Моё творчество для вас какая-то шутка?

На часах семь утра и коньячные глаза рыжеволосого юноши резко распахиваются; подушка, волосы, кожа лица и ворот футболки были мокрыми. В шоке проморгав остатки сна, Шоё уставился на возвышающегося над ним преподавателя по литературе в неплотно прилегающем белом халате — юноша невольно засмотрелся на выглядывающую из-за ткани гладкую мужскую грудь. — Ты не просыпался, — спокойно объяснил свои действия Кагеяма и поставил на прикроватный столик пустой стакан. Повертев головой, Хината осознал, что находится в двухместном номере какого-то отеля и, самое интересное, здесь всего одна двуспальная кровать, вторая сторона которой всё ещё была немного тёплой и промятой. Мы спали в одной кровати, а я этого даже не запомнил… Если бы Шоё был один, то, возможно, он бы даже всплакнул, но находящийся в комнате Кагеяма не давал ему отчаяться. Всё ещё можно наверстать. — А где мы? — Незаметно? — Тобио слегка удивлённо и при этом скептически приподнял одну бровь. Хината, сколько раз не пробовал, никогда не мог поднять только одну бровь, поэтому сие действие для него выглядело как вызов. Он тоже когда-нибудь научится так же сексуально управлять своими бровями — сейчас его попытки выглядят так, будто у него нерв защемило… — А вы научите меня делать так же? — Что? — Ну, гримасу такую делать. Вы же сенсей… — Я тебя литературе учить должен, а не мимикой своей управлять, — Кагеяма взглянул на время. — Вставай, чего разлёгся. Тебе сегодня на пары. — А вам? — А у меня выходной, — довольно завершил Тобио и плюхнулся на кресло возле минихолодильника. — А может у меня тоже. Так голова болиит, — притворно протянул Хината, но тут же ойкнул — дошутился. Выпитое вечером шампанское напомнило о себе, как только юноша захотел подняться — резким потемнением в глазах и танцующим желудком. Он зажал себе рот рукой, что не осталось незамеченным для всевидящих преподавательских глаз Кагеямы. — Допился? А я тебе говорил не налегать на алкоголь, а ты… В драку чуть не полез со мной, — предполагая, что студент не очень хорошо помнит прошедший вечер, Тобио решил немножечко приврать. Совсем капельку. — Что? Да не может быть, — взвизгнул он, но тут же схватился за голову. — Вы меня обманываете. Я такого не помню. — А что же ты помнишь? — продолжая беседу, преподаватель решил начать надевать штаны. — Вы говорили про мои рассказы. Они вам понравились! — Правда? Не помню, чтобы я что-то такое говорил. — Говорили! А ещё Ойкава-сан сказал, что сегодня я могу не приходить на пару, — продолжал гнуть своё Хината. — Вот это память. Такие подробности помните, Хината, а то, что мы договорились друг к другу на «ты», забыли. — усмехнулся Тобио и скинул халат. Хината поспешил рассмотреть возникшую почти перед ним голую кожу, но лёгкое головокружение и скорость рук Кагеямы не дали ему ничего подробно увидеть. Но кажется у Тобио есть родинка над соском. — Я всё помню. Это я так, для приличия. Знаете, не каждый день в кровати с преподавателями просыпаюсь, — но после сказанного, напускное самодовольство и непонятно откуда взявшаяся смелость юноши исчезли и лицо его заполонил румянец. Даже уши окрасились в красный. — Хамишь? — Нет, — пискнул Шоё. — А как мы здесь оказались? — Ты сказал, что ко мне не поедешь, а общагу ты проспал. Пришлось притащить тебя сюда. Я хотел уехать, но таксист меня не дождался, — Тобио нахмурился, — а ведь я ему оставил залог… — Надеюсь не паспорт, а то вдруг он сутенёр, — шутканул Шоё. — Думаешь, я подхожу на роль проститутки? — Ну… вы могли бы быть гейшей. — Очень интересное умозаключение. В дверь номера постучали. Юноша собирался встать, но Кагеяма к тому моменту уже открывал дверь и забирал заказанный им завтрак в номер. — Пара через два часа. Ешь, — он поставил поднос с едой на столик и положил аккуратно сложенные в стопочку им вчера вещи Хинаты рядом, на кровать. — Спасибо, — ему её никогда не приносили завтрак в постель. Это конечно не совсем то, о чём он мечтал, но всё же «преподаватель» близок к его мечтам. — А можно всё-таки не идти на пару? — Или ты идёшь на пару или я ставлю тебе неуд на экзамене. — Но вы не принимаете у нас экзамен, — довольно ответил Шоё. — Ради тебя приму, — Кагеяма выхватил у того из рук намазанный маслом кусочек тоста и, взглянув на часы, направился в сторону двери. Услышав возмущённый стон, он пояснил, — Штраф. — Вы уже уходите? — Да. У тебя ровно час. Я потом у Ойкавы спрошу, пришёл ли ты на пару. — преподаватель закрыл за собой дверь. — Ну и характер у него, — пробурчал Шоё под нос, — вредный… Доев приготовленную с любовью, как казалось Шоё, поваром кашу с тостами, Хината стал собираться. На оставленной Тобио стопочке вещей лежало ароматическое саше с запахом лаванды. На сердце у юноши стало теплее от такой заботы преподавателя; может он сделал это и не специально или без какого-то романтического подтекста, но, по мнению Шоё, складывать чьи-то вещи — уже достижение, не то, что заботиться об их свежести. Одевшись, Хината пару раз хлопнул по карманам, осмотрел прикроватный столик, сумку, кресло, но свой телефон так и не нашёл… зато наушники были в заднем кармане, но вот нужны ли они ему. Вот чёрт… Я — идиот