Есть только миг между прошлым и будущим. Часть I

      — Скажите, а в кого она попадёт?       — Какая тебе разница, девочка? — Насмешливый взгляд чёрных тоннелей.       — Большая. Она моя подруга! — Возмущённо вскинутая голова.       — Думаю, ты и сама догадываешься. — Издевательский смешок.       — Догадываюсь. — Тяжёлый вздох. — А вы не могли бы?..       — Защитить от легилименции? Это было бы слишком просто. — Из голоса так и сквозит насмешка.       — Тогда?..       — Я не могу усилить способности в магии разума, но я могу дать знания. Разумеется, не просто так.       — И что вы хотите? — обречённо.       — Восстанови род Блэк. Тебе это вполне по силам.       — Умоляю, пусть это будет сон, — пронеслось в голове девушки.       Она пошевелилась и открыла глаза. Лучше б не открывала. Воспоминания прошлого владельца тела хлынули мощным потоком, опять отключая тело, но выводя скорость работы сознания на новый уровень. Девушка захлёбывалась в образах и эмоциях, стараясь как-то систематизировать их, судорожно напрягая воображение и выстраивая в подсознании ряды книжных шкафов, расставляя книги-якоря. Но искорка души девушки не справлялась, теряя свет и мощность, судорожно продолжая бороться, понимая, что в случае провала потеряет всё.       Пожалуй, спасла девушку только удача. Неаккуратным движением запихнув на полку очередной томик со знаниями реципиента, она случайно коснулась не обложки, а страниц. Душу тут же затянуло внутрь, как бы она ни пыталась выбраться.       Старая, но толстая книга содержала в себе, судя по всему, все наработки прошлого владельца тела в направлении ментальной магии. Информация мгновенно скопировалась новому обитателю, вызвав приступ головной боли.       Непонятным образом это помогло. Получив такой объём памяти, девушка не растерялась, а приступила к закреплению навыков на практике. Минута усиленной работы с потоком воспоминаний заменяла месяц упорного труда в обычном режиме. Сейчас мозг едва живого тела работал на износ, усложняя структуру разума и памяти.       Неизвестно, как долго продолжалось это безумие, но наконец информация кончилась. Девушке захотелось облегчённо выматериться, но губы не смогли даже шевельнуться. Что ж, вполне ожидаемо. Девушка мысленно вздохнула и отправилась обратно в подсознание — наводить порядок. Это дело займёт её надолго.       Дамблдор был в ярости.       — Мордредов недоумок! Неужели желание испортить мои планы было сильнее иррационального страха перед уничтожением души?       Директор не допускал даже мысли о том, что у молодого человека были другие стремления и желания, кроме как подпортить ему жизнь. Стоя над изуродованным телом, Альбус не чувствовал ничего, кроме ярости. Внезапно сигнализация над кроватью опять надрывно завопила. Отталкивая директора, в маленькую палату забежала мадам Помфри.       — Удивительно, Альбус, тело само восстанавливается! — воскликнула медиковедьма. — Но мозговая активность значительно превышает норму. Такими темпами мальчик выжжет себе мозг! Что делать, Альбус? — Волшебница ещё ни разу не сталкивалась с таким явлением.       — Ты можешь его вытянуть? — В голове директора забрезжил новый план с учётом происшедшего.       Интересно, как он всё-таки жив остался? Подселенец? Или клятвы под зельями не действуют? Да нет, всегда работало. Они же имитируют естественные гормоны, пусть и в несколько концентрированном виде. Там волшебного-то и нет ничего! Ну, почти… Нужный эффект проявляется только в совокупности с ментальным давлением, а вот оно не запрещено — слабые духом должны склоняться перед сильными.       — О, это будет непросто. — Медиковедьма нахмурилась.       — Ты уж постарайся, Поппи. — Дамблдор угрожающе сверкнул очками и вышел из палаты, не заметив, какой яростью исказилось лицо волшебницы.       — Бедный мальчик, — прошептала она. — Как же тебя угораздило?       Она не знала, сколько времени прошло — минута или год. В подсознании время течёт по-другому. Воспоминания Снейпа были тщательно отсортированы и изучены, первичная сеть ассоциаций и приоритетов налажена. Беспокоило только одно — её родная, привычная память подводила. Это, конечно, очень помогало освободить сознание для новых ощущений, всё-таки мужчины и женщины мыслят по-разному, поэтому теперь принять сменившийся пол было куда легче, но…       Нет, девушка прекрасно помнила всю прошлую жизнь, но не эмоции, привязанные к ней. Они постепенно стирались, исчезали. Даже имени своего она не помнила. Хотя это как раз было неудивительно.       В воспоминаниях осталось только два якоря — память о множестве прочитанных историй про Мальчика-который-выжил и образ подруги, самого близкого человека, которому тоже не посчастливилось попасть сюда.       Две фигурки потерянно озирались, стоя босыми ногами на холодных камнях. Девушек окутывала тьма, постепенно приобретающая очертания женщины в противоположном конце огромного зала.       — Подойдите ближе, — прошелестела гигантская фигура. Девушки повиновались. — Вы находитесь здесь лишь потому, что ваша смерть была ошибкой. В книге Жизни записи о дате вашей кончины я не нашла, как и в книге Смерти. Тем не менее вы здесь, в моих Чертогах. А это значит, что в вашу Судьбу кто-то вмешался. Так искусно, что нити Судьбы ни разу не дрогнули. Впрочем, это моя забота. Вас же должен волновать вопрос, что с вами будет дальше. Есть два пути — я уничтожаю вас и забываю о произошедшем. Или вы отправляетесь в другой мир. На перерождение я вас отправить не могу, ваше время ещё не пришло.       — Мы хотели бы отправиться в другой мир, — тихо проговорила одна из фигур. Вторая поддержала её кивком.       — Хорошо. — Казалось, что женщина довольно улыбнулась, хотя это вполне могло оказаться игрой теней. — Но у меня будут условия. Вы отправитесь туда, куда так давно мечтали попасть. Тебя, — фигура указала на одну из девушек, — я отправлю в твоего любимого персонажа. Условия просты — выживи и сохрани себя.       Взмах когтистой руки, и девушка исчезла.       — А вот что делать с тобой? Ты примеряла на себя практически всех героев этого выдуманного мирка. — Женщина задумчиво наклонила голову. — Поступим так. Отправишься в Снейпа. Метку и клятвы я с него сниму. А вот запретов добавлю. Тебе запрещено приближаться к Азкабану и любым образом облегчить судьбу подружки или других заключённых. Кроме того, ты обязана придерживаться, хотя бы приблизительно, канонной судьбы Северуса. Хотя нет… Это будет слишком уныло. Лучше я привяжу тебя к Хогвартсу. Да, так будет гораздо лучше. Ему давно не находилось подходящей подпитки. Да и с компанией проблемы. Но ты всё равно должна будешь хотя бы изображать, что прежние клятвы действуют. По крайней мере, с Альбусом. Он слишком много о себе возомнил и теперь от наказания не уйдёт. Ну как? Нравится? — Фигура выжидательно уставилась на силуэт девушки.       — А в какой момент времени вы нас отправите? — Всё тот же тихий голос.       — О, в восемьдесят первый год. Неплохая дата, не находишь? — В холодном голосе явственно прозвучала издёвка.       — Могу я попросить защиту от дементоров для подруги? Боюсь, даже подготовленному в Азкабане трудно не сойти с ума, что уж говорить о нас.       — Ты слишком многого хочешь, — по-птичьи наклонив голову, протянула женщина. Но в глазах её мелькнул огонёк торжества, который она не пожелала нужным скрыть. — Я могу отправить её не в восемьдесят первый, а, скажем, в девяносто первый. Согласись, твоей подружке уже легче будет.       — Что вы хотите за это? — Голос девушки слегка дрогнул.       — Что я хочу? — задумчиво переспросила фигура. — Я хочу твоё имя. Ты добровольно откажешься от него.       — Чем мне это грозит?       — В случае смерти ты будешь уничтожена. Окончательно. Но цени, у тебя всё же есть шанс. Если примешь имя тела, как своё, оно и станет твоим. Ну как, ты согласна? — Фигура, состоящая из непроглядного мрака, возбуждённо подалась вперёд, стискивая ручки трона когтистыми пальцами.       — Согласна, — обречённо прозвучало в ответ.       — Вот и умница. Только запомни — теперь если Беллатрикс Лестрейндж выйдет из Азкабана раньше девяносто первого года, твоя подружка будет уничтожена.       Короткий смешок, взмах кистью, и уже ничего не напоминает о трёх присутствовавших здесь существах. Каменный зал медленно погружается обратно во тьму.       — Что ж, у меня есть десять лет. Надеюсь, этого хватит, — мрачно пронеслось в мыслях девушки. Хотя нет, уже Северуса Снейпа. Надо привыкать к новому имени, умирать насовсем очень не хочется. — Что там она говорила про привязку к Хогвартсу?       Стоило этой мысли промелькнуть в сознании теперь уже юноши, как он почувствовал робкий ментальный щуп, протянувшийся к нему. Протянув со своей стороны такой же, Северус неуверенно послал по образовавшемуся каналу вопросительное приветствие. В ответ пришла такая волна восторга, что Снейпа чуть не смыло эмоциями.       — Добрый день, — тихо начал он.       — О, человечек, ты слышишь меня? — пришла мысль от подуспокоившегося замка. — Правда, сейчас не день, а ночь.       — Слышу, — хмуро отозвался Северус, придавленный громоподобным ментальным посылом Хогвартса. Проигнорировав второе его замечание, Снейп продолжил: — Нельзя ли потише? У меня и так голова раскалывается.       — Как скажешь, человечек, — уже с нормальной громкостью произнёс дух замка. — Всё время забываю, какие вы хрупкие. Не то, что я.       — А кто ты, кстати? «Хогвартс» вроде переводится как «кабан». С другой стороны, девиз: «Не будите спящего дракона». Но голос у тебя вполне себе человеческий.       — Я истинный дракон.       — Что-то я про них слышал, — задумчиво протянул юноша. — Имеют два облика, человеческий и драконий, первый можно отличить по ярким глазам с вертикальным зрачком. Самые сильные и опытные способны на частичную трансформацию. Обладают огромной магической и физической силой. Очень малочисленны, с рождения обладают неплохим таким капиталом в золоте. Живут практически бесконечно. Пожалуй, всё.       — Надо же, — послышался глубоко удивлённый голос Хога. — Удивительно, что маги хоть это о нас помнят.       — Ошибаешься, — ехидно отозвался Снейп. — Всё это я вычитал в магловской литературе. — Правда, тридцатью-сорока годами позже, но кого, право, волнуют такие мелочи? — Ни в одной магической библиотеке упоминаний о вас я не встречал.       — Да ну? Я, конечно, видел, что образование упало не просто в сточную яму, а куда глубже, но чтоб так? А как же чистокровные?       — Они все учатся у тебя. Кроме самых малочисленных и скрытых семейств.       — Не может быть… Я-то думал, что сюда идут те, у кого денег на частных учителей не хватает… — потрясённо пробормотал дракон.       — Да нет. Сюда идут все. Маглокровки — учиться, чистокровные — знакомства заводить. Но можешь мне поверить, домашнее образование Наследников ограничивается этикетом, начальной боевой подготовкой и семейными секретами. Многие даже историю не изучают, — презрительно прокомментировал Снейп. — А почему ты спрашиваешь об этом? Мог бы и сам за разговорами и обстановкой понаблюдать.       — Последнее время я провёл в спячке из-за недостатка магии, — недовольно проворчал Хог. — Нет, ну какой кошмар!       — Подожди, ты так и не сказал, как тебя зовут.       — Ты не выговоришь, человечек, — отмахнулся дракон.       — Но всё же?       — Хогварионейрилион. Меня зовут Хогварионейрилион.       Повисла тишина. Древний дракон переваривал мысль о невообразимом упадке магического сообщества, а Северус… Северус медленно понимал, что всё произошедшее не было сном. Спустя сутки после смерти его всё-таки настиг откат. И теперь парень медленно скатывался в истерику. Хотелось одновременно и разрыдаться, и пойти выдрать бороду седовласому интригану. Патологическое неприятие персонажа девушкой наложилось на ненависть самого Снейпа, породив гремучий коктейль.       Вообще, если так подумать, то у на первый взгляд абсолютно разных обитателей этой тушки было очень много общего. Язвительность, граничащая с издевательством, скептицизм, плавно переходящий в цинизм. Оба были интровертами, которые терпеть не могли глупых и ленивых людей.       Правда, девушка не позволяла мрачным сторонам своей натуры прорываться сквозь обычную маску умницы и отличницы. Ну, кроме язвительности, сдерживать которую девушка не видела смысла. Снейп же себя не ограничивал.       Но было у них и существенное отличие. Самые неприятные, позорные и тяжёлые отрывки своей памяти Северус нежно лелеял, раз за разом переживая боль, страх и унижения. С упорством мазохиста он не отпускал мучительные воспоминания, постепенно теряя самоуважение, заменяя его болезненной гордыней, жаждой мести и власти.       Девушка же, напротив, мгновенно забывала все свои позорные моменты и глупые ошибки. Нет, опыт оставался, в одну и ту же ситуацию дважды она никогда не попадала, но эмоциональный подтекст постепенно стирался из памяти. Самокопание, в отличие от самоанализа, было девушке незнакомо. Доходило до смешного — как в присказке: «Зла не помню, приходится записывать». Именно поэтому, прошерстив память прежнего обитателя, девушка не нашла среди обычных поводов Северуса для депрессии ничего стоящего.       Ну и что, что отец бил? Ты-то как в этом виноват? Смысл считать себя вторым сортом из-за глупости родителей? Понятно, что это детская травма, которая серьёзно сказалась на психике. Но ты же менталист! Зачем ты не только не выкорчевал её из своего разума, но и закрепил на уровне убеждений?       Ну и что, что внешность некрасивая? Ты зельевар или кто? Свари косметические зелья, исправь недочёты, потрать деньги не на очередной талмуд, а на приличную одежду. В чём проблема-то? На первое время достаточно просто голову мыть после каждого бдения над котлом.       Лучшая подруга бросила? Возвращаемся к вопросу внешности и самоуважения. Да и какое право ты имел указывать ей, как жить?       Вообще, с Лили всё оказалось непросто. Сев считал её лучшей подругой, никогда не думая о большем. Нет, тряпкой он не был. Да и Эванс не была стервой, использующей влюблённого мальчишку. До пятого курса они прекрасно дружили, но дальше начались странности. Раньше Лили Джеймса терпеть не могла, а теперь как переклинило. Она начала встречаться с Поттером, общаться с остальными Мародёрами, поучать Северуса… И это та Лили, с которой он по буквам разбирал законы Магии? Которая, его стараниями, стала Новой кровью из грязнокровки?       Теперь, смотря трезвым взглядом, новый Северус отчётливо видел, что девочку грубо обработали. И прежний Снейп бы разглядел это, не будь он так потрясён. Даже брошенное «грязнокровка» было не оскорблением, а обвинением в предательстве. Ведь Лили прекрасно знала значение этого слова.       Грязнокровка. Предательница. Забывшая заветы Магии.       Кстати, безобразная сцена у озера произошла совершенно по другому сценарию. Снейп не зря слыл знатоком Тёмной магии — выбить палочку у юноши было не самым лёгким делом. Но и бой сразу против троих, к которым изредка подключались многочисленные обиженные едким языком зельевара, был тем ещё испытанием для молодого волшебника.       Выскочившая из Школы Лили не собиралась защищать Снейпа, вовсе нет. Она визгливо отчитала его за нарушение спокойствия и использование «тёмных» заклинаний. Пресловутое «грязнокровка» таки прозвучало. И Лили поняла, потому и прекратила всё общение. В глубине души она знала, что неправа. Но вряд ли могла что-то сделать.       Ужасная, искалеченная жизнь. Сколько таких было? Счёт к Дамблдору рос в геометрической прогрессии.       Северус терпеливый, он подождёт. Примет пост декана и зельевара, будет учить малолетних идиотов и прикрывать детей чистокровных, в последнее время впавших в немилость. А потом… Потом он возродит Тёмного Лорда. Да, это будет лучшей местью директору. А уж если Воландеморт станет адекватным…       Уплывал в сон Снейп с мечтательной улыбкой на лице. Подошедшая через полчаса мадам Помфри только покачала головой.       — Бедный мальчик. Ты ещё не знаешь, что тебя ждёт…