эта кошка живет здесь уже давно и успела родить несколько поколений котят. Ее первый сын,которого мы оставили, был торжественно назван Басей, или Басиашвили. Второй - Пузик, но он вскоре потерялся. Затем был еще один Пузик, однако я его упорно называла Рися. Его забрала к себе Лена. Потом, правда, привезла обратно. И вот сейчас мы оставили еще Мартика, тоже Лене. Задумавшись, я не заметила, как подошла к большому дому и приблизилась к двери. Точнее, к шторке, которая выполняла такую ответственную обязанность. - Да, в структуру института входят три научно-исследовательских отдела – селекции и сортоизучения семечковых, косточковых и ягодных культур; специализированные лаборатории – цитоэмбриологии; биохимической генетики, биотехнологии, биохимической и технологической оценки сортов и хранения, интегрированной защиты растений, агрохимии, физиологии устойчивости, - спокойно продолжил явно начатую давно мысль Алексей. Я попыталась сохранить невозмутимость, но управление лицом никогда не удавалось мне в полной мере, поэтому я пулей вылетела из дома, забыв, зачем приходила. Эта фраза почему-то удивила меня, и даже немного задела. Ну и наплевать, что я сама, стоит слегка поднапрячь мозги, могу рассказать про удивительные свойства биогумуса и в чем отличие первого периода ЭВМ (электронно-вычислительной машины) от второго? Мой рассказ будет смятым и неловким, и всю информацию придется вытягивать с помощью клещей, не иначе. А все потому, что не умею интересно говорить. Даже если спросить, как прошел последний очень веселый праздник...скажем, день рождения подруги, то ответ будет примерно такой: "Ну... Мы сначала погуляли по городу, затем посидели в кафе, а вечером разошлись по домам". Увлекательнейший рассказ! Кстати, на письме я совсем другая. Ответ на этот же вопрос собеседник получил бы не просто большой, а огромный. Там были бы все мои эмоции и впечатления, с подробным описанием вида подружек, наглотавшихся гелия из шарика (я участия в столь сомнительном действии не принимала, как единственная скромная зануда в нашей компании, за что получила прозвище "Катя-ослик"), и вкуса леденцов-петушков, купленных там же, где и шарики. - Эй! - какой-то смутно знакомый голос посмел нагло отвлечь меня от размышлений, - Я сегодня много работал, и теперь хочу есть! - А еще чего деточка не хочет? - мрачно поинтересовалась я. Карелия всегда ассоциировалась с отдыхом, причем во всех смыслах. И вставать к плите желания не было абсолютно. - Хочет, - коварно улыбнулся Антон, - но об этом потом. В то время как совесть что- то недовольно ворчала насчет моих обязанностей, разум навязал об увиденных на столе у взрослых блинах. - Слушай, там блины могли остаться, не хочешь? -На ужин? А как же диета? У меня почему то появилось непреодолимое желание его побить. Нет, ну ни гад ли? Руки уже начали сжиматься в кулаки, но я резко одернула себя. Рано ему еще знать об этом моем умении. - Не хочешь, не надо. - небрежно произнес мой голос, даже не ожидала от него такого мастерства. В актрисы податься, что ли? - Возьми и мне! - крикнул Антон, видимо, уже пожалев о своем чрезмерном ехидстве. Но потом не сдержался и тихо добавил, - Холоп. С детства, взамен плохого зрения, я радуюсь отличному слуху, и эту фразу тоже услышала, хоть и не подала вида. На его счастье, вернувшись, я обнаружила кипящий чайник и накрытый стол. Удивляюсь, с какой наглостью парень хозяйничал в этом доме, вон, даже где-то банку сгущенки отрыл. Но только я увидела безобразие, творящееся в мойке, все благодушие как ветром сдуло. - Ты не помыл посуду?! - с ужасными криками налетела я на парня. Тот изловчился и перехватил готовые задушить чью-то невинную шейку руки. От неожиданного сопротивления я пошатнулась и почему-то смутилась, глядя в его голубые глаза. Как обладательница темно-карих, всегда завидовала людям с таким ярким, пронзительным цветом. Красиво же! Я мягко отошла от него и с прежним недовольством принялась ворчать: - Чего ты не помыл посуду? Договорились же. Антон, видя мое еще не ушедшее смущение, поудобнее устроился в кресле и спокойно ответил: - Просто не помыл. Выглядел он при этом, как кот перед миской со сметаной. Ишь, котяра! Особо бесноваться я не стала, все равно без толку. Но на заметку такое поведение поставила, мысленно пообещав отомстить. Ну ладно, чего это я все о приеме пищи? Вечером произошло кое что гораздо более интересное. Этот Антон, нагло порывшись в серванте, выудил оттуда старую коробку шахмат и радостно вскрикнул. Даже я содержимое еще не всей мебели посмотрела, а этот как у себя дома. Возмутительно. Парень высыпал содержимое коробки на стол и с интересом стал изучать фигурки. - Играть умеешь? - Тебе честно или нет? - Честно. - Плохо. Знаю, как они ходят, но играла пару раз всего. - Отлично! Значит, сейчас сыграем. Моего мнения никто спрашивать не будет? Ну и ладно. Надо морально готовиться к проигрышу. - На что? - хищно оскалился он. - Так просто, - в ужасе замахала руками я. Не хватало еще что-нибудь ставить! - Неинтересно. Азарта нет. - Сейчас будет тебе... Смех. Только я предупреждаю: думаю очень медленно, очень! Похоже, он мне не поверил. А зря. Когда мы играли с папой, тот умудрялся в мой ход и телевизор посмотреть, и за чаем сходить. Однако минут через двадцать парень явно пожалел о своей идее. - Сколько можно? Ты походишь когда-нибудь вообще? Теперь настал мой черед хищно скалить зубы: - Тебя предупреждали, чем это грозит. - Я не думал, что все так запущено. Короче, закончили партию мы часа через полтора. Я, естественно, проиграла, но полной дурой себя не считала. Все- таки был там моментик, когда и Антон думал чуть дольше, чем полминуты. - Нда...- обреченно вздохнул он, - Тяжелый случай. Я, ничуть не расстроенная проигрышем (он действительно здорово играет!), весело улыбнулась: - А научи меня! Он, похоже, был слегка в шоке. Не ожидал, да? Я такая: если чего вдруг в голову взбредет, язык за зубами не удержу. Хорошо хоть, что обычно это что-то мирное, вроде шахмат. Хотя... Ой, не нравится мне его взгляд. Чувствую, зря это сделала... Точно, зря!