Мальчик со звездами на щеках
14 сентября 2020 г., 13:57
Летние каникулы заканчиваются слишком быстро. Сентябрь начинается с холодного северного ветра, забирающегося под просторные футболки, пожелтевших листьев, свинцового неба, оплакивающего последние теплые деньки мерзким моросящим дождем.
Артем, сидящий на подоконнике в мужском туалете, наклоняется, чтобы Даше, которая тайком проникла сюда, было удобнее осветлять ему челку. Она равномерно распределяет краску по прядям, разглаживает и закрепляет его волосы собственной заколкой.
— Напомни-ка, зачем мы вообще это делаем? — спрашивает Даша, снимая запачканные перчатки и выкидывая тубик от осветлителя, емкость для смешивания и коробочку в мусорное ведро под раковинами.
— Потому что сегодня у Феди вписка, а я не собираюсь выслушивать в очередной раз о том, что никак не изменился за это лето.
Даша пожимает плечами, мол, мне вообще наплевать — я здесь, чтобы не писать проверочную по математике. Внезапно дверь туалета открывается с протяжным скрипом, и Даша, ойкнув, быстро прячется в первой кабинке.
— Это уже ни в какие ворота не лезет, — сообщает вошедший Гриша, поправляя спадающие на глаза буйные пряди. — Изольда Ивановна на своих огородах совсем ума лишилась — в первый день занятий устроить проверочную!
Он запрыгивает на подоконник к Артему, толкает того в бок локтем, мол, подвинься, и достает из кармана штанов пачку сигарет и зажигалку. Подцепив тонкий стик губами, поджигает кончик и блаженно выдыхает.
— А что это вы тут делаете? — спрашивает Гриша, рассматривая то, во что превратились красивые и шелковистые волосы Артема с легкой руки Даши.
— Вы достали дрочить Артемку из-за его прокрастинации, — поясняет Даша, выходя из своего убежища.
Она отбирает у Гриши сигарету, затягивается и выдыхает в приоткрытую форточку. Артем ежится в своем огромном свитере с идиотским геометрическим рисунком, вдыхает ментол чужих сигарет и устало закрывает глаза. На Грише просторная футболка из коллекции мерча любимого рэпера, зауженные джинсы и кроссовки, которые он носит уже второе лето подряд.
— Изольда Ивановна нас всех закопает у себя на даче под кустами картошки, — громко объявляет Назар, заводя под руки запрокинувшего назад голову Уланса. Даша подрывается, замечая, как дергается дверная ручка, но успокаивается, когда слышит голос друга. У Уланса по лицу размазана кровь, тонкой струйкой текущая из носа. Назар подводит друга к раковине и помогает почистить лицо под струей воды.
— Ты что, специально себе нос расковырял, чтобы проверочную не писать? — хрюкает заливающийся смехом Гриша и получает осуждающий взгляд Уланса.
— А Федя как хороший мальчик остался в классе? — Даша прижимается ногами в тонких колготках ближе к батарее, которая толком совсем не греет.
— Если он завалит проверочную, родители никуда не уедут и вставят ему по первое число, — объясняет Назар, поправляя септум в носу, который ему еще в марте проколола Даша.
Даша смотрит на экран телефона, хлопает Артема по колену, подавая знак, что пора смывать краску. Тема спрыгивает с подоконника на кафельный пол и подходит к раковинам, наклоняясь над умывальником. Девушка закатывает рукава рубашки, наклоняется над парнем и помогает смыть краску с челки под струей еле теплой воды. Уланс сушит лицо под горячим воздухом тарахтящей сушилки. Назар забирается к Грише на подоконник, они докуривают одну сигарету на двоих. Даша отжимает челку Артема от лишней воды и, отогнав Уланса от сушилки, толкает Артема под струю горячего воздуха, наказав просунуть волосы до конца.
Она ставит Грише на колени свой набитый рюкзак и роется там под удивленные взгляды парней — косметичка, запасные носки, пачка чипсов со вкусом сметаны и лука, аптечка с обязательным наличием в ней капель от насморка для Уланса и жидкость для снятия лака. Даша выуживает из-под всего этого изобилия расческу, подзывает к себе Артема и расчесывает осветленные пряди. Темный шоколад волос на челке превращается в цвет колосящейся в золотом мареве заката пшеницы. Гриша присвистывает так же, как своей Лерке из параллельного класса, когда она крутит перед ним задницей в обтягивающей юбке.
— Очень даже сносно, учитывая то, что ты делала это в мужском туалете, пока весь класс писал проверочную по математике, — хвалит Дашу Назар, но по ее лицу нельзя сказать, что она довольна таким комплиментом.
— Сносно? Да это же шедевр с учетом сложившихся условий, в которых я работала! Теперь все пьяные девятиклассницы твои, Тем.
Артем хмыкает, пропускает мимо ушей реплику Гриши о том, что он обязательно познакомит его с самой красивой девочкой на вписке, принимает ободряющий хлопок по плечу от Назара, и все вместе они покидают туалет под разрывающий барабанные перепонки звонок с первого урока в новом учебном году.
***
Артем смотрит на размазанное по тарелке картофельное пюре и поражается факту, что Гриша и Федя еще могут переваривать ту отраву, которую школьные повара кличут приятным словом «еда». — Чего лицо скукурузил? Не будешь доедать — отдай ближнему своему, — Артем пододвигает к требующему добавки Грише тарелку и устало опускает глаза на стол, за которым они едят почти каждый день. Феде и Грише приходится потесниться и менее активно жестикулировать, потому что иначе Уланс свалится с края скамьи. Даша замечает печальный вид Темы, обреченно вздыхает и пододвигает ему свою булочку с маком и чай с лимоном. Артем улыбается, светится изнутри, будто внутри включили маленькую новогоднюю елку, и принимается за еду. За летние каникулы Тема отвык от школьной еды: пюре с комочками, непонятных котлет и заветренных булочек. Он совсем не понимает, как Гриша и Федя едят этот кошмар и еще добавки просят. Вегетарианец Уланс ворует из тарелок ребят помидоры и огурцы, нарезанные кружочками, тянет из пакетика соевое молоко, которое купил еще вчера, и смотрит немного осуждающе, когда Гриша с аппетитом доедает вторую котлету. — Нам нужно что-то принести с собой? — Даша поджимает губы, открывает припасенную пачку чипсов и смотрит на Федю. Федя отрывается от еды, поднимает взгляд и долго соображает. С ним такое всегда после контрольных и проверочных, когда приходится прикладывать больше усилий, чтобы вспомнить усвоенный за год материал. — Вроде бы все есть. Можно, конечно, сок купить, чтобы делать отвертку, но это по желанию дам. Артем хмыкает, но вслух не говорит, что те дамы, которые будут у Феди, пьют водку в чистом виде и отказываются от закуски, чтобы быстрее торкнуло. Но и Грише, и Феде плевать, как и что пьют девчонки, они смотрят на короткие юбки и вырезы маек. Назар чуть более разборчив, но выбирает спутниц той же породы. Артему не близка идея знакомиться с кем-то, но в заметках на экране телефона первым же пунктом значится «завести новые знакомства». Но Теме хватает общительной за двоих Даши, толерантного вегетарианца Уланса, понимающего Назара, разбивающего женские сердца Гриши и надежного Феди. Но друзья все равно говорят, что ему надо развеяться, вдохнуть в свою привычную рутину больше жизни и свежего воздуха, разнообразить круг общения и просто начать жить вне пределов своей комнаты. А Тема устал возражать, что там и есть вся его жизнь. В его комнате стол с компьютером, за которым он пишет стихи для себя и зачитывает их друзьям в дискорде, там большое окно с тюлевыми занавесками, откуда видно просторный двор с детской площадкой и небольшим садом. Артему хватает ежедневных встреч в стенах школы, прогулок до дома вместе с Улансом, с которым они живут в одном подъезде, матчей по баскетболу школьной команды, где играют Гриша и Федя. Даша лишь обреченно качает головой, когда замечает безразличный взгляд Артема, и предлагает закрыть тему. Гриша отдает свои овощи Улансу, доедает за Федей булочку со сгущенкой, а Даша слишком эмоционально спрашивает у него, почему он все еще такой худой. Федя смеется, хлопает Гришу по плечу с таким громким шлепком, из-за которого Артему кажется, что у того будет болеть спина еще пару дней. После булочки с горячим чаем Артему хочется спать, но у них еще два урока, один из которых — литература. Он любит ее больше всех остальных предметов, потому что учительница, Мария Сергеевна, спокойная и добрая, как родная мама, женщина поддерживает в Артеме тягу к стихам. Она с удовольствием читает его короткие стишки, записанные на обрывках клетчатых листов, говорит, какие строчки лучше поменять местами, и отправляет его на различные конкурсы и олимпиады. У Темы нет проблем с выбором экзаменов для ЕГЭ, потому что Мария Сергеевна говорит о том, что у него талант. Друзья говорят о том же, но Артем лишь отмахивается и редко сливает в свой паблик в вк самые лучшие и грустные стихи.***
Егор удивленно присвистывает, когда видит на щеках Роберта россыпь голографических звездочек. Глиттер размазан по лицу там, где должны были быть веснушки, а белоснежные крашеные волосы спадают на глаза. Роберт встречается с Егором в парке около дома Федора, у которого пройдет вечеринка, на которую их позвала Даша. Классная руководительница 9-А класса, куда совсем недавно перевелись Егор и Роберт, попросила Дашу провести новеньким ребятам экскурсию по школе, и между делом девушка предложила им сходить на самую лучшую вечеринку в их жизни. Егор переминается с ноги на ногу, дрожит от легкого возбуждения и неконтролируемой энергии. Он замечает приближающуюся к ним Дашу — на девушке короткое платье с цветочным узором и туфли на небольшом каблучке. Роберт не может скрыть довольную улыбку, глядя на разомлевшего от такой красоты Егора. — Простите, что заставила вас ждать, — девушка держится за правый бок ладонями и пытается отдышаться. Она перебрасывает волосы на правое плечо, улыбается ребятам обворожительной улыбкой, после которой нельзя не улыбнуться в ответ. — Пойдемте скорее, нас уже ждут ребята. Даша подхватывает парней под руки и ведет за собой через парк. В воздухе пахнет осенью, сладкой ватой, солнечным светом и счастьем родом из глубокого детства. Ребята выходят к подъезду, где уже собралась компания из четырех человек, которым машет Даша. — Это наши новенькие девятиклассники, — Даша отходит в сторону и позволяет парням рассмотреть друг друга и пожать руки. — Роберт и Егор. — Это Назар, — девушка показывает на парня с черными волосами, модной стрижкой и серебристым колечком септума в носу. — Он играет в теннис и выигрывает для нашей школы кубки на всероссийских соревнованиях. Роберт кивает теннисисту и думает, что тот совсем не похож на спортсмена. Назар высокий и жилистый, а за толстовкой на несколько размеров больше совсем не видно выступающих мышц. — Уланс, — Роберту кивает худощавый паренек с большими глазами и пышными ресницами, как у олененка, за стеклами очков с черной оправой. Он немного похож на самого Роберта, потому что игнорирует шутки остальных парней и стоит, обхватив себя тонкими длинными руками. — Гриша, — Роберт сразу же замечает хитрющий взгляд из-под ресниц и томную улыбку. От этого взгляда Робу кажется, что он задыхается. Обладатель этой улыбки выше всех, кого знает Роберт, носит тонкую золотую цепочку на шее и татуировки на предплечьях. — Лучший игрок нашей баскетбольной команды. — А это наш Артем, — из-за спины Гришы показывается невысокий парень в плюшевой толстовке и широких клетчатых брюках. — Федя, хозяин вечеринки, ждет нас на верху. Давайте скорее, а то я уже успела замерзнуть. Гриша открывает перед девушкой дверь, пропускает вперед ребят и задерживает заинтересованный взгляд на щеках Роберта. Пока поднимаются по лестнице, Робу кажется, что на его спине скоро будет дырка от этого пронзительного и сверлящего взгляда. Уже на лестничной клетке слышно, что вечер будет веселым. Даша открывает дверь квартиры, и Роберт захлебывается в душном воздухе, запахе алкоголя и шуме.***
Роберт скрывается от громкой музыки и пьяных подростков на кухне. Он выдыхает, утирает пот со лба ладонью и открывает холодильник, чтобы найти что-то съестное. Наверное, Федя, который организовал вечеринку в собственной квартире, придерживается принципа «хочешь есть — попей водички». Из еды присутствуют только чипсы и сухарики. Роберт достает с нижней полки холодильника кастрюлю и заглядывает внутрь — макароны по-флотски. Роберт запрыгивает на кухонную тумбу и устраивается рядом с плитой, на которой греет чужие макароны. Он успевает снять с плиты кастрюлю и поднести вилку ко рту, когда дверь на кухню открывается и внутрь заваливается Гриша. Он ведет пьяным взглядом по комнате, останавливается на лице Роберта, шально улыбается и складывает руки на груди, опираясь плечом о холодильник. — Что, уже успел заценить макароны мамы Феди? — Роберт кивает и отправляет вилку с нанизанными на ее зубчики макароны в рот. — Ну ты ешь-ешь, а то весь худенький и болезненный, родной. Роберт хочет горячо возразить, что он никакой не худенький и не больной, но макароны у мамы Феди такие вкусные, что невозможно оторваться. Гриша тянет уголки губ вверх, открывает холодильник, слегка пошатываясь от выпитого алкоголя, и достает банку холодного пива. — А ты чего не пьешь? — спрашивает Гриша, подходя ближе. От него пахнет сладковатыми духами, травкой и свободой. Гриша похож на парня-мечту из дорам, которые в свободное время смотрит Роберт. У Гриши пышные волосы цвета расплавленного горького шоколада, глаза непонятного зеленого оттенка, сильные руки, которые обтягивают рукава футболки, и легкая щетина на подбородке. Он смотрит Роберту прямо в глаза, как герой-любовник дорамы, облизывает губы, наверняка горькие от пива, и взглядом затягивает Роба в игру, правила которой тот совсем не знает. — Мне не нравится вкус алкоголя, — объясняет Роберт и старается не скукожиться под пристальным взглядом Гриши. Тот фыркает, закатывает глаза и убирает одним движением длинных пальцев челку с бровей. — А вкус чего тебе нравится? Яблок в карамели и мармеладных мишек? Да, Робу действительно нравятся яблоки в кармали и мармелад, которые навевают атмосферу осени и уюта, но из-за пренебрежительного оттенка в словах Гриши отвечать ему совсем нет желания. Роберт отворачивается, обиженно надувает губы и отодвигает в сторону кастрюлю с макаронами. — Ты что надулся, сладкий? Все совсем не так? Роберту, как маленькому ребенку, хочется показать Грише язык и передразнить, но он этого не делает. Только рассматривает носки своих кроссовок и старается не обращать на пристальный взгляд нового знакомого внимание. Роб не видит ничего плохого в том, что ему нравятся яблоки и мармелад, мягкие плюшевые кофты, как у Артема, и блестки на щеках вместо родинок. — Прости, лады? Нет ничего плохого в карамельных яблоках, особенно в Хэллоуин. Роберт чувствует подвох в словах Гриши, но все равно поворачивается и заливается ярким румянцем, который на белоснежной коже кажется термоядерным. — Если ты не любишь вкус алкоголя, то есть сидр. Яблочный и вишневый. Мы его для девочек взяли, но мы не осудим, если ты будешь пить его. — Ты думаешь оскорбительно пить то, что вы взяли для девчонок? Это сексизм, к слову. Гриша задыхается от возмущения в голосе Роберта, а затем принимается хохотать. Смех у него хриплый, низкий и грудной. Красивый. — А ты у нас, оказывается, борец за женские права? — Нет ничего плохого в сидре, а делить напитки на женские и мужские — это клиника, — ворчит Роберт. — Я буду вишневый. Гриша утирает слезы с глаз, уходит к холодильнику, достает стеклянную бутылку и открывает специально для Роберта, протягивая ему напиток. — Откуда ты такой взялся, а? — спрашивает Гриша, по-птичьи склоняя голову. Роберту кажется, что Гриша флиртует. Ему кажется, что флиртовать так прекрасно, будучи пьяным — высшее искусство. — Из рая, — Гриша просто очаровательно приподнимает бровь, усмехаясь. — А, если честно, из Латвии. Гриша кивает, будто понял о Роберте буквально все. Гриша смотрит пристально и гипнотизирующе, сканирует Роба взглядом, когда в кухню врывается длинноногая блондинка с пластиковым стаканчиком в руке и огромным вырезом на платье. — Гришенька, я уже устала тебя ждать, — пьяно тянет девица и виснет на Грише, тычется губами ему в скулу. — Сейчас подойду, Лерка, подожди меня. Но Лере плевать, и она лезет Грише под футболку пальцами, а Роберт, скривившись, спрыгивает со столешницы. Он выходит из кухни, ищет взглядом в толпе Егора или Дашу, чтобы сказать, что он уходит домой. На языке горчит вкус сидра, и Роберт оставляет початую бутылку на комоде. Когда Гриша выскакивает из кухни, стирая с лица красную помаду своей подружки, и ищет в заполненной гостиной платиновую макушку, Роберт уже выходит из подъезда и идет домой.
