Смешная боль

Руслан, весь сгорая от нетерпения, летел домой, сбивая прохожих и пытаясь не задохнуться от разъедающего августовского зноя. Он не мог сдерживать себя, поэтому глупо улыбался и бросал какие-то извинения тем, кого нечаянно задел плечом или локтем, пытаясь протиснуться сквозь толпу. Он слишком сильно торопился, чтобы обращать внимание хоть на что-то. Возле подъезда он замялся лишь на секунду, дрожащими руками пытаясь достать ключи из кармана, а после приложить их к двери, наконец, оказываясь внутри. По лестнице он буквально взлетел, перескакивая через две, а то и через три ступеньки. Едва ли открыв дверь, он ввалился в квартиру, шумно скидывая ключи на полку и стягивая с себя дурацкие туфли. Из кухни в следующую же секунду появился Юлик, улыбающийся не меньше самого Руслана. — Меня взяли! Юлик, я просто не верю! Меня, блять, взяли на работу! — почти прокричал Руслан, судорожно дыша и взъерошивая волосы пальцами. — Братан, я же тебе говорил, что ты впечатлишь их своим милым личиком, — засмеялся Юлик. — Ну иди сюда, я тебя обниму. Руслан чуть не сбил Юлика с ног, наваливаясь на него всем своим телом и обнимая до хруста ребер. Юлик от такой напористости лишь засмеялся сильнее, пошатнувшись, и обнял в ответ, проводя ладонями по спине и поглаживая лопатки. Руслан теперь слишком сильно полюбил прикосновения: он постоянно желал объятий и нежных поцелуев; с огромным удовольствием держал за руку, когда выдавалась такая возможность; пальцами постоянно цеплялся за плечи, запястья, волосы — все, что угодно, лишь бы как можно чаще быть рядом. Все осталось позади — учеба, недопонимания, одиночество. Позади остался выпускной, на который Руслан пошел с Юликом, наплевав на косые взгляды одногруппников и какие-то перешептывания за спиной. Главное, что Юлик был рядом. Он ярко улыбался и едва заметно прикасался своими цепкими пальцами к открытым местам. У Руслана кружилась голова от счастья. Он задыхался от своей влюбленности, целуя Юлика прямо за воротами института. Все это было нереально, где-то за гранью понимания. Руслан менялся на глазах, обретая все больший смысл просыпаться по утрам. Он даже немного прибавил в весе, чувствуя себя все лучше и лучше с каждым днем. Юлик же оставался все тем же Юликом, но с единственным отличием — теперь он тоже обрел свое счастье. Шумное, здоровое, вечно неугомонное, но все-таки счастье. Руслан поцеловал как-то тягуче, совсем лениво, прижав Юлика к ближайшей стене и запуская ладонь тому под футболку. Одного лишь касания хватило, чтобы в душе зародилось желание, а мозг начал давать сбои. Как бы много Юлика не было, его все равно хотелось до подкашивающихся коленок и дрожащего голоса. Руслан нагло просунул ногу меж коленок Юлика и сжал в ладонях чужую талию. — Я так соскучился по тебе. Мне в качестве подарка положен праздничный секс? — прошептал он прямо в губы, соприкасаясь кончиками их носов и многозначительно улыбаясь. — Нет, не положен. Я еще не простил тебя за тот раз, — с улыбкой произнес Юлик, скользнув взглядом ниже — к шее, обтянутой черным галстуком, и воротнику белой рубашки. — Да брось, ты неделю меня динамишь из-за того, что нас в подъезде увидела твоя бывшая хозяйка? Юлик, не веди себя как малолетка. — Это ты повел себя как малолетка, начав приставать ко мне прямо в подъезде. Вот еще не хватало, чтобы нас окрестили пидарасами и вновь затопили теперь уже назло. — И почему нам не должно быть плевать? — улыбнулся Руслан, вновь наклоняясь за поцелуем, но промахиваясь мимо. — Отвали. Как научишься себя контролировать, так сразу будет тебе секс, — выпутался из объятий Юлик и, победоносно хмыкнув, отправился обратно на кухню. Руслан лишь проводил его скользким взглядом, очерчивая бедра, подкачанные икры и зависая на тонких лодыжках. Член едва ощутимо заныл, требуя к себе внимания. Учиться самоконтролю в планы совершенно не входило. Быстро ополоснувшись в душе, Руслан взъерошил полотенцем волосы и взял в руки галстук. В голове уже несколько недель вертелась одна неосторожно сказанная Юликом на выпускном фраза: — Тебе так идут рубашки с галстуками. Братан, была бы моя воля, я бы тебя прямо здесь трахнул… По коже мгновенно пробежали мурашки. Руслан, все еще надеясь, что его старания оценят, накинул галстук на шею и небрежно завязал его. Следом он надел рубашку и трусы, оценивающе окидывая себя взглядом в зеркало. Горячее после душа тело, белая, не по размеру большая, расстегнутая рубашка и тонкий галстук, который так удобно будет наматывать на руку… Руслан вновь почувствовал легкое головокружение. Если Юлик и сейчас ему откажет, то он уже не выдержит и просто взорвется от желания. Открыв шкаф за зеркалом, Руслан нашел там маленький тюбик смазки и сунул его в нагрудный карман. — Рус, ты там долго еще? — донесся голос с кухни. — Уже иду, — ответил он, последний раз кинув на себя взгляд в зеркало, после чего резко развернулся и распахнул дверь. Он бесшумно проходит на кухню, останавливаясь в дверях, и наблюдает за уверенными движениями Юлика, постепенно опуская взгляд все ниже. Руслан, словно завороженный, постоянно смотрит на его ноги. С самого начала это было каким-то наваждением. Особенно тяжело от того, что Юлик дома носит ну очень короткие шорты, которые задираются при любом удобном и неудобном случае. Руслан вновь зависает. — Ты готов к праздничному ужину? — беспечно произносит Юлик и поворачивает голову в сторону Руслана, тут же замолкая и останавливаясь. Он сглатывает вязкую слюну, скользнув взглядом по полураздетому парню. Представление только начинается. Руслан демонстративно поднимает руку к галстуку, слегка наматывая конец себе на пальцы, после чего медленно тянет его вниз, стягивая шею чуть туже, чем нужно. Губы раскрываются в немом стоне, а глаза невольно закатываются в предвкушении. Руслан сквозь пелену тумана слышит, как на стол падает ложка, а в следующую же секунду чувствует на своей шее чужую руку. — Ты решил поиздеваться? — абсолютно не своим голосом спрашивает Юлик, вжимая Руслана в стену и надавливая коленом на требующий к себе внимания член. Руслан в ответ лишь протяжно стонет и проводит языком по губам, прогибаясь навстречу прикосновениям. Он знает, что теперь ему точно не откажут. Знает, что возбуждает одним лишь своим видом. Знает, что Юлик тащится от подобного. Горячая ладонь спускается с шеи на кончик галстука и тянет на себя, лишая возможности нормально вдохнуть. Руслан призывно тяжело дышит, вновь отпуская с губ рваный стон. У Юлика перед глазами все плывет. — Ты так сильно хочешь, чтобы я тебя трахнул? — томно шепчет Юлик прямо в раскрытые губы и едва заметно касается их кончиком языка. — Я очень сильно хочу тебя в себе, — отвечает Руслан, потираясь членом о все еще прижатую коленку. Юлик с трудом отстраняется, крепче сжимая край галстука у себя в ладони. Он тянет Руслана за собой, проклиная то, что они не могут мгновенно оказаться на диване. Эти долгие, мучительные секунды хочется восполнить вдвойне. Руслан падает на спину и тянется своими худыми, татуированными руками прямо к Юлику, притягивая его сверху. Все действия сливаются в единый клубок, дарящий нервные импульсы по телу. Юлик (такой тяжелый, горячий, и все еще одетый) лежит сверху, оставляя мокрые поцелуи где-то в районе ключиц. По коже бегут мурашки от контраста нежного языка и чуть шершавой, щетинистой кожи. Руслан захлебывается стонами, крепче сжимает пальцами подушку, желает раствориться в этом моменте настоящего блаженства. Юлик поднимается совсем не вовремя, скидывая с себя несчастную футболку и бросая ее на пол, после чего зависает, внимательно пробегаясь взглядом по телу Руслана. Он ведет кончиками пальцев по животу, очерчивает пупок, поднимается все выше, уже действительно сводя с ума своими действиями. Медленно, тягуче, совершенно неуловимо касается сосков, слабо сжимая их и вновь отпуская. Руслан весь дрожит то ли от легкой, такой ненавистной ему щекотки, то ли от блядского возбуждения, растущего с каждой секундой в геометрической прогрессии. Он подрывается слишком резко, пытаясь принять сидячее положение. Он сжимает в ладонях чужие бока, припадает к таким желанным губам, проникая в рот языком и с нетерпением цепляясь зубами. Юлик позволяет ему такую грубость. Юлик вообще все ему позволяет. Руслан помогает ему встать с дивана, после чего раздевает его окончательно, немного путаясь дрожащими руками в шортах и нижнем белье, а после заставляет его лечь на спину, садясь меж разведенных ног. Руслан не может сдержать себя в глупом сиюминутном порыве, поэтому он цепляется пальцами за бедро парня и ведет руку ниже. Юлик непонимающе хмурится, но все же ничего не говорит. Руслан легко давит под коленку, требуя согнуть ногу, и поднимает ее на уровень своего лица, не разрывая зрительный контакт между ними. Это желание уже давно теплится в его душе. С самого начала он слишком глупо желал прикоснуться к такому нежному месту у лодыжки. — Бля, братан, только не говори, что у тебя фетиш на мои ступни, — как-то странно бросает Юлик, поджимая испуганно губы. — Ты боишься? — Это ведь пиздец, как странно. И неловко, — сглатывает он, но ногу не убирает. — У меня фетиш на тебя, Юлик. Ну и немного на твои лодыжки, — ухмыляется Руслан и лишь сильнее обхватывает пальцами ногу. Он слышит тихий, совершенно пристыженный стон, принимая это как призыв к действию. Он осторожно прикасается губами к чувствительному месту, после чего высовывает язык и ведет его кончиком короткую дорожку. Юлик тяжело дышит, дрожью откликаясь на прикосновения, но не останавливает, смотря своими мокрыми глазами прямо в глаза Руслану. Это что-то запретное, такое откровенное, балансирующее на грани разврата и удивительной невинности. Юлик явно смущен и сбит с толку, но ему так нравятся эти нежные массирующие движения пальцев, нравятся влажные поцелуи и подобное проявление чувств. Ему нравится эта легкая щекотка, волнами проходящая по всему организму. Он стонет все громче, а тело начинает дрожать от того, насколько это все же приятно. А Руслан окончательно теряется, целуя все выше, доходя до коленки и вновь спускаясь обратно. Рукой цепляет вторую ногу, не желая оставлять ее без внимания. Легкие укусы, мокрые губы, взгляд глаза в глаза — хочется кричать от восторга. — Не знал, что у тебя такие чувствительные лодыжки, — улыбается Руслан и прекращает сладкую пытку, отпуская ногу обратно на диван. — Я и сам не знал, — на выдохе произносит Юлик, облизывая пересохшие губы. Руслан хитро улыбается и под внимательным взглядом вытягивает смазку из кармана. Он все делает нарочно медленно, хотя они оба уже сгорают от желания. Тягуче открывает крышку, выдавливает как можно больше смазки себе на руку и плотно обхватывает чужой член, надавливая большим пальцем на головку. Юлик тяжело дышит, когда Руслан издевательски делает пару медленных движений рукой, размазывая смазку по всему органу. Это настоящая пытка до судороги в мышцах, до приятного онемения пальцев. — Руслан, я сейчас не выдержу, и твоей заднице придет конец, — с трудом произносит Юлик, хватаясь пальцами за чужие бедра. — Я неделю ждал этого момента из-за тебя, так что заткнись и терпи. — Сука-а, — протяжно стонет Юлик, не выдерживая таких медленных движений рукой. Руслан (чересчур довольный собой) поднимается с дивана и как можно быстрее стягивает с себя трусы, оставаясь лишь в рубашке и плотно затянутом галстуке. Он седлает чужие бедра и вновь выдавливает смазку себе на пальцы. Колени уже плохо держат, а член требует внимания, но Руслан вновь тянет минуты в вечность. Он, будто в трансе, вводит в себя сразу два смазанных пальца и с тихим всхлипом начинает себя растягивать. И плевать, что это лишь формальности, ведь Руслан уже подготовился в душе. Плевать, что Юлик сейчас уже на грани того, чтобы просто изнасиловать своего парня. Плевать вообще на все, когда мокрые пальцы легко выскальзывают наружу и их заменяет член. Руслан опускается не спеша, чувствуя, как сбилось собственное дыхание и дрожат коленки. Юлик пока еще не торопит, позволив сделать пару пробных движений и привыкнуть к ощущениям. Но все самообладание летит к черту, когда Руслан садится полностью и громко выстанывает имя Юлика, закатывая глаза и цепляясь дрожащими руками за живот. В голове полнейшая пустота, а в груди жар накатывает волнами, отдаваясь импульсами по всему телу. Юлик подает бедрами навстречу, сжимая ягодицы Руслана в своих горячих ладонях. Плавные движения вверх-вниз, сводящие с ума; обжигающие касания; тихие стоны — все это тонет в стенах их маленькой квартиры, разрывая тишину на мелкие частицы. У Руслана с каждым движением все сильнее дрожат ноги, но он все ускоряет темп, сходя с ума от контраста ощущений. Рукой он ловит свой член и, пытаясь не забыться от наслаждения, начинает отрывисто двигать рукой, доводя себя до звонких стонов и звезд перед глазами. Юлик хватает конец галстука слишком резко, натягивая на себя и заставляя Руслана взвизгнуть от неожиданности и упереться ладонью в грудь Юлика, чтобы не упасть. Они дышат через раз, абсолютно не соображая, что происходит. Руслан весь извивается в чужих руках, стонет абсолютно по-блядски, выгибается в спине все сильнее. Горло уже дерет от судорожных вдохов сквозь затянутую на шее ткань; бедра сводит от напряжения; рука не слушается совершенно, постоянно соскальзывая с члена — Руслан боится окончательно пропасть в ощущениях. Юлик кончает внезапно, полностью войдя в податливое тело и крепче затянув шею галстуком. Руслан скулит от боли и недостатка воздуха, но лишь быстрее продолжает дрочить, до крови закусив губу. Ему хватает лишь пары минут, чтобы оргазм накрыл с головой. Все тело сводит приятной судорогой, а губы так и застывают в немом вскрике. Руслан весь мелко дрожит, сгибаясь в спине и припадая лбом к чужой груди. Он не сразу вспоминает, кто он и где вообще находится. Все органы чувств на несколько мгновений прекращают свою работу, оставляя Руслана в полнейшей пустоте. Спустя несколько долгих, мучительных минут он окончательно приходит в себя и поднимает голову. Юлик довольно улыбается, водя кончиками пальцев Руслану по шее. — И как давно ты дрочишь на мои лодыжки? — смеясь, спрашивает Юлик, от чего у Руслана вспыхивают кончики ушей. — Пошел ты на хрен. Еще скажи, что тебе не понравилось. Стонал ведь как сучка, — хрипло отвечает он, едва приподнимаясь на дрожащих коленках и позволяя члену выскользнуть наружу. — Стонешь у нас как сучка только ты. — И снова ты идешь на хрен, — бросает обиженно Руслан и слезает с такого горячего тела, не забыв надавить Юлику на живот, чтобы тот болезненно простонал. — Я иду в душ. — Хочу с тобой, — ухмыляется Юлик и поднимается следом. И Руслан очень ясно для себя осознает, что в его жизни, наконец-то, все наладилось. Все эти годы, за которые он настрадался на всю жизнь вперед, остались в прошлом. Теперь им не пользуются. Теперь его любят, поддерживают, не оставляют одного со своими страхами. Теперь его ценят. Руслан резко разворачивается всем корпусом к Юлику и обнимает его как-то отчаянно, зарываясь пальцами во взмокшие волосы. Юлик немного дергается от неожиданности, но тут же обнимает в ответ, мягко улыбаясь. Он уже привык к таким внезапным вспышкам. Он знает, что Руслан много в жизни натерпелся. Теперь Юлик рядом. Он целует Руслана куда-то в висок и легко вздыхает. Им не нужны слова, чтобы чувствовать друг друга. Вся боль, оставшаяся в прошлом, теперь кажется такой смешной и совершенно не стоящей внимания. Руслан как никогда чувствует себя счастливым.