Тёмные ночи

Какаши просыпается ото сна словно пьяный. Дёргается всем телом, руки неохотно слушаются, и не понятно даже на первый взгляд почему — затекли от неудобной позы, или мышцы опять свело судорогой. Дыхание на мгновение перехватывает. Он делает судорожный вдох и снова дёргается, пытаясь поднять голову. Выходит слишком резко. Всё кажется таким тяжелым. Таким чужим. Горло сухое, в ушах лишь собственное учащённое сердцебиение, перед глазами муть. И извечный мрак. Под пальцами — знакомая простынь. «Её принёс Ирука, — думает он сквозь пелену давящего чувства приближающейся опасности, пытаясь успокоиться, — я дома». Дыхание опять перехватывает от тревоги. — Какаши? Какаши вздыхает, показывая, что заметил Ируку, и весь напрягается, когда чувствует его приближение. Чтобы не дёрнуться. Чтобы не поддаться внутренней панике. Чтобы не навредить. Матрас рядом проседает. Какаши полностью переворачивается на живот, повернув голову в его сторону. Одеяло съезжает на уровень талии. — Всё хорошо, — говорит Ирука. Его голос необычайно тихий и нежный. Какаши никогда не слышал, чтобы Ирука обращался так к кому-то ещё, кроме него в такие особо тёмные ночи. — Я здесь. Какаши хмыкает и пожимает плечом. — Я знаю, — отвечает он и закрывает глаза. К его большому сожалению, это далеко не в первый раз и, скорее всего, далеко не в последний. Он концентрируется на ощущениях веса Ируки, его тепла и чакры. — Следуй моему голосу. — В его тоне слышится улыбка, и Какаши привычно отмахивается от небольшой неловкости и смущения. — Давай, расслабь плечи. Горячая, покрытая мозолями от бесконечных тренировок с оружием ладонь ложится на загривок Какаши, и тот моментально подавляет желание прижаться к ней ещё сильнее. Не сейчас и не в его состоянии. — Расслабь мышцы спины. — Рука опускается вниз по позвоночнику, едва касаясь его. Легко и ласково. Какаши вдыхает глубже, спокойнее, действительно пытаясь поймать это ощущение невесомости костей и мышц. Расслабиться по его просьбе. — А теперь заднюю часть шеи, — Ирука держит руку над его головой, пальцы едва касаются чужих растрёпанных волос, и добавляет спустя несколько мгновений, — затылок. Рука исчезает, и Какаши чувствует лишь прогиб матраса, гладкость простыней под пальцами, вес одеяла. И как слабеет внутреннее напряжение от опасности. — Сконцентрируйся на моём дыхании. В голосе Ируки не остаётся никаких эмоций. Он словно столб среди бушующих волн. Мост посреди пустоты. Он уверенно ведёт за собой сквозь мрак. Какаши и не думает сопротивляться. Вдох. За окном тихонько капает дождь, на кухне на грани слышимости гудит лампа, дыхание у Ируки спокойное и размеренное. Выдох. Какаши медленно проваливается обратно в сон. Ему тепло. Спокойно. Хорошо. Он дома. Поцелуй Ируки он даже не замечает.