Глава 20. Кто чего стоит
16 ноября 2020 г., 06:39
После тщательного осмотра замка Снейп пришёл к выводу, что его предки были повёрнуты на водной тематике. И это при том, что во всём строении не было ни одного изображения корабля. Зато практически все комнаты и залы были оформлены во всех оттенках синего, которые самым невообразимым образом сочетались с разнообразными породами дерева.
Практически каждое окно было украшено витражами с цветами синих оттенков, которые были выполнены с удивительной точностью и изяществом. В замке почти не было камня. Вернее, везде, где только возможно, его скрывали деревянные панели или паркеты, шёлковые обои или гобелены. Освещение осуществлялось либо с помощью синих кристаллов из пещеры над источником, либо посредством висящих в воздухе золотистых огоньков, которые перемещались и гасли, повинуясь взмахам руки. Только некоторые подвальные помещения освещались магическими факелами.
Кроме того, замок был наполнен незаметными на первый взгляд символами. Чаще всего встречались два изображения — цветы и рыбы самых разнообразных расцветок и форм в самых неожиданных местах. Если на витражах цветы были только синие, то на гобеленах и обоях, на резьбе по камню и дереву встречались другие самые разнообразные их сорта. Но все рекорды побило изображение герба рода Принц — силуэт Кробхдерг на фоне тёмно-синего неба, стоящей на уступе над водопадом, струи которого падали в море.
Никакой пышности, свойственной Ренессансу, или избыточной символики, характерной для средневековой геральдики, на гербе не было. Он казался воспоминанием, перенесённым на бумагу и ткань. Сайрус был уверен, что именно так выглядел момент находки этого источника.
Больше всего во всём замке поразили Принца теплицы, зельеварни и библиотека. Первые поддерживались в идеальном состоянии Руффи, но домовик мог обслуживать только сам комплекс сложнейших артефактов. Для ухода за его наполнением требовался маг или, на худой конец, сквиб, из-за чего большая часть драгоценных сортов погибла, что весьма огорчило мага.
Зельеварен в замке было три. Одна располагалась неподалёку от нового кабинета Снейпа и была обставлена так, что у волшебника просто глаза разбежались. Разумеется, некоторые инструменты устарели, а многие ингредиенты оказались испорчены, но основа! О, основа зельеварни ввергла бы в глубокие пучины зависти, пожалуй, любого, кроме Магистра Борджиа, в личной лаборатории которого Снейпу один раз удалось побывать. Это воспоминание потом долгое время поддерживало мага в нелёгком обучении.
Вторая зельеварня была рассчитана минимум на трёх зельеваров. Здесь были распространённые, но очень качественные инструменты и ингредиенты и двадцать четыре места для котлов. Третья лаборатория была меньше всех и, очевидно, предназначалась для детей.
А вот библиотека… Эта анфилада комнат привела заядлого библиомана в экстаз. Два яруса с пятиметровыми шкафами для книг, балкон по второму ярусу, множество лестниц и лесенок, уютные уголки с креслами и книжными столиками, на которых лежали артефактные каталоги библиотеки. Библиотека занимала половину главной галереи, вторую часть отдавая теплицам. Потолок в хранилище знаний состоял из стекла, что создавало совершенно непередаваемую атмосферу, с которой не мог сравниться, пожалуй, и Большой зал Хогвартса.
Содержимое библиотеки заставляло Принца ежеминутно восторженно ахать и отчаянно завидовать самому себе. Раздел с периодикой, аккуратно отсортированный по датам, который Северус пообещал себе дополнить изданиями, вышедшими со времени смерти деда; огромные стеллажи разделов по колдомедицине и зельеварению, боевой магии и химерологии, прорицаниям и некромантии, бытовой и стихийной магии… Чего тут только не было!
К слову, о периодике. Утренние газеты заставили мага скрипеть зубами. А именно — заметка в них об освобождении из Азкабана Каркарова. Внимательнее вчитавшись, Снейп чуть не сплюнул. В отличие от него, Игоря держали всего лишь на втором уровне тюрьмы, пусть и на два месяца дольше. Тот сломался сам, сам пообещал сдать всех подельников, чего, уже погорев на остальных членах Внутреннего круга, не ожидал никто. И сдал Каркаров куда больше Пожирателей, чем об этом было сказано в каноне.
Обиднее всего было за младшего Крауча. С ним прошлый Снейп уже давно приятельствовал и имел прекрасные отношения. Сразу после окончания школы Тёмный Лорд отправил Барти на материк для обучения и получения мастерства. Но после скандального слушания Крауч-старший выдернул его из Австрии, разорвал контракт с Мастером и бросил сына в Азкабан. Сам Бартемиус после этого заметно потерял в репутации, лишился шанса занять место министра и был снят с поста Председателя Совета Лордов.
Северус не знал, что думать. Тёплых отношений между Краучами не было, но поступать так с собственным сыном… Принц даже начал подозревать ментальное вмешательство. Пообещав себе разобраться с этим позже, волшебник двинулся дальше обследовать библиотеку.
Самые интересные экземпляры находились в закрытом разделе — углублённые знания по зельеварению и шикарная коллекция книг по менталистике. Но больше всего поразил волшебника стеллаж, заполненный информационными кристаллами. Верхняя полка принадлежала сферам, содержащим базовую информацию по множеству языков. Ниже располагались камни со знаниями по зельеварению, менталистике, как ни странно, музыке и многим другим дисциплинам.
Но самое главное находилось в последней, закрытой от всех, кроме Главы рода, комнатке. Тут не было книг, только небольшие чёрные шкатулки, аккуратно расставленные по полкам. Открыв одну, Северус вскинул брови. На синем бархате шкатулки покоились три флакончика с воспоминаниями и несколько уменьшенных папок с бумагами.
Открыв одну из них, Принц восхищённо ахнул. Это был компромат, великолепный компромат на Слизнорта. Возбуждённо охватив взглядом стройные ряды шкатулок, Сайрус не смог удержаться от восхищенного вздоха. Тщательному осмотру подверглись шкатулки с именами Абрахаса Малфоя, Минервы Макгонагалл, Филиуса Флитвика, Помоны Спраут (тут материала было меньше всего) и ещё десятка знакомых Снейпу магов.
К последней шкатулке с именем Дамблдора зельевар тянулся с внутренним трепетом. Предчувствие сигналило, что внутри нечто чрезвычайно важное. Откинув крышку, маг удивился объёму собранного — более десятка папок, и каждая по весу тянет на не самый маленький фолиант.
Открывая первую, Снейп замер в предвкушении, и реакция не заставила себя ждать. Пробежав взглядом по ровным строчкам, маг судорожно вдохнул, руки на мгновение свело судорогой, а сердце сбилось с ритма. На миг он не поверил увиденному, но сухие строчки и официальные печати не позволили усомниться. Северус судорожно листал папку за папкой, чувствуя, как темнеет в глазах, а в ушах нарастает тонкий писк.
Отложив последнюю папку, волшебник невидящим взглядом уставился в стену. Он чувствовал, как в груди кипит и клубится магия, смешиваясь с вязкой чёрной ненавистью и болью, которыми сейчас буквально фонтанировал зельевар. Внезапно он почувствовал, что всё, что вело его вперёд до этого момента, становится неважным. Теперь привязанность к подруге, интерес к жизни, клятвы и обещания, данные Великой сущности, подкинувшей его сюда, перечеркнула ненависть, глухая и всепоглощающая.
Она текла вязкой нефтью по жилам, разливалась огнём в груди и не давала дышать. Глаза застилала чёрная пелена, в ушах отдавался рваный ритм сердечных сокращений. Руки судорожно сжимались, заставляя представлять, как под сильными пальцами хрустят шейные суставы. В голове сами собой всплывали самые жестокие заклинания, самые мучительные яды.
И Северус испугался. Испугался самого себя, своих чувств и устремлений. А больше всего испугался тугого смерча в груди, состоящего лишь из ненависти, приправленной немалой магической мощью. Принц чувствовал, что не справляется. С трудом сдерживая магию, он понимал, что если сейчас отпустит её, то всё расширение, замок и источник просто сметёт.
Он уже почти отчаялся, когда потеплел браслет на левой руке, в котором лежала волшебная палочка, купленная для Снейпа. Поток магии, словно отвечая приказу артефакта, ринулся из груди вверх по телу к плечу, но на уровне ключицы впитался в маскировочный артефакт, формируя новый образ.
В прострации полностью опустошённый маг наблюдал за личиной, отразившейся в воображаемом зеркале. Развевающиеся на невидимом ветру волосы, лицо, кажущееся уже не изящным рисунком тушью, а невозможным сочетанием острых граней и углов, горящие яростным огнём Авады глаза без зрачков, поразившие мага больше всего, жуткий оскал между бескровными губами, когтистые пальцы, сжимающие палочку, и тело, перевитое мышцами, словно жгутами.
Если личина Снейпа была воплощением равнодушия в оболочке из сарказма и насмешки, то этот образ передавал концентрированную ярость и гнев. Но, приглядевшись, в глазах неподвижной фигуры можно было заметить почти звериную боль и тоску. Эти чувства, пусть и куда более слабые, вспыхивали в маге каждый раз, когда перед глазами пробегали сухие строчки военных докладов.
«…В газовой камере под местечком … в период с 1 декабря 1941 г. по 1 января 1942 г. было утилизировано 3 млн. маглов. Результат оказался в десять раз ниже, чем от утилизации 3 тыс. магов…»
«Ритуал № 243 из Некрономикона показал в три раза большую эффективность, чем мы рассчитывали, но количество жертв следует увеличить…»
»…Октавиус Арктурус Блэк успешно устранён, в качестве доказательств прилагаю воспоминание и кровь. Жду финальной оплаты»
»…Маккинноны устранены. Родовой артефакт у нас. Выкуп стандартный — 500 тыс….»
Миллионы жизней маглов, тысячи — магов. Но больнее всего за пусть и бывшую, но Родину, практически уничтоженную из-за прихоти двух безумцев. Тоска по ней всё ещё не отпускала Северуса. Вспоминался город сотни мостов и белых ночей, город трёх революций и «окно в Европу»… Странно, но по семье он тосковал куда меньше, чем по родному городу. Видать, смерть действительно рвёт все кровные связи.
Вытащив из браслета, маг погладил палочку.
— Вторая — шаг во тьму, она поведает, кто чего стоит, и подведёт итоги, — едва слышно прошептал он. — Хорошо хоть до итогов не дошло.
Аккуратно убрав палочку обратно в кобуру, Северус понял, что в следующий раз вынет её, только если решит примерить на себя жуткую личину. И едва ли этот миг наступит скоро. Хотелось бы, чтобы никогда, но что-то подсказывало, что этот момент не так уж и далёк.
Ещё в те далёкие времена в прошлом мире Северус задумывался — а кто он, если убрать с него весь налёт цивилизации и оковы моральных принципов? Сможет ли он хладнокровно убить? Отдать всего себя войне или мести? Переступить эту черту, за которой уже ничего не держит, когда уже всё потеряно?
Сейчас он получил ответ. Да, он сможет убить, и даже угрызаться совестью потом не будет. Но вот убить безоружного или невинного рука никогда не поднимется. Он никогда не переступит эту черту, сможет удержать себя. Сайрус никогда не оборвёт все связи, с головой уйдя в месть или скорбь, — он слишком дорожит этими связями и собой. Ведь именно связи с окружающими нас людьми, с окружающим нас миром делают нас — нами.
Принц не знал, хорошо это или плохо. С одной стороны — он остался человеком, магом, не превратившись в злобного духа, одержимого местью и ненавистью. С другой, он был уверен, потерял немало возможностей и шансов обрести могущество. Северус готов был поклясться, что большая часть его знакомых и не на такое бы пошла, лишь бы увеличить свою силу и приблизиться на шаг к возможному бессмертию, Лорд тому примером.
Но Снейп сейчас решил раз и навсегда — он не готов платить такую цену. Он будет жить, пока не перестанет развиваться — это закон для любого мага, но редко кто доживает до трёхсот лет. Почему? Да потому что для того, чтобы жить вечно, надо непрерывно трудиться, узнавать и открывать новое. Куда легче мечтать о философском камне — и богатство, и бессмертие в одном флаконе.
Криво усмехнувшись, маг встал и пошатнулся. Чтобы добраться до своего кабинета пришлось вызывать домовиков. Те сноровисто подхватили нетвёрдо стоящую на ногах тушку и принесли по первому требованию зелье Сна-без-снов, но Принц не торопился его принимать. Нужно было организовать встречу с кузиной.
Написав Воррастрогу, Сайрус приказал изменить его официальное имя во всех бумагах, если оно не поменялось самостоятельно, на Сайруса Северуса Принца. Это же имя и использовать впредь. Вторым приказом было требование забронировать на неделю переговорный зал в Гринготтсе, прислав приглашение Селесте Грей с просьбой хотя бы за час до встречи предупредить о выбранном времени.
Волшебник отправил оба письма с Созимо в Коукворт, а оттуда домовик с сычом переслал их в банк. Только после этого Северус позволил себе выпить зелье Сна-без-снов и отключиться. Этой ночью он не желал заниматься усвоением полученной информации.
