Kraftidioten

- Эй, Кадзухи, - предводитель новоявленной «стражи принца-саноме» недовольно открыл глаза. Кажется, у этих несносных детей вошло в дурную привычку будить его в самое неподходящее время. – Ну что там, - проворчал он, - что случилось, опять какая-нибудь ерунда… Отдохнуть не даете… - Кадзухи, подойди сюда, здесь кажется что-то серьезное. Из темноты, метрах в пяти поодаль от места, где расположились на ночлег нумерованные дети, донесся встревоженный голос Мии. Нда, на просьбы Мии трудно было не ответить, уж если тот прицепится к какому-то вопросу, то не отстанет, пока не добьется либо необходимого ему ответа, либо исполнения задуманного. Так что Кадзухи пришлось встать со своего уже давно остывшего камня и идти туда, где смутно очерчивался силуэт склонившегося над чем-то Мии. - Посмотри, это же тот пацан. - «Молодой господин»? Если бы это был кто-то из своих, Мия уж конечно бы, сразу же назвал его по имени. - Ты думаешь, он упал со скалы? У Кадзухи промелькнула шальная мысль, что парень, свалившийся на них вчера из ниоткуда, мог бы сделать небольшое, просто мааалюсенькое одолжение и где-нибудь в темноте ненароком свернуть себе шею. Похоже что эти надежды все-таки не оправдывались. Мия кивком указал на отчетливо видимые ссадины возле рта и на предплечьях парня. - Его схватили сзади, зажали рот, а потом, - Мия слегка повернул голову Хакуби набок, - хорошенько стукнули головой обо что-то твердое… Подошедший на шум Госи красноречиво указал на ближайшую скалу. - Ну да, скорее всего, - рассеянно согласился Мия. – Жаль только одно, если его и пытались придушить, то не до конца задавили. Госи понимающе кивнул, слева возле ключицы, остались смазанные синеватые следы. - Кто-то действительно хотел его убить? Кадзухи с сомнением качнул головой. Слишком знакомый почерк. - Не думаю, просто чуть-чуть придушили. - И немного воспользовались, как говорится, беспомощным состоянием. Кадзухи присел на корточки рядом, парень, несмотря на видимые невооруженным глазом серьезные повреждения, приходил в себя. Дернулся, хватая ртом, схватился было за порванную одежду. Длинные, четко очерченные ресницы на мгновение затрепетали, словно сопротивляющиеся непреодолимым порывам ветра крылья бабочки-махаона. В прорези кимоно блеснуло бледное, словно фарфоровое бедро, чем-то напомнившее ему белизну обнаженных и влажных бедер Мии. Даже пот Сиракавы Хакуби в минуты крайнего физического напряжения издавал тот особый, еле уловимый, узнаваемый по множеству проведенных вместе ночей, горьковато-сладостный пьянящий аромат. И похожий оттенок волос, даже внизу, там, где пока у него еще только легкие намеки на растительность. Точно такой, только моложе. Не затравленный и обозленный из-за клейма «нумерованного ребенка», еще не побитый тяжелой жизнью в отдаленной пустыне. Такой же аристократ. Нежный, утонченный и чувственный. Как податливо и гибко изгибалось бы под его ладонью это белое тело, с этими беспомощно-уязвимыми выступами хрупких позвонков на спине, на крестце, на пояснице. Что за неуместные мысли. Кадзухи тряхнул головой, хватит отвлекаться на посторонние, не имеющие отношения к нынешней патовой ситуации, мысли. Впрочем, именно из-за нее, этой непривычной и столь редко встречающейся среди людей низкого происхождения красоты, этот ребенок и пострадал. Новый больной, вдогонку к пятерым другим, которые получили ранения при обвале горы и землетрясении. Как некстати. Все они застряли здесь. Почти что двадцать человек. Ни еды, ни воды, ни одежды, ни даже каких-нибудь скудных запасов лечебных трав у Мии. Может и правда, трахнуть его по-быстрому, и втихомолку, пока не все проснулись, додушить? - Следующую ночь будешь спать со мной…то есть не так, будешь спать под моей защитой. Рядом со мной, Госи или Мией. И куда вечно девается, когда он необходим этот несносный мальчишка Акиичи?