focal point

«Я здесь, если ты захочешь поговорить» — пишет ему Куроо, когда Кенма себя плохо чувствует. Он знает, что, произнеси он это вслух, Кенма бы не имел понятия, что с этим делать и почувствовал бы необходимость дать ответ, несмотря на отсутствие на него сил. Со словами легче работать, когда все, что надо делать, это смотреть на них, имея возможность не торопиться с ответом. Сегодня он отвечает «Я знаю». Иногда он хочет поговорить с Куроо, описать бардак в черепной коробке, но не знает, с чего начать, куда потом идти и где закончить. Так что он озвучивает только то, что должно быть озвучено, сообщениями вроде «Мне нужно больше места для себя сегодня» или «Я не в настроении для контакта». Куроо никогда не просит оправданий, только заверяет в ответ, что он тут, если Кенме что-то нужно, и что он не высмеет его за невозможность произнести что-то вслух. Позже, ночью, Кенма пишет ему, чтобы рассказать о прохождении игры, купленной ими вместе на прошлой неделе, а Куроо тотчас отвечает. [12:31] Куроо: это значит, что мы должны на этих выходных найти тебе новую игру? [12:31] Куроо: а еще уже полночь, так что иди спи [12:31] Кенма: ничего хорошего в последнее время не выходило [12:32 AM] Куроо: кенма!! не игнорируй меня, когда я говорю тебе спать!! [12:32] Куроо: ты от меня так просто не отделаешься!! [12:32] Кенма: ты не можешь гнать меня в кровать, пока сам не спишь [12:33] Куроо: я занимаюсь [12:33] Кенма: я тоже [12:33] Куроо: значит, если я сейчас приду, ты этим и будешь заниматься? [12:33] Кенма: да [12:34] Кенма: но, возможно, я просто так говорю [12:34] Кенма: не узнаешь, пока не проверишь [12:35] Куроо: правда? ведь я приду уже через 5 мин [12:35] Кенма: не опоздай Через четыре минуты Куроо уже стучится в его окно. Кенма не встает с кровати, решив подождать еще минуту, а потом впустить его. В конце концов, он рано. Стук Куроо становится громче, и как только Кенма встает, он слышит очень громкий удар в окно. Точно не костяшками руки Куроо. — Ты серьёзно сейчас просто швырнул камень в моё окно? Куроо пожимает плечами, перед тем, как положить руки на оконную раму: — Это романтично. — он подтягивается, просовывая внутрь одну ногу, затем вторую. — Разбивать окна — это не романтично, — отвечает Кенма, закрывая окно, прежде чем повернуться к Куроо, который уже удобно устроился в его постели. На нем пижамные штаны и пуловер, а волосы в таком же «утреннем» беспорядке, как и всегда. Это успокаивающе. Знакомо. Кенма садится рядом, прижавшись спиной к стене, ноги соприкасаются, а ступни свисают с края кровати. Он смотрит на Куроо, а Куроо тоже смотрит на него. Кенма знает, что он хочет узнать, все ли с ним в порядке, чувствует ли он себя лучше, чем днем в школе. Еще он знает, что Куроо не спросит, а подождет, чтобы Кенма мог сам заговорить об этом, если захочет. Сейчас он не хочет. — Ты не делал уроки, — наконец произносит Куроо. — Я пытался. — признаёт Кенма. — Хочешь заняться этим сейчас? — Лучше утром. — Хочешь залезть в кровать? — Я не засну сейчас. Куроо понимающе кивает. — Хочешь играть в видеоигры, пока не вырубит? — Конечно. Они играют два часа, сидя на кровати со скрещенными ногами, соприкасаясь коленями. Они не разговаривают много и Кенма за это благодарен. Иногда он хочет просто побыть рядом с Куроо, без какого-либо давления. С годами он вообще наловчился убирать давление одним своим присутствием. С ним просто. Естественно. Нет необходимости нервничать. Когда их головы наконец касаются подушек, Кенма не засыпает сразу, но в конце-концов дремлет, довольствуясь немногим полученным на сон временем. Как всегда. Дни тянутся, дни превращаются в недели, а потом в месяцы, а потом у них наконец тренировочный матч против Фукуродани. Куроо в хорошем настроении, как всегда, когда у него появляется возможность повидаться с Бокуто, и Кенме нравится, когда он рад, но он чувствует, как уходит на задний план с появлением Фукуродани в спортзале. Кенме нравится Бокуто. Вообще, ему больше нравится, что у Куроо есть кто-то вроде Бокуто, на кого можно положиться, кто-то, кто заставляет его улыбаться, дает шанс расслабиться и весело провести время, только вот Кенма обнаруживает себя вымотанным после времяпрепровождения с этими двумя вместе. Он пытается игнорировать нехорошее чувство, которое растет, когда Куроо тянет Бокуто в объятия, а потом они хлопают друг-друга по спине и обмениваются восторженными приветствиями. Кенма не ревнует, если не брать во внимание тот факт, что все же да, и он ненавидит это, ведь лучше бы он просто порадовался за Куроо без прилагающейся ревности , но она здесь, отказывается уходить. — Они ничего себе парочка, когда наконец встречаются, да? — Акааши останавливается рядом и Кенма кивает. Ему нравится Акааши. Его присутствие никогда не заставляет чувствовать себя подавленным. Тренировочный матч начинается и заканчивается, как всегда, и они идут домой в тишине. Куроо пишет ему, когда они уже расходятся. [19:58] Куроо: ты ок? [19:58] Кенма: ага Это не ложь. Он ок. Он почти всегда ок, но иногда, редко, он норм. Даже реже, чем хорошо. [19:58] Куроо: окей [19:58] Куроо: если понадоблюсь, я здесь [19:59] Кенма: ты всегда был [19:59] Куроо: и всегда буду Кенма не так уверен в «всегда». Куроо часто говорит, что он всегда тут, и пока не нарушал обещания, но до выпускного осталось меньше года, и, может, он, как и старшая школа, оставит Кенму позади. [20:00] Кенма: ты не знаешь этого наверняка [20:00] Куроо: по поводу этого я уверен так, как не был уверен никогда Кенма не уверен, что на это следует ответить, так что он не отвечает. Он хотел бы быть уверен в его словах. Несколько недель спустя, когда ему звонит Шоё, у Кенмы хороший день. Он не очень любит телефонные разговоры, но Шоё же в основном и говорит, а Кенме надо просто слушать. Здорово слышать его голос, здорово слушать, как у него дела. — Агрх, он такой надоедливый, — жалуется Шоё, заканчивая этим тираду о Кагеяме. — Он твой парень, — отмечает Кенма и улыбается, ведь он знает, что неважно, каким раздражающим Шоё бы не считал Кагеяму, он все еще его любит. — Ну, он мой надоедливый парень, — Шоё фыркает, а потом переводит стрелки на Кенму, — Кстати, о парнях, как там Куроо? — Куроо — не мой парень, — ровно отвечает Кенма, несмотря на учащенное сердцебиение. — С таким же успехом он мог бы быть. Если бы кто-то кроме Шоё сказал ему это, Кенма бы точно разозлился, но Хината просто говорил о вещах так, как видел их. Кенма и Куроо какое-то время были не просто друзьями, но это и не делало их парой. Он не был уверен, кем они друг другу были. — Куроо может найти себе кого-то получше меня, — говорит Кенма и в ту же секунду жалеет, ведь, несмотря на то, что он так думает, Шоё об этом знать не обязательно. — Это глупо! — протестует Хината, а Кенма осознает, что это было ожидаемо. Неожиданно было: — Ты бы посмотрел, как он на тебя пялится. Не думаю, что Кагеяма смотрит на меня как-то так. — он на секунду останавливается, перед тем как добавить, почти задумчиво: — Хотя, может, он так смотрит на волейбольный мяч. Но, слушай, он в тебя по уши! Любой, кто замечал вас вместе, точно бы это подтвердил. Может, это правда так. Может, Куроо в него влюблен, но это не меняет того факта, что он точно заслуживает лучшего. Он бы хотел быть достойным Куроо, но Кенма был «в процессе», и не хотел утянуть его вниз. — Давай сменим тему? Шоё, не говоря ни слова, меняет тему, скача на середину истории о том, как Кагеяма споткнулся на обеде и облился молоком. Они разговаривают, пока Шоё не зовут на ужин и Кенма остается с улыбкой на лице. Обычно он прекращает разговоры, особенно такие длинные, но разговоры с Шоё совершенно иные. Это странно, но он за них благодарен. Он благодарен за Шоё. Он решает написать Куроо. [18:01] Кенма: хочешь прийти? [19:01] Кенма: можешь остаться на ночь [19:05] Куроо: буду через 10 [19:05] Кенма: используй дверь в этот раз [19:07] Куро: но мне нравится твое окно [19:07] Куроо: в нем я типа как тайный любовник [19:08] Кенма: ты слишком громкий для чего-то тайного [19:08] Куроо: ;) Кенма закатывает глаза, прикусив улыбку. Он играет во что-то на телефоне, пока Куроо не врывается в дверь. Он подпрыгивает, хотя уже должен был привыкнуть к его внезапным появлениям. Они делают домашние задания, еще когда Кенма может фокусироваться, а потом обнаруживают себя лежащими бок о бок, уставившись в потолок и сложив руки. Кенма зевает и чувствует мимолетный взгляд Куроо, а еще его отчетливое желание что-то сказать. Проходит двадцать минут, а Куроо всё не заговаривает. — Я знаю, что ты о чём-то сейчас думаешь, Куроо. Можешь сказать, что бы это ни было, все хорошо. Кенма надеется, что все правда хорошо. Он нервничает, он всегда нервничает по поводу потенциально важных разговоров, но сейчас он просто осторожно дышит и не спускает взгляда с потолка. Куроо вдыхает. — Ты же помнишь, что если что, я всегда тут, правда? Сердце Кенмы в грудной клетке бьется быстрее и быстрее. Больше нервов, да, может, немного смешанных с бабочками там внутри. Значит, это разговор о них. — Я знаю. Он знает? — Ты знаешь? — Я так думаю. — отвечает Кенма правдивее. Куроо тих, а через пару мгновений он говорит: — Я не оставлю тебя даже после старшей школы. Кенма впитывает слова, прежде чем ответить. Куроо дает ему необходимое время. — Я правда знаю... где-то внутри. Но иногда я забываю об этом. Куроо вместо ответа берет его за руку, и Кенма уверен, что теперь он точно слышит это глухое биение в груди. Оно абсурдно громко. Он наконец рискует посмотреть на Куроо, а Куроо уже смотрит на него. Они цепляются взглядами, переваривая ситуацию. — Ты в меня влюблен? — спрашивает Кенма после неторопливого размышления. Он задерживает дыхание в ожидании ответа, но ответ не заставляет себя ждать. — Да. — Что, если я не смогу сделать тебя счастливым? — вот он, его страх, озвучен. — Но ты уже. — говорит Куроо, и у Кенмы из-за этого болит сердце. Но этого достаточно? А будет ли этого всегда достаточно? Когда Кенма не отвечает сразу, Куроо воспринимает это как предложение продолжить: — Это всегда было так, Кенма. И это не изменится. Я счастлив каждый день, если провожу его рядом с тобой. Кенма озвучивает правду, в которой уверен: — Для меня это тоже всегда был ты. Взгляд Куроо метнулся к губам, а потом опять глаза в глаза. — Я могу тебя поцеловать? — Хорошо. — говорит Кенма, разрываясь одновременно от миллиона вещей. Куроо приближается медленно, давая Кенме шанс отодвинутся в любую секунду. Вместо этого, он сокращает расстояние между ними. Это быстро и сладко, просто касание губ, никаких фейрверков, но Кенме хорошо. Кенма чувствует себя в безопасности. Когда их губы уже отдаляются, они касаются лбами и это похоже на обещание. Это похоже на «всегда» Куроо. — Я тоже тебя люблю.