Мой парень — тигр

***

      Рюноске ненавидел весну, а в особенности — март. Поскольку именно в этот месяц коты начинают оратьпеть длинные романсы под окнами, нарушая и без того чуткий сон цепного пса портовой мафии. А с некоторых пор, а точнее с декабря месяца, у мафиози дома жил представитель кошачьего семейства, большой такой, бело-чёрный в полосочку. Конечно, таким он был лишь в полнолуние или же на миссии, в обычное же время этот большой котик был девятнадцатилетним Атсуши Накаджима (пока что — Накаджима, в скором времени Рюноске собирается поменять её на Акутагава, правда, тот ещё не знает) — молодой детектив, эспер, обладающий способностью Зверь Лунного света, бывший враг Рюноске, а теперь его самый любимый мальчик. Отношения у них начались сумбурно, первым решил начать Атсуши, что впрочем и неудивительно, зная упрямый характер Рюноске. Атсуши просто решил поздравить своего напарника с прекрасным праздником Рождеством, закончилось, правда, это поздравление в постели Пса Портовой мафии и признанием Накаджимы в любви, как оказалось — взаимной, после чего тигр избегал его неделю, пока мафиози с грозным лицом не припёрся в Агенство и, припечатав Атсу к стенке расёмоном, поцеловал. Охохо. Рюноске до сих пор со смехом вспоминает, как тот сначала упрямо сжимал зубы, а затем… Хрюкнул! Как же тигр покраснел тогда! Зато после этого они начали жить вместе, а у Рю был серьёзный компромат на парня. Теперь, возвращаясь домой глубокой ночью после тяжёлого рабочего дня в Мафии, он горестно перечислял в голове варианты того, что ждёт его в квартире — как поведёт себя этот большой кошак? Реагирует ли вообще тигриная сущность Атсуши на март? Вздохнув последний раз, мафиози наконец вставил ключ в замочную скважину, повернул несколько раз, открыл дверь и прежде, чем войти, настороженно замер, подняв ногу над порогом. Ничего подозрительного Рюноске не услышал и вошёл в квартиру, аккуратно закрывая за собой крепкую дверь на все пять замков — что что, а безопасность у Акутагавы всегда была на первом месте. И тут же на него налетел Атсуши и, обхватив своими тонкими руками шею мафиози, уткнулся носом в его грудь и ласково потёрся. «Ну пиздец» — раздражённо поднял серые глаза к потолку Акутагава; не то чтобы ему не нравится, нет, просто усталость уже полностью охватила его тело, веки словно налились свинцом, завтра вставать опять рано, а если этот непослушный тигрёнок будет к нему приставать — ни о каком сне речь уже не может идти. Пальцы сами вплелись в светлые волосы детектива и начали перебирать короткие прядки, теребить длинную чёлку. — Ты раздеться-то мне дашь? — со слабой улыбкой поинтересовался Рюноске, с усилием отстраняя от себя своего мальчика. Чёрт, что этот тигр с ним творит! — Ой, прости! — спохватился Атсу и, чмокнув мафиози в щёчку, сам отстранился и прошёл в комнату. Рюноске проводил его взглядом, покачал головой и начал раздеваться. Накаджима — единственный, кому позволяет Рю трогать себя, целовать обнимать и всячески приставать, Накаджима — единственный, кто его не боится, по крайней мере, уже. Да, конечно, между ними раньше была огромная пропасть, Рюноске и смотреть на своего вынужденного напарника не хотел, а тот презирал его за «одержимость» Дазай-куном. Кто первый начал строить мост над пропастью, чтобы стать ближе? Да чёрт его знает! Рюноске махнул рукой на собственные мысли и прошёл в кухню, устало зевая и негромко покашливая. Атсуши копошился возле плиты и чем-то негромко брякал. На столе стояли салат, рис (а как без него?), пирог и блины. — Чего это ты ужин решил сделать? — слабо поинтересовался Рюноске и уселся за стол. Атсуши готовил очень редко, хотя и не отрицал, что умеет и умеет неплохо, однако стоять возле плиты всегда считал утомительным, так что обычно готовил именно Акутагава. — Ну ты ведь устал, — Атсуши поставил кружку зелёного чая рядом с тарелкой мафиози и негромко мурлыкнул: — приятного аппетита, Рюношечка!.. Рюноске, только собиравшийся отправить в рот листья салата и рис, подавился и закашлялся. Атсу мягко похлопал его по худой спине, но Рю, махая руками, отстранился и уставился светлыми глазами на парня. — «Рю… Рюношечка»?! — наконец отойдя от шока, хрипло переспросил брюнет. — Тебе не нравится? — растерянно моргнул детектив, теребя в руках длинную косую прядку с чёрной полоской. По тому, как задрожали его пухлые губы, а глазки цвета заката уставились в пол, несложно было догадаться, что он сейчас обидится или — что ещё хуже — расплачется. Акутагава вздохнул. И почему его никто не предупредил, что тигры весной ведут себя, как беременные девушки? — Нравится, конечно, — выдохнул мафиози. — ну, иди сюда, тигрёнок. — развёл руки в разные стороны, приглашая сесть к нему на колени. Атсуши слегка помедлил, тихо всхлипнул, но сел и, обняв парня за худую шею, начал ластиться и ёрзать, задевая любым движением пах любимого. У Рюноске нервно задёргался глаз. Ему сегодня поесть вообще дадут?! — А давай я тебя покормлю? — неожиданно выдал Атсуши, слишком нежно глядя на своего парня. У Рюноске отвисла челюсть, но, совладав с собой, прекрасно понимая, что иначе он не поест, он обречённо кивнул. Атсуши мило улыбнулся и, взяв палочками рис, очень заботливо положил его в открытый рот Рюноске. Тот поморщился и вздохнул. Похоже, это надолго… Через минут сорок, с горем пополам осилив половину ужина, они начали убирать со стола. Атсуши всё время пытался ненароком задеть неожиданно появившимся полосатым хвостом Рюноске, а тот лишь возводил серые глаза к потолку и молился о. нет, не о том, чтобы этот день закончился быстрей, совсем не об этом…       Рюноске резко толкнул тигра на постель и начал быстро раздевать. Атсуши в ответ обнял его за шею и промурчал что-то невразумительное. На фиалково-золотистых глазищах стояла пелена возбуждения. С их первого раза прошло почти четыре месяца, и они больше не занимались сексом. Атсуши покрывался красными пятнами смущения и постоянно ловко уходил от темы, если Рюноске начинал намекать на повторный секс. Но теперь он ведь сам напросился, верно? Рюноске зацеловывал каждый участок юного тела Атсуши, заставляя того выгибаться и стонать под ним. В эту ночь они не спали от слова совсем. Неудивительно, что на завтра Чуя Накахара похлопает своего кохая по плечу и скажет, чтобы тот больше не бухал без него…

***

      Рюноске проснулся посреди ночи, не обнаружив своего парня в постели. Уставившись в потолок бессмысленным и сонным взглядом, где-то минут пятнадцать обладатель Расёмона нервно прислушивался к шорохам, доносящимися из кухни, причём явно из холодильника. Полежав ещё минут пять, мафиози не выдержал и с яростным рыком: «Чёртов джинко!» соскочил с кровати и помчался в сторону подозрительных звуков. Акутагава ворвался на кухню, включил свет и, скрестив руки на груди, грозно уставился на Атсуши, что застыл в одной позе и виновато смотрел на брюнета. На круглом столе словно в насмешку валялись фантики от конфет, пустая упаковка из-под печенья и огрызок яблока, а в руках оборотень держал большую миску отядзуке. С некоторых пор это блюдо не переводилось в квартире Акутагавы никогда. — Ну? Я требую объяснений! — спокойно, хотя и со стальными нотками, проговорил брюнет. Атсуши лишь поёжился и наконец осмелился пошевелиться. Поставив чашку на стол, он боязливо покосился на парня и, заикаясь, выговорил: — Рю, я… Проголодался, — и стыдливо опустил разноцветные глаза. — И что? — поднял тонкую белёсую бровь Рюноске. — И вот, — тише проговорил Атсуши. Мафиози устало вздохнул и, пробормотав что-то вроде: «Глупый тигр!», подошёл к холодильнику и достал яйца, молоко, помидоры и остальные продукты нужные для приготовления омлета. — Ты чего? — виновато и с любопытством заглянул за его плечо прожорливый детектив. Рюноске цыкнул на него, и Атсуши испуганно отпрыгнул в сторону. — Чего-чего! Жрать тебе готовлю! Надо отметить, что это не первый раз когда Атсуши будил его из-за своей голодной сущности, а Рю, хоть и злобно сверкая серыми глазами, но всё-таки шёл готовить своему непутёвому парню еду. Обычно это заканчивалось тем, что тигр засыпал прямо за столом, практически уткнувшись в тарелку лицом, а Рюноске, сетуя на вечный голод своего парня, поднимал его на руки и утаскивал в спальню, где укладывал спать. Акутагава хоть и был ворчливым, но вместе с этим был также очень заботливым и терпеть не мог, когда Атсуши голодает. И было кое-что ещё, в чём грозный мафиози не хотел признаваться даже себе — он обожал готовить для своего тигрёнка.

***

      В квартире мафиози сегодня было на удивление светло и шумно — жужжал пылесос, с которым ходил по комнатам Атсуши, напевающий какую-то песенку; в ванной шумела стиральная машинка и вода, а Рюноске перебирал грязную одежду и что-то бурчал себе под нос; в гостиной разговаривал телевизор, Рюноске вообще не очень любил смотреть что-либо, однако Атсуши напротив — не мог обойтись без лёгкого шума на заднем плане. Атсу спокойно пылесосил ковёр в гостиной, когда неожиданно раздался громкий и явно злой крик Акутагавы: — Тигр!.. Атсуши вздрогнул и поёжился — когда Акутагава так его зовёт — жди беды. Выключив пылесос, чтобы стало более-менее тихо, он крикнул дрожащим, заискивающим голосом: — Что, дорогой?.. — Сюда иди! Атсуши нервно сглотнул. Рюноске явно был раздражённым. Ой-ой. Не к добру. Накаджима медленно двинулся в сторону ванной, неловко почёсывая локоть правой руки. Открыв дверь, он посмотрел на своего парня и криво улыбнулся: — Дорогой? Акутагава поднял на него взгляд серых глаз и бешено заорал: — «Дорогой», блять?! «Дорогой»?.. Атсуши весь сжался и посмотрел на свою одежду, что болталась сейчас в руках Рюноске. Кровавые пятна на ней были слишком заметными… И почему он забыл постирать это?! — Да?.. — Атсуши сжался ещё больше. — Акутагава… — Тигр, ты обещал, что больше не будешь участвовать в сомнительных авантюрах Дазая! — желваки на лице мафиози так и ходили. — Только бумажная работа! Никаких опасных заданий! У меня есть деньги, чтобы обеспечить нас обоих!.. Чего тебе не хватает?! Рюноске относился к этому очень болезненно. Ему казалось унизительным, что его вторая половинка должна зарабатывать деньги, при этом рискуя собственной жизнью, когда он и сам довольно богат. — Рю… Но они бы… — начал было бормотать детектив, но брюнет его тут же прервал. — Но они бы без тебя не справились? — Рюноске изогнул тонкую бровь. Под его взглядом Атсуши не выдержал и скатился по стене на пол. Пухлые губки задрожали, а плечи затряслись в приступе, и Атсуши зарыдал, размазывая слёзы по лицу. — Но. там был ребёнок… — Атсуши что-то бормотал, прерывая самого себя громкими всхлипами. — А если бы… Он умер… А ты кричишь… Рюноске мягко улыбнулся и, сев на корточки напротив паренька, осторожно вытер бледной ладонью слёзки на щёчках Атсуши. — Тигрёнок, — Атсуши всхлипнул и посмотрел на него. — Я ведь волнуюсь за тебя, глупый… — Акутагава нежно обнял его и поцеловал в макушку. Накаджима прижался к своему парню так, словно искал в нём опору. Хотя, наверное, так и было в каком-то смысле. — Пообещай, что впредь будешь осторожным, милый? — мафиози аккуратно убрал падающую на лицо Атсу прядку и посмотрел в его заплаканные глаза. Пожевав розовые губы, блондин неловко кивнул и положил голову на плечо Рюноске. Конечно, он обманул Акутагаву. Если нужно будет, он бросится на помощь Агентству при первой же просьбе. Конечно, Акутагава это понимает. Но они привыкли к такому раскладу вещей. И обоих это устраивает.

***

      Атсуши с жалостью глянул на своего парня, что весь мокрый метался по кровати, что-то бормоча, и поспешил поменять компресс. Убрав мокрую тряпку с пышущего жаром лба, он быстро прополоскал её в большой чашке с холодной водой и протёр вспотевшую кожу Акутагавы. Тот умудрился заболеть в середине лета. Конечно, операция уже сделана и ничего не угрожает лёгким Рюноске. Но Атсуши беспокоится. Рюноске довольно болезненный человек. Что, если его, как ни крути, но всё-таки слабый, организм не выдержит новой болезни? Атсуши не переживёт такого. «Атсуши!.. Атсуши…» — длинные пальцы сжимались на мокрых насквозь простынях, а тёмные волосы липли к искривлёному простудой лицу. Атсуши прикусил нижнюю губу и ласково провёл ладонью по щеке, пытаясь не зареветь. Рюноске умел быть сильным рядом с ним. Значит и он должен. — Солнце моё, — Накаджима поцеловал горячий лоб и закрыл лицо руками. — Не бросай меня, а? — взяв ладони Рю в свои руки, он поцеловал их. — Я ведь люблю тебя... Мафиози что-то промычал и неосознанно обнял тигра. Даже в бреду его мысли были заняты только им. — Говорят, кошки могут лечить, — Атсуши прикрыл сонные глаза, зевая. Ухаживая за Рю, он не спал двое суток. — Интересно, а я могу.? — уже засыпая, пробормотал детектив. Когда на утро Атсуши и Рюноске проснулись в объятиях друг друга, от болезни Аку не осталось и следа… Кошачья способность... или крепкая любовь?..