Минус на минус будет плюс.

Начало

      Тяжёлые кроссовки жестоко стаптывают своей рифленой подошвой влажные, жёлто-оранжевые листья на пешеходной дорожке прямиком к школе. Минхо всего восемнадцать, он второгодник и этот выпускной класс для него вторая игра первого раунда. Отец с горя переводит непослушного подростка в школу-лицей, где строго всё: от оценок за письменные от руки конспекты, до вызубривания лекций слово в слово. Вряд ли бунтаря и музыканта — Lee know, можно удивить такими жестокими правилами. Он давно выбрал свой путь, никогда не подстраивался, да и не особо хочется. Альфы как он всегда идут против системы, не то, чтобы он был рад такому исходу, слезам матери за свои поступки или бесконечным переводам из одной школы в другую. Просто так сложилась судьба, так легли карты и себя менять у него пока нет смысла. Легкомысленный «похуист», душой тот ещё пьяный романтик, а творческие люди всегда с изюминкой. Ли Минхо — тот, с кем серьезному и вспыльчивому старосте Хан Джисону будет несладко. Скорее, с кислинкой… Хо протаптывает себе путь до коричневого, железного забора, что выделяет территорию элитной школы и останавливается неподалеку. Сигарета между его покусанных губ тлеет, парень держит ее как неродную и делает последнюю, быструю затяжку до фильтра. Скряга. Густые и злые брови хмурятся на маленьком рассерженном лбу и парень почти выбрасывает изо рта и пальцев докуренный окурок в маленькую кучу сырых после дождя опавших листьев. В этой школе учатся только парни, омеги и альфы из приличных семей или как он — те, что под надзором и контролем. Говорят, что отсюда даже самый глупый ребенок выйдет начитанным и правильным, но это точно не его история… Парни оборачиваются на него и смотрят с отвращением. Новенький альфа из общежития левого корпуса, снова курит возле периметра школы. Этот лицей находится в загородном поселке под Сеулом, и поэтому все ученики учатся и живут на одной территории. Тотальный контроль. Минхо в ответ смотрит холодно, как и на него самого. Он сжимает лямку черного рюкзака на одном плече и грозно идёт к порогу школы. Несколько учеников уже собрались у здания, некоторые внутри, а некоторые — Хан Джисон, который каждый день медленно плетется в школу за час до занятий (Минхо видит его из окна в своей комнате, когда курит по-тихому от вахтёра), и остальное время просто сидит на вахте в школе, контролируя форму и внешний вид старшеклассников. Все к нему относятся уважительно, с понимаем, но вот Ли удобнее общение с Ёнбоком из факультета биологии или Чанбином из физико-математического корпуса — они вместе занимаются баскетболом по пятницам. Нет, Минхо не изгой да и просто так никогда наезжать не будет, просто его круг общения немного отличается от детей, что учатся с ним. Например, если с Со они знакомы около года, то Ли Ёнбока он узнал совсем недавно — просто потому что те двое начали сближаться и думать, что «никто не замечает их чувств». С одной стороны, хорошо, что Чанбин начал больше учиться в этом лицее, а с другой, плохо, ведь теперь Ли после тренировок пьет с ним только колу. Джисон вообще не старается контактировать с ним, между ними какая-то природная неприязнь, отвращение, дискомфорт и прочее. Младший слишком предвзято к нему относится, слишком строго наверное. Если Минхо второгодник — это ведь не значит что он плохой человек? Хану этого не понять, он тот кто идёт по шаблону, по правилам которые придумали министерство образования Южной Кореи и его отец — Хан Кванджу, спонсор Лицея №18. Поэтому его заносчивого сынишку-омегу и выбрали в школьный совет. А что? Как Хан к нему, такая и взаимность! Оба предвзятые и настырные. В своем кругу Ли прозвал Хана: Аниме-мальчик, потому что у старосты слишком худые ноги с милым строением и скромной походкой. Смело с его стороны предполагать, что Хан этого ещё не знает и что его это никак не задело бы. Насколько банально в обществе омег быть стандартным стервой, под маской которого прячется тот ещё душевный и чувствительный собеседник, заботящийся обо всех и обо всем вокруг себя? «Всем привет, я Хан Джисон! Учусь на факультете астрономии и мечтаю скорее встретить своего альфу, чтобы прекратить бесконечную печаль во взгляде и наконец расслабиться, найдя хорошого и крепкого мужчину!» Ли проходит внутрь огромного здания и сразу же чувствует чужую руку, что упирается в его живот. Парень горячо выдыхает и опускает пустой взгляд на низкого парня, приветствуя его недовольство своей усталостью. — Я же попросил тебя вчера не надевать джинсы на занятия, ты не понимаешь, что ругать будут меня, ведь… Минхо поджимает губы в тонкую полоску и прикрывает глаза, отталкивая руку омеги от себя и своего тела. Джисон успевает вовремя убрать её и сразу же скрещивает руки на груди, что начинает подниматься все быстрее и быстрее от накипающей злости, а атмосфера между ними с приличной скоростью накаляется. — Я предупредил, брюки, что мне выдали оказались малы. Может, в следующий раз мне прийти просто в боксерах и ты будешь наконец доволен? — язвит ему в ответ Хо. Пронзительно спокойный голос и взгляд альфы прожег в омеге дырку, и тот начал заметно напрягаться. Староста опустил взгляд, когда в арсенале прозвучало «боксеры» и «ты будешь доволен», Джисон замешкался и даже заикнулся, а взгляды одноклассников стали смущать ещё сильнее. Минхо и сам растерялся, пока Хан быстро не вернулся в форму и не стал ещё сильнее и грубее отчитывать его. В итоге они оба развернулись и разошлись по разные стороны друг от друга, а младший оказался прав, и уже на третьем уроке Минхо снова дали по шее за внешний вид, а Джисона заставили писать объяснительную от своего имени… — Опять поругались? — подошёл ближе Чанбин, также грозно и разбито рассматривая своих одноклассников. — Бесит. — выплёвывает Минхо, садясь за последнюю парту на третьем ряду. — Пора привыкнуть… — Со хлопает другу по плечу своей тяжёлой рукой и ухмыляется, наконец заметив своего «Солнце» на первой парте во втором ряду. Минхо лишь фыркает, отстранившись от Со и начиная рыскать в рюкзаке в поиске нужной тетради. — Слушай, может пересядем поближе? Математика всё-таки. Ли поднимает взгляд на второй ряд, куда пристально уставился его собеседник и тяжело вздыхает. — Твоя математика заканчивается там, где начинается Ли Ёнбок. Чанбин сдается и садится рядом с лучшим другом, лишь помахав блондину в знак приветствия. Тот как всегда сердечно улыбнулся в ответ и отвернулся, дабы не смущаться сильнее. — Эх, Минхо… Если ты и дальше будешь страдать по Хёнджину, то так и умрёшь опечаленным. Альфа изображает отвращение и отодвигается дальше, не желая больше разговаривать о бывшем, что в концы зажевал его сердце и выплюнул лишь косточки. Но, вот он уже улыбается, понимая, что все сказанное другом было лишь желанием ответить колкостью на колкость. — Мы расстались неделю назад, почему ты… — его внимание привлекает взгляд старосты, а тот вдруг сразу отводит глаза, не желая быть замеченным. Ли запинается, но снова продолжает разговор с соседом по парте. — Почему ты до сих пор напоминаешь это? — Может потому что все твои песни о нем и о вашем расставании? — Чанбин засмеялся. — Завались, это вдохновляет… — Слишком мрачно. — Иди нахуй. — Ли тоже смеется, скрывая всю боль от расставания внутри себя. Больше он точно никогда не будет влюбляться… — Надеюсь, в следующий раз Джисон разорвет тебя ещё в прихожей. — Чанбин толкает его плечом и улыбается, подкалывая как всегда в саркастичном фоне. — Нет, скорее наоборот! — в разговор встревает их одноклассник, намекая на то, что Минхо в ином смысле «разорвет» старосту за его гипер-опеку над альфами. — Джисон у нас сладко стонет… Парни-альфы начали смеяться и переглядываться, а они же все такие крутые, важные очень сильно… Тошнит даже. Минхо успевает грозно взглянуть в ответ, как вдруг Хан резко встаёт и уходит из кабинета прочь. Странная ревность и обида просыпается в нем, хотя раньше он бы посмеялся вместе с ними… Все слышали эти тупые шутки и никто за это руку им не пожмёт. Чанбин виновато смотрел вслед, пока и Ёнбок не стал осуждающе смотреть в их сторону. Кристофер Бан решает заступиться за лучшего друга и старосту: — Фу, Минхо, я думал ты умнее, а ты все такой же урод. — шипит Кристофер, выходя из-за парты. — Это не я сказал, придурок… — Минхо молча опускает взгляд в тетрадь, не желая брать на себя ответственность за чужое отсутствие мозга. — Тема о тебе, может хватит донимать его? Он и так выгораживает тебя постоянно. — твердит Бан. Чанбин видит приближающегося к другу Кристофера и останавливает его, не допустив возможной драке начаться. Ли хмурится и сразу злится, поэтому в миг оказывается рядом с защитником. — Выгораживать меня — это его обязанности; а если ты решил уйти на больничный и отлежаться в травматологии, то «Добро пожаловать». — альфа подходит почти вплотную, а между ним и Баном лишь руки Со, но вряд ли это спасет кого-нибудь. — Только кулаками размахивать и умеешь, следи за языком, понял? — Кристофер толкает его в грудь, а после и ему прилетает. «Кажется кое-кто влюбился в нашего Хани» — смеются альфы сзади, лишь с азартом наблюдая за развитием событий, намекая на отношения Криса и Хана, надеясь, что Минхо на их стороне. — Я не говорил этого, следи блять за тем, что ты сам несешь. — Ты не читал указ? Здесь нельзя материться, иначе тебя исключат. — Да похуй вообще, я всегда готов. — Ли ухмыляется, получая ещё один толчок, но в ответ он уже толкает сильнее и Бан отходит, упираясь поясницей в парту. Кучерявый блондин нападет в ответ и уже не контролирует свой гнев, как вдруг учитель успокаивает их одним рыком и приказом сесть на свое место. Альфы расходятся, а в груди у Минхо обида за то, что ему приписывают ложь и никто в коллективе не верит ему, хотя все прекрасно знали, что он тут ни в чем не виноват. Урок прошел с косыми взглядами сверстников, пока Хан Джисон не вернулся в класс. За эти двадцать минут лекции он думал только о том, как бы извиниться. Минхо сильно волновало состояние старосты, тому доказательство его кривой почерк и покусанный колпачок от шариковой ручки, хорошо, что когда он начал хрустеть костяшками от нервоза, дверь перед омегой открылась — ведь только он входит в аудиторию три раза постучав в дверь. Омега успел сделать один шаг и кинуть взгляд в сторону Ли как вдруг альфа встаёт с места, привлекая внимание к себе. Чанбин в удивлении поднимает брови и хватает друга за конец его белой огромной рубашки, оттягивая его назад к стулу. Минхо ненадолго замирает, а потом чувствует под собой стул и начинает осознавать все происходящее. Джисон смущённо забирает свой рюкзак и предупреждает преподавателя о делах в общежитие, на что тот вежливо отпускает ученика по его обязанностям. — Хорошо, спасибо что предупредил. — уважительно улыбается ему учитель. Омега поджимает губы в грустной улыбке пока никто кроме Ли не замечает этого, ведь обычно он видит только вспыльчивую сторону своего строгого одноклассника. — Наверное, стоит извиниться… — вслух говорит Ли. Чанбин не перестает удивляться и разворачивается в сторону соседа, широко раскрыв узкие, черные глаза. — Ты? Извиниться? Перед старостой? — он хмурится. — Стоп, а за что? — Ну, я его чем-то задел? Ты видел как он на меня посмотрел? Чанбин лишь отмахивается, ведь: «Пфф, да он всегда так на тебя смотрит». Точно, всегда… Вроде, между ним и Ханом всегда было какое-то напряжение, с первого дня в школе. Будто увидев друг друга их моментально отбросило подальше и сближаться никто не горел желанием. Почему с Ёнбоком или Чонином было проще? Джисон очень странный. Это начинает пробуждать внутри что-то теплое и пугающее. Минхо начинает усложнять все и сразу же выбрасывает все мысли из головы. — Да, ты прав. Странный день. Он переводит взгляд на Кристофера и чувствует напряжение, будто в его «Тетради смерти» новый враг, с которым предстоит долгая война на честь или за правду. (или за старосту).