№78
21 января 2021 г., 20:03
Эпоха Отток, 2330 год, первая половина месяца Раз, 1 число.
— Это обязательно должен быть ты? — супруг был вне себя от злости.
Они ссорились уже который день. С того момента, как Хаал предложил Системе направить поисковый корабль вслед за возможно живым наследием, как раз тем самым, который ушел в коридор еще в эпоху Стабилизации, подготовка прошла очень быстро. Буквально половина месяца и корабль готов, маяки на ту сторону переброшены. Дополнительные части оборудования тоже.
Из-за того, что лаборатория была полностью скопирована, согласно чертежам древности, портал открывался внутри помещения с защитными слоями, а не в открытом космосе. Из-за этого по частям протащить детали корабля более крупного размера, чем вошел самый первый, и пока единственный, не представлялось возможным. Также свои правила диктовал сам проход. Крупные детали не могли пройти через портал. Даже полукольцо не могло пройти, как прошло бы через отверстие небольшого кольца. Физические законы здесь работали иначе, и визуально узкое кольцо установки, на самом деле имело растянутую структуру, как труба. По этой причине деталь не способная пройти прямо, изогнутым кончиком заденет стенку и будет раздроблена. Пробовали, так что по частям большой корабль на ту сторону не перетащить. Ну и сами работы по сборке — таяк не работают, автономные роботы тоже, а с открытым коридором не больше часа, иначе все будет уничтожено.
Так что корабль, который они могли отправить, имел жесткие ограничения. Конечно, ему отдельно добавили систему ускорения полета, дополнительные резервуары с биастовым топливом, дополнительный сердечник к генератору. В общем, корабль будет покрыт отдельными блоками дополнительного оборудования, запас воздуха, питание и медицинская капсула. Все это придется собирать на той стороне, увеличивая не только визуально, физически, но и по скорости все показатели поискового борта.
Вот только ограничения на таяк, а также на клон-таяк, не дадут отдалиться от коридора больше, чем на расстояние вдвое больше, чем Красный глаз отдален от установки. Вот по этой причине Хаал и собирался лететь сам. Супруг был резко против, но куда там! Если этот упрямец чего-либо хотел, то добивался. В нем течет кровь прямого наследия рода, а они всем известные упрямцы. Даже наличие в роду уникального пилота, который мог управлять кораблем любой модели, не сыграло никакой роли: Хаал уперся, выдвинул тысячу и десять капель топлива, заставляя даже Систему признать — с автоматическим доводчиком лететь может даже ребенок, а вот в аппаратуре исследований разберется только ученый. А если что-то сломается? Или банально накопитель надо будет поменять, чтоб продолжить исследование? И таяк рядом не будет, чтобы спросить, как правильнее поступить… Система согласилась на 99,9%.
Наследие рода Вайнам победило в спорах со всеми, кроме супруга. С ним они спорили до хрипоты, пока хватало сил орать и приводить аргументы, шедшие по тысячному кругу. И все же, Хаал шел вперед, потому как ему просто надоело это бесполезное исполнение приказа, данное несколько тысяч лет назад. Он хотел, чтоб Система просто оставила его род в покое. Этого же хотел и его предок. В отличие от иных родов, Вайнам являлся заложником приказа, оторванных от своих семей ученых. По сути, этот род собирался из тех немурэ, у кого тестирование показывало уникальные способности в области исследований пространства, инженерии, космологии и прочих необходимых специальностей. За несколько тысяч лет они переплелись между собой, порождая все больше и больше умных немурэ, необходимых в нужном направлении развития умственного и физического потенциала.
Хаал хотел свободы для рода. За эти тысячелетия тот же род Эджес, после небольшой кадровой перестановки, остался не у дел. Живет себе спокойно, Дом выстраивает, и ни в какие исследования более не лезет. Ораторы они знатные, так что этим и занимаются. Нагадили, повсюду разлили топливо, пропитали им палубы, а сами пересели на другой корабль. Вот теперь за ними Вайнам прибраться просто обязан. Снять с Системы приказ, сжечь в излучении нейтронной звезды все данные обо всем этом, затереть анналы истории и самолично забыть эту ситуацию, как страшный сон.
Из всех родичей, именно Хаал прекрасно понимал, насколько опасны данные знания. Природа пузыря так и не разгадана, куда делся таяк и все оборудование, что ранее они теряли, никто не знает. А ведь это неживое исчезло. Что будет с живым? Куда он денется? Чем все это дело грозит? И та тень, о которой они все чаще и чаще получают данные? Она располагается на одном и том же месте, контакт длится одинаково по времени, не только секунда в секунду, но и ее деление до сотой! При этом кроме ауры, зафиксировать ничего не удалось. Визуально это тень, энергетически — аура разумного. Что это такое в действительности, непонятно. Может это энергетический фантом?
Хаал уже думал о том, что это мог быть разумный, попавший в границу пузыря, когда установку отключили. И возможно, но это лишь догадка, это один из тех немурэ, которые открывали проход в эпохе Стабилизации? Возможно живое разумное существо попало в светящийся слой пузыря, а установку отключили, либо он пытался через слой пройти. И вот сейчас при активации, фантом является, потому что на той стороне, по подсчетам, миновало чуть больше полутора лет. Все возможно, ведь феномен времени имеет место быть.
Этот феномен как раз и был самым главным мотивом супруга настаивать на отказе Хаала от полета. Боялся потерять его, страшился того, что именно это он будет той тенью. Но что может переубедить упертого, словно колесо блокиратора до упора, и целеустремленного немурэ от его цели, когда та маячит перед самым носом? Правильно, ничто не способно этого изменить, отменить или отсрочить.
Хаал, который разругался с супругом, прыгнул на борт корабля, велел отвезти свое тело к лаборатории. Огрызнулся на панику любимого, хоть сердце разрывалось на части. Все он понимает, и об опасностях галактического космоса осведомлен, но также больше всего хочет завершить гонку за наследием рода Кебеж.
Корабль быстро справился с задачей по доставке к телу лаборатории, расположенной внутри станции, на три четверти погруженной в недра астероида. Там, после процедуры и наставлений, экипировки и расположения тела внутри специальной капсулы, Хаал дал согласие начинать. Перед ним было кольцо терминала перехода через невообразимое расстояние.
Хоть они живут в мире, где под дланью ультры рассредоточены области, внутри которых константы, состоящие из галактик и между ними расположенных Домов, найти сигнал звезд «той» стороны так и не удалось. В отличие от планетарных рас, немурэ вот уже тысячу лет используют двойную метрику таблицы координат: пространственную и звездные сигналы. По наличию сигнала излучения звезд, иных космических тел, выстроить координатную сетку было проще простого. Пока существуют звезды, смещения физических координат не предвидится.
Но и этот способ не смог найти ту галактику, которая располагается на «той» стороне! Даже если время, которое они открыли, ушло далеко вперед, либо располагается далеко позади, в соотношении со временем жизни космической расы, галактики окружающие Красный глаз, изучаются, заносятся в структуру координат сигнала. Все они не могут быть уничтожены, если время ими открытое находится в прошлом. Система не сможет найти их только в двух случаях — галактики еще не родились, либо это было настолько далеко в прошлом, что все они уже уничтожены. Если же временной поток одинаков, то есть при первом открытии «та» сторона и лаборатория не были друг к другу прошлым/будущим, а являлись настоящим, то координаты галактик будут найдены.
Хаал надеялся, что Система оставит род Вайнам в покое. Его пугал этот странный искрящийся шар, внутри которого оказывалась установка портального кольца. Они не могли ее изучить, а это значит, что они не могут гарантировать безопасность. Эджес, в своем первом докладе, говорил о новом виде путешествий, отличном от капельного пути. Вот только побочный эффект был всегда. Если на «той» стороне раскрывался пузырь спустя час, то на этой, вне зависимости от времени работы, всегда появлялась странная клякса. Только в лаборатории ничего такого нет, а внешние сенсоры, также и внутренние, направленные в толщу астероида, ничего не фиксировали. Убрать побочный эффект не смогла даже Система, после всех своих вычислений. Единственное что они выяснили, так это то, что наличие особых руд в астероиде, каким-то образом блокируют кляксу.
Кто-то из ученых предложил сделать на «той» стороне такую же лабораторию, найти астероид, построить в его недрах установку и открыть проход. Идея хорошая, только привыкшие к сложенной работе на плечи таяк, особенно в среде сборки чего-то большого и комплексного, немурэ и подумать не могли, что придется делать все вручную. Не просто строить, но и искать каменюку, а затем отливать детали, собирать их. Они не могли о таком подумать, а Система не имела право подвергать немурэ опасности. Отправить их без личных таяк? В космос? Без прикрытия? Под лучи радиации?!
В общем, идея была бы выполнима, не будь Система системой, а немурэ теми самыми разумными, кто не мыслит своей жизни без таяк. Хаал, который отправился через кольцо установки, тоже будет один. И это, как еще один фактор, было всегда проговариваемо супругом: ты будешь один, таяк тебе не помогут, если что-то случится — где тебя искать?!
Как бы там ни было, и провода на шею не накручивали, Хаал прошел через кольцо, активировал капсулу, направляя ее к кораблю. Размеры прохода давали пройти через себя небольшому исследователю. Внутри мог поместиться только пилот, управляющий бортом самостоятельно. Также были установлены: капсула для отдыха, пищевой блок, сердечник генерации гравитации, и научное отделение. В основном аппаратура. Внешние крепления блоков подключили к кораблю дополнительные силы, для скорости, а также вычислительные мощности. Прибавился еще один грузовой блок, который через определенное время будет выбрасывать маяк координат и связи. Это было странно, но именно маяки могли работать автономно, словно изначальная кодировка имеет значение: таяк и все роботы имеют метку Системы, а вот маяки не отмечаются ею.
Корабль плавно включил двигатель, проверил работу всех внутренних систем, внешние датчики, после чего мягко стартовал.
***
Хаал, согласно плану, должен был вернуться, когда запасы кислорода будут на 48% сокращены, где 2% неприкосновенный запас. Вот только немурэ увидел то, что они искали. Корабль, летящий медленно, словно дрейфуя, направленный точно к голубой планете. Это был не просто какой-то там корабль, а тот самый, где находилось наследие рода Кебеж.
Немурэ решал простую задачку, а именно: как забрать корабль. Послав сигнал, он ничего не добился. Корабль не подавал признаков жизни. Сканирование планеты не выявило наличие биастовой субстанции, из которой можно было бы сделать сердечник и заполнить топливные резервуары. Также, согласно сканированию, планета практически не подходит для жизни немурэ. Гравитация немного отличается, структура газа тоже имеет незначительные примеси. Дышать можно, но бактериальная среда, плюс вирусные структуры — очень отличаются.
К задачке прибавлялось то, что Хаал понятия не имел, как именно экипаж летит: самостоятельно управляя или лежа в капсулах. Если второе, то кислород им не нужен, а если первое — возвращение назад может быть опасным. Если же произвести приземление, то топлива на обратную дорогу не хватит. Маяки, которые фиксируют передачу пакетов данных, не предназначены для прямой связи. Данные маяки являются только посредниками в передаче данных, и только они могут работать автономно. Связь, которую немурэ широко используют, изначально имеет сигнал Системы, который на «той» стороне не работает. Это загадка, а также проблема.
Хаал не мог оставить этот корабль здесь, потому как он действительно дрейфовал, а не летел к цели. Возможно у него закончился запас энергии, или случилась какая поломка во время полета?
Провода им всем на шею! Хаал рыкнул, хрустнул суставами пальцев, нервно дернул хвостом, взялся за сферы управления, направляя свой корабль к древнему наваждению. Если там никого живого нет, то космос свидетель, он будет уничтожать кольцо терминала собственными руками!
О том, как сигнал передать, что летит не один, Хаал уже придумал. Всего-то и надо, что сделать сканирование корабля здесь, затем у каждого маяка. Это покажет, что Вайнам тащит за собой лишний груз и у него будут проблемы, если кто-нибудь не поторопится и не притащит какой-либо корабль с довеском энергии и кислорода.
Решительно сблизившись с бортом, проведя полное сканирование, выпустив специальные щупы, немурэ задумчиво покусывал щеку. Когда данные поступили, удивленно округлил глаза. Внутри корабля никого не было. Ни живых, ни мертвых, даже пыли из частиц кожи, либо праха. При этом запас кислорода и топлива более чем 50%. Также все системы в рабочем состоянии. И закрыт входной люк изнутри, на ручное колесо. До упора, если быть точными.
Хаал, который мог только ресницами хлопнуть, потому как понятия не имел, куда мог деться представитель рода Кебеж, несколько минут задумчиво смотрел мимо строчек выданного отчета сканирования. Будь здесь таяк, то он попросил бы провести расчеты, но того рядом не было. Координатор остался на «той» стороне. Безумно, конечно же, предполагать, что та фантомная тень ауры, это наследник рода Кебеж, но все же…
Обратный путь не вызвал затруднений. Ведя на буксире корабль древности, соединив энергетический канал, а также добавив кислорода, Хаал прибыл к точке открытия врат. Остановившись недалеко от координат, по которым будет совершено открытие, корабль прождал ровно сутки.
Впервые, со дня своего выхода на «ту» сторону, Хаал увидел то, как в пространстве перед ним начал формироваться проход. Сначала это была чуть заметная искрящаяся точка, а затем она образовала воронку. Когда размер воронки дошел до половины размера в открытом состоянии, пошел странный волновой импульс. Хаал, который сидел в кресле пилота, охнул — в виски словно когтями впились.
Оскалившись, он зажмурился. Казалось, что все его тело горит. Каждая клеточка пришла в буйство, боль была невыносимой. Он отключился, а корабль сдох. За ним, древний борт, вдруг тихо загудел и пошел вперед, ко входу.
Из коридора вылетел шар разведчик, но тут же влетел назад, вдавленный носом корабля с бессознательным пилотом. Все, что было на нем закреплено, края коридора разодрали, вырвав с корнем. Шедший сзади корабль, который удачно прикреплен внутри кольца надстроек, не пострадал. Он втолкнул свой буксир, влетел сам, после чего не остановился, тараня стену. Система тут же отключила подачу энергии в терминал, разрывая связь и убирая пространственное искривление.
Таяк, которые находились здесь же, защищенные от вакуума, до закачки кислорода, стремительно подскочили к двум кораблям. Сканирование показывало, что оба борта герметичны в кабине пилота, и также на каждом из них есть живой разумный. Опасность возгорания, разлития биастового топлива, после резервуара — жидкого и взрывоопасного, нивелировал вакуум и минусовая температура.
Десяток минут и опасность возгорания при подаче кислорода была устранена. Все отверстия, которые были проделаны для дополнительных топливных блоков, заделали, замороженные кристаллы топлива убраны, а таяк готовы к дальнейшему извлечению немурэ.
Хаал очнулся как раз тогда, когда его корабль вскрыли и открыли люк к кабине пилота. Первым, на чьи руки из кресла сполз Хаал, был его сомат. Координатор в тот же момент снимал данные, которые хранились в компьютере корабля. Если что-то случится после изъятия немурэ, то копия всех данных должна быть у Системы, в безопасности.
Второй корабль вскрыли также быстро, доставая из него три бессознательных тела. Двое были немурэ, а вот третий неизвестный разумный. Телом он отличался — нет хвоста, уши не заострены, клыков нет.
