Немурэ

Эпоха Зеленых созвездий, год 13153. ЭТО легло на его стол. Посмотрев на черную шкатулку, с металлическим овалом, на котором гравировкой выведено три символа, он в первые в жизни растерялся. Первый из символов, самый большой, это круг, внутрь которого направлены лучи, как знак звезды, светящей саму в себя. Так отмечается страж-корабль, или как его еще именуют, — корабль-Дом. Второй символ, это изображение раскрытой ладони, где пальцы плотно прижаты друг к другу, как знак остановки или предупреждения, что двигаться дальше нельзя. Так подают сигнал, когда хотят привлечь внимание, остановить движение по небезопасному коридору. Третий символ, в центре ладони — раскрытый глаз. Это знак того, что Система увидела. Медейн сглотнул вязкую слюну. Перед его столом стоял голубой таяк. В каждом Доме есть закрытые ниши, где находятся единицы голубых таяк, которые необходимы, если призывают Систему в свидетели. Эти ниши расположены в толще палубы, на которых наносится слой почвы и породы, проращивается экосистема, а под ними установлены гравитационные сердечники. Но этот таяк прибыл иначе. Он использовал корабль и прошел капельным путем, после чего добрался до кабинета ультры и вручил шкатулку, поставив ее на стол. — Открывай. — Бесстрастно произнес голос Системы. Медейн знал, что там. Знал и не мог поверить, что когда-либо получит нечто такое. Именно в шкатулке, черного цвета и с системой знаков… Порицание! Ему только что пришло порицание от Системы. В силу оное вступит только после того, как немурэ примет шкатулку, открыв крышку. До того момента он не сможет покинуть эту комнату, не сможет отказаться. Даже если он с голода и жажды будет умирать, никто не сможет вызволить его отсюда, пока не будет принято содержимое в шкатулке. До этой секунды Медейн даже связи не имеет, а его таяк, что неотступно следовали за ним всю жизнь, в данную минуту стоят, уронив головы на грудь и закрыв глаза. Немурэ остался один на один с ситуацией, равно, как только он сам принимал решения, которые и привели его к данному моменту. Еще раз сглотнув, Медейн сделал глубокий вдох, затем выдох. Перебрав в своем уме возможные варианты, сошелся только на двух возможных: либо что-то случилось с Аталь-Кебеж, либо Системе дали установку проверить действия Медейна и наличие поддержания ограничений по числу Домов. Больше ничего такого у него нет, чтобы заработать порицание. При этом оно первое, за все время занимаемой должности хранителя длани областей. Если будет три по одной из них, то область перейдет в другие руки, но при этом остальные останутся при нем. А это все равно, что полить себя топливом, активировать лазерный резак и пойти по оголенным проводам вдоль стены, которая не металлическая, а из фольги! Прикрыв глаза, постаравшись успокоиться, он протянул руки и нажал на замочек в виде кнопки. Щелчок, который ознаменовал, что шкатулка с порицанием открыта и крышку можно поднять, прозвучал особенно остро. Медейн чуть надавил пальцами на нее, сдвигая назад, после чего прижал подушечки к ребрам крышки и поднял ее. Доводчик с пружинкой сработали, и дальше крышка плавно открылась сама. Внутри, на белоснежной кожаной подложке, чуть утоплено, лежала черная карточка, прямоугольной формы. Никаких записей на ней не было. По краям располагалось пустое место, куда в будущем можно будет уложить по карточке с каждого бока. — За халатность, приведшей к смерти наследия пограничного Дома Аталь-Кебеж, ультра Медейн Кхолх, тебе выписывается порицание. — Бесстрастный голос таяк, немигающий взгляд, никаких эмоций на лице, это было истинное обличие Системы: для нее равны все. — В ходе расследования установлено, что разведчик одного из твоих подчиненных, пронес опасное оружие внутрь тела пограничного Дома Аталь-Кебеж. В ходе работы таймера, спустя определенное время, был активирован заряд. Минимум две жизни были отняты, что относятся к наследию рода Аталь и рода Кебеж. О состоянии пакка неизвестно до сих пор. Если пакка умер, ты потеряешь область Нетваль, а также статус бонусного листа будет упразднен со ста пунктов до одного. Если к смерти пакка прибавится смерть наследника рода Аталь, ты потеряешь свой пост. Последние два условия сроков давности не имеют. Как хранитель, ты провалился на 90%. Исправь ситуацию, ультра Медейн Кхолх, или на 100% лишишься всего что имеешь. Голубой таяк покинул кабинет немурэ, что сидел и смотрел на карточку стеклянными глазами. Он даже не заметил, как в кабинет вошел белый хромированный таяк, взял черную шкатулку, и, закрыв ее, встал по левую руку от стола, с левой стороны Медейна. Отныне этот таяк будет находиться в кабинете, где ультра работает, чтобы он всегда помнил, насколько его положение шатко. В данную минуту Медейн, в отличие от созвучия своего имени, сладким не чувствовался. Он, скорее, походил на цистерну, доверху залитую кислотой, которая проедает стенки. Глядя в одну точку, словно оглушенный разорвавшейся нейробомбой над ухом, делал одну вещь, которая лучшего всего получалась. И эта вещь была банальной, как изоляция на проводе — он думал. Лихорадочно, быстро, и обо всем сразу. При этом в его мыслях не было обиды или недоумения, отрицания своей вины. Нет, Медейн переворачивал тонны своей памяти, чтобы найти ту тончайшую леску, которую без бликов осветительного прибора не заметишь. Где и когда получилось упустить такую опасность? Мекхик? Нет, она пришла открыто. Она заявила сразу о своем намерении, о своих желаниях, и готова подставить себя перед соперницей, но при этом выделиться в глазах покровителя. Он всегда следил за ней, вне зависимости от того, была ли она приближена к делам как протект, или просто являлась наложницей. Келдая? Маловероятно. Она слишком хитрая, и осторожная. Если бы ее не трогала Мекхик, то не пришлось бы торопить советника. А из-за спешки не провалился бы один из больших сценариев. Ее также, как и Мекхик, Медейн всегда контролировал — связи, средства, встречи. Салаван? Могла бы, если бы хотела. Для такого ума у немурэ, какой имеет Салаван, ничего не стоит провернуть огромную комбинацию, перетасовав палубы на интерактивной карте. Даже будучи под наблюдением, с ее умом, вполне можно развернуться за спиной и остаться незамеченной. Кадейса? Он не идиот? Нет, не идиот. Быть на виду у Медейна, и выбивать у него из-под ног палубу, да пытаться, стоя лицом к лицу, пинать в спину — поступок идиота. А Кадейса не идиот. Тогда кто?! У кого есть интерес? Кто способен провести независимого от Дома разведчика, такого, который не виден таяк при немурэ? Емейне? Медейн, хоть и любит супруга, но четко знает куда, как и когда делает шаг его ненаглядный. Да, Медейн подумал и о нем, потому как взбалмошный характер супруга мог спровоцировать неконтролируемую ситуацию. Выискивая в памяти то, что могло навести на мысль, Медейн перебрал в уме все имена, лица и блоки ответственности, но так и не нашел нужный люк к нужной палубе. Все его микросхемы могли сгореть, но правильность действий так и не выстраивалась в нужную последовательность. В какой-то момент он поставил локти на стол, прижал лицо к ладоням, потер ими его, после чего сжал пальцы в кулаки. Уперев в них нижнюю часть лица, продолжил напряженно думать. Вот что-то он упускает. Крутится некая искра догадки, но за туманностями и сплошными полями астероидов не заметна. Он упустил какую-то важную деталь. Вот только какую? *** — Я не делала этого! — закричала Мекхик, отбрасывая руку Келдаи, которая метила второй раз залепить пощечину. — А кто еще? А? — рычала младшая наложница. — Кто еще влез на территорию пограничного Дома и пошалил, я?! — И не я! — толкнув соперницу, Мекхик оскалилась, показывая острые клыки. Ее хвост бил с силой в разные стороны, оставляя синяки на ногах. — Думаешь, я совсем разума лишилась? Бить в ноги Медейна?! Они вновь сцепились, но на этот раз драка пошла уже не мерой женского начала, а кулаки и пинки, как обычно делают немурэ мужского начала. Две растревоженные гравитационные воронки встретились на одной территории! Караул! Спасайся, кто может! Когда Келдая получила ужасную весть, а именно информацию об атаке на наследие Аталь-Кебеж, она была готова собирать армаду и мчаться туда, к месту трагедии, чтоб все лично увидеть, и убедиться, что это не злостная шутка. Что это не бред больного лихорадкой Соракши, которой болели на кораблях до применения кондульсцента. Болезнь древняя, поражает клетки тела, как рак, но действует быстрее — лучевая болезнь гораздо медлительнее, чем эта лихорадка. Мекхик, которая также получила известие, была до глубины души поражена тем, что творится. Она очень быстро сообразила, что Келдая обвинит ее. Правильно поняла, но еще не успела учесть того, что младшая наложница примчится к ней на разборки. Лично! Да, Келдая не использовала клон-таяк. Она прискакала в личный кеет старшей наложницы, и била ее по лицу, пока в ответ не получила. Разговаривать нормально никто не мог. Слишком сильны нахлынувшие эмоции, ранее четко контролируемые, а иной раз и подавляемые. Валяясь на полу, мутузя друг друга, обе немурэ охнули, когда их растащили сильные руки таяк. И не просто растащили, но и поставили на ноги. На шеи сзади легли сухие ладони, пальцы с силой сжали шеи. — Доигрались? — прошипел голос немурэ, от которого они в большей степени зависели, как специалисты. — Допрыгались? Наложницы замерли, словно зависли над палубой, где по полу разлита вода и пущен ток, а на ногах нет обуви. — Ну как, дорогие мои, разбирать эту тьму будем? Резать по живому? Или пинками, до вакуума? — Медейн говорил, не повышая голоса, но от этого было страшнее. Хоть физически он им ничего не сделает, зато морально способен уничтожить. Также ему не составит труда выкинуть обеих со своего корабля. — В общем так, меня не волнует, что именно вы сделаете, но константа области Нетваль должна замириться, и успокоиться. Но имейте ввиду, если до Аталь-Кебеж долетит хоть один, едва уловимый ветерок, вы пожалеете, что ступили на палубу моего корабля. Объедините ли вы силы, или будете действовать в одиночку, меня больше не волнует. Исполнять! — толкнув обеих наложниц, ультра таким взглядом осмотрел двух немурэ, что было бы правильно утверждать: убил, не касаясь пальцем. Спустя пару минут ультра сел на сиденье внутри взлетного, на котором прилетел лично, и отправился в хранилище. Ему надлежало затронуть данные, которые обеспокоили. Это та самая искорка, которую он все никак не мог ухватить и рассмотреть. Если это, ТО САМОЕ, то у Медейна огромные неприятности. Да такие, что страшно предполагать и высчитывать свои шансы. Наложницы, получив приказ, а вместе с ним и порицание от ультры, могли лишь углубиться в свои мысли, дабы найти нужный люк к системе жизнеобеспечения. Переглянувшись, когда мысли обрели форму, обе немурэ пришли к одному единственному выводу: необходимо действовать сообща. — На мне Кадейса и его скопище. — Произнесла Келдая, перекрутив рукой волосы, собирая их в шишку, зажимая зажимом. — Переведи на меня всю агентурную сеть. — Мекхик утерла под носом кровь, качнула головой. Две растрепанные соперницы, не плохо прошедшиеся кулаками по лицам друг друга, в данную минуту быстро объединили вражеский флот. Как бы они не соперничали, но произошедшее выбивало палубу из-под ног, а значит надлежало включать гравитаторы и двигаться к машинному отделению. У них больше нет времени на игры в перестрелки и виляния бортом перед носом у противника. Да, здесь и сейчас, обе наложницы моментально превратились в сплоченную команду. Если бы не законы, которым они следуют, то Медейну пришлось бы объяснять, из-за чего он приказал навести порядок. Когда ультра приказывает, особенно по делу, относящемуся к области, это может означать только одно: срока давности не будет. Ему точно выдали порицание и предупреждение. Если бы не этот момент, то ультре незачем требовать объединения соперниц под одной общей задачей. Тем более своих наложниц, которые априори должны соревноваться и доказывать, кто из них лучший специалист и достоин стать фавориткой! Только угроза потери области, с особым условием, способна заставить так действовать. Келдая и Мекхик это поняли, спустя пару минут, пока думали оставленные ультрой. А поняв все, быстро развернули корабли, объединила флот и ринулись в сторону проблемы. Нет, не так. Они направили борта в сторону ПРОБЛЕМЫ!