Немурэ

Эпоха Зеленых созвездий, 13159г. Область Нетваль, как неотвратимый лавовый энергетический сгусток, пожирал Дом за Домом, втягивая его в недра империата. Сейчас, прекрасно зная, что Медейн лишь следит и создает вид бурной деятельности, Богдан не заставлял спешить. Постепенно, шаг за шагом, палуба за палубой, и пролет за пролетом, сценарий по охвату всей длани приходил к своему логическому завершению. Представленный «тора» отлично отыграл свою роль. На Банкете, где его представили официально, никто из глав не удивился, так как внутри империата было разослано оповещение: смена лица тора. Немурэ Абархан Таикх, как воин и стратег, после подготовки, идеально создал образ защитника константы. О том, что он, скорее всего, тора для области, вслух не говорилось. Но то, что за константой и Нетваль замирала, наводит на мысли об умалчивании пары фактов. Умные немурэ выводы сделали, а глупые и не спрашивали. После официального представления, тора-дубль полностью заменил Богдана на встречах с областями длани. Все, кто знал его в лицо, могли лишь согласиться. Официальной причиной было то, что на пакка уже несколько раз покушались, а если узнают, что он еще и тора до кучи, то точно направят на Аталь-Кебеж все силы. При этом намеки шли в сторону нулевого счета и неполноценные данные причины такой реакции. В общем, все согласились и между собой вообще не обсуждали личность настоящего тора. Даже с другими главами Домов, которые постепенно присоединялись к ним. Этакий общий секрет сформировали, и будут хранить до тех пор, пока не будет дан сигнал к действиям. С этого момента тора-дубль вел все встречи, заранее получая необходимые данные. Он вжился в роль, практически ничем не отличаясь от пакка. Еще несколько раз тора-дубль выступал перед собирающимися новыми главами Домов. Еще несколько раз раздавались доказательства того, что «ультра вмешивается». Еще несколько раз проворачивался механизм привлечения внимания. И в ответ на это, как было бы не будь того разговора с нулевым счетом, шло волнение внутри корабль-Дома. Медейн собирал своих советников, раздавал на сахар, требовал контролировать ситуацию, потому как область за областью «терял» на карте координат. Но, казалось, его никто не слышал. Волнение ультры проявлялось все больше, а области все резче отсылали работу с квотами хранителя. Большего они и не делали, просто отказывались работать с советниками. А это уже огромный сигнал. Просто катастрофически огромный сигнал к уходу длани из-под руки. Богдан, который разрабатывал сценарии, подправлял общий вектор смещения, ждал того дня, когда наступит именно тот самый момент. Когда на них выйдет переменная. Когда вылезет из своей норки. Сейчас он вновь вывалился из виртуального пространства, понимая, что лежит на кушетке, ему все надоело и душа требует полета в рай. Секс тут, конечно, рассматривался, но как приятный бонус. Он банально хотел выпить в приятной компании. — Слушай, мне надо проветриться. — Богдан потер виски, прекрасно зная, что супруг лежит рядом на соседней кушетке, и точно также выбрался из виртуального погружения. Теперь они ходили туда каждый день, как офисный планктон. — Куда хочешь отправиться? — Спросил Венму, легкий на подъем. Если что, у него всегда есть с собой браслет связи, так что и удаленно он работоспособен и всегда доступен в чрезвычайных ситуациях. — Знаешь, надо бы навестить этого вертухая. — Кого? — новое слово обогатило словарный запас Венму, который страстно собирал и коллекционировал выражения супруга. — Да, Мадаи. — Богдан потянулся. — Давай, что ли, возьмем градусов, да кислоты немного, хочу выпить и поболтать за жизнь. — Хм, а что значит вертухай? — Надзиратель в местах лишений свободы. — Лишения свободы? — удивленно спросил супруг, потому как тюрем у немурэ не существует. У них другие методы наказаний, и чаще всего через виртуальные симуляторы. Причем это настолько же действенный способ образумить, как и наказание в других мирах, но при этом физически никаких травм или отметин не будет. Все на моральном уровне, психологически, и более чем действенно. — Ну, на Земле, все куда как жестче. Надзиратели в таких местах следят за наказанными людьми, нарушивших закон, и имеют много прав. Наказанные люди прав на территории тюрьмы не имеют, если мерить законом общества. Гражданские права у них есть, иначе общество себя неуютно чувствует. — Богдан усмехнулся. Появился сарказм, и это первый признак усталости моральной. Надо расслабиться. — Ладно, ты со мной? — Ага. — Венму кивнул головой, вставая, разминая ноги, прогибаясь в спине. Немного отлежал, хоть кушетка и оснащена блоком массажного комплекса. Вскоре они покинули свой личный кеет. Уже на борту взлетного, когда тот поднялся вверх и лег на проложенный курс, Венму заулыбался. Плавно пересев на колени к Айдани, обхватив его руками за плечи, жадно присосался к губам. Богдан мягко усмехнулся. После того, как этот медведь распробовал секс в нижней позиции, как-то так получилось, что в кровати они проводят больше времени, чем на сессии. Нет, от второго не отказались. Как оказалось, им обоим хочется остроты, потому как привыкли, потому как признали в себе тягу к подобному роду игр. Но все же, Венму, который ждал столь долго, игриво выпрашивает близость везде, где только сможет. — Хочу тебя, Айдани. — Жарко шепча в губы, Венму ерзал задом по бедрам супруга, не мог и не желал останавливаться. Его просто бомбило, как брошенная граната в цистерну. Если только металл не выдержит, содержимое вырвется на волю полыхая и снося все на своем пути. Богдан отвечал на поцелуи, прикусывал его губы, соревновался с языком. Сжимая ягодицу, поддерживая второй рукой под спину, а затем и вовсе вцепившись в волосы, мог сказать, что даже в теле неми это все очень приятно. А ведь все благодаря симбионту. Когда он улетел вместе с Хамилии, то в медицинском секторе усыпальницы провел диагностику своего симбионта. Спустя время слетал туда еще раз, когда процент доверия повысился. До того момента, пока его уровень не поднимется на 100%, он не сможет изменить настройки основы симбионта. На данный момент, даже сейчас, когда его процент дошел до 78, любые изменения в био-боте возможны только для себя самого. Что он, собственно, и сделал. Сейчас, находясь в своем теле, ему дико нравилось то, как вел себя Венму. Он желал и жаждал, так что не стеснялся выражать свои желания. И Богдана это заводило. Подправленные рецепторы, практически как у клон-таяк, посылают в мозг обманные данные. Можно сказать, что члена нет, а чувство его присутствия есть. Не так остро, как реальный орган, но и не пассивно, как чувствуют свое тело неми. Именно это неполноценное ощущение гонит его к клону, а затем к супругу. — Венму, — прорычал Богдан, отодрав от себя его голову, крепко удерживая за волосы, заламывая назад. — Медведь, не дразни. — Я его захватил. — Выдохнул Венму, чувствуя, как зубы и небольшие клыки, начинают грызть шею. — Он здесь. Богдан засмеялся, сжал в объятиях свое счастье. Жадное и до одури охочее ласк. Ссадив супруга с колен, ухмыльнулся: — Ну, давай, подключай презерватив. Венму быстро достал консоль, устроил ее на голове супруга, которого с удобством расположил на разложившемся кресле. Данный взлетный имел достаточные размеры, чтоб не стукаться пятками, когда рассаживаешься по креслам, так что места им хватило, с избытком. Открыв глаза уже управляя клоном, Богдан встал с переднего кресла, ухмыльнулся. Этот жадный немурэ даже сюда протащил игрушку. Ну вот как такого не воспитывать? — Мне вот интересно, — осмотрев уже полуголого супруга, — что еще ты сюда протащил? Венму заулыбался хищно, сев на кресло, широко расставив ноги и чуть спустившись вниз. Получалось, что он почти лег, но при этом еще сидел. Ухмыльнувшись, Богдан подошел, встав между его ног, пальцами захватил соски. — Какой у меня непослушный супруг. — Ласково произнес Богдан, сжимая пальцами комочки плоти. — Так и напрашивается на наказание. Венму это все дико возбуждало, да так сладко и остро чувствовалось, что хотелось всего и сразу. Как-то так незаметно, часть игр из игровой, неосознанно, перебралась в личную спальню. Это касалось легкой порки, до и вовремя секса, а также грубоватые ласки сосков. Возможно в будущем они перенесут что-то более смелое, либо объединят это все вместе. Пока хватало и того, что заставляло Венму порыкивать и в нетерпении ерзать. Медведь, который уже загорелся, разогрелся, быстро скользнул на пол, вцепившись в бедра супругу. Не так давно он попробовал ласку, от которой его любимому просто срывает обшивку, и заставляет лететь без нее. Богдан, который жадно рассматривал лицо супруга, упер руки в стену, возле которой было расположено кресло. Он давал ему разрешающий сигнал. Спустя пару мгновений влажное и горячее захватило трепещущий искусственный орган. С шумом выдохнув, Богдан закусил губу, потому как было настолько хорошо и приятно, что не шло ни в какое сравнение с воспоминаниями о том, как оно было раньше, с настоящим членом. Венму учился делать ему минет. Ласкал, нежил, посасывал, всасывал… еще немного и первый оргазм нахлынул волной. Благо таяк устойчивый, и не падает! Дрожало все тело, и приятно настолько, что хочется зарычать или замурлыкать. Когда дыхание пришло немного в норму, и не напоминало загнанного в угол зверька, Богдан дернул с пола своего супруга, впился в его губы. Нащупав пальцами на его запястье браслет, деактивировал одежду. Резко вдавив его в стену, поедая губы, всасывая их и разминая ягодицы, слушал полустоны, что шли от супруга. До грани еще далеко, но он сильно возбужден, жаждет, стремится получить все, что только будет дано. Резво развернув к себе спиной, Богдан хищно заулыбался. — Так вот чего ты такой игривый. — Вжав грудью медведя в стену, свободной рукой взялся за основание пробки со специальной рукояткой, которая становилась твердой только тогда, когда ее держат пальцы — реагирует на потожировые выделения подушечек пальцев. Потянув на себя, удостоился мелодии стона, которая бальзамом разлилась по сердцу. — И что мне с тобой таким делать? Двигая пробку, слушая то, как Венму стонет, покусывая в плечо, Богдан наслаждался игрой. И пусть его реальное тело находится за ширмой буквально на соседнем кресле, это ничего не меняет: Богдану все равно в какой оболочке, он просто хочет и может взять предложенное блюдо. Взрыкнув, Венму затаился, ощутив, как только что опустевшее место заполняется. Выдохнув, впуская его в себя, медведь охнул, когда практически сразу последовали достаточно резкие толчки. Жадные руки мяли, растирали, пощипывали тело, что стало воском. Вскоре у стены Венму не смог стоять, так что был уложен животом на кресло. Подхватив его под локти, нисколько не жалея, яростно и жарко, до самого основания… Венму лежал на разложенном кресле, мечтательно улыбался. Только что они прекрасно провели время. Полет сократился на несколько минут ожидания. Благодаря тому, что взлетный переехал с одной части Дома в другую, не выпуская пассажиров, используя корабль для капельного перемещения, путь до личного кеет занял не так много времени. Да и стоял сектор, где Мадаи расположился, гораздо ближе к портовому шлюзу, чем новый кеет у Венму. При этом, невзирая на сокращение пути, в дороге они пробыли не менее шести часов! Больше половины пути супруги развлекались, так что сейчас Венму сыто поглаживал свой живот и смотрел какую-то жутко смешную комедию. Айдани, лежа рядом, на данный момент не использовал клон-таяк. По прилету на место он подключится к нему. Они решили посмотреть, опознает ли Мадаи клона или нет, так что со взлетного сходить будет робот. У них родич бывает достаточно часто, но часть из визитов остается под управлением клон-таяк. И не всегда его можно распознать. Вот и решили сытые супруги, а почему бы не попробовать сделать вид, что это не клон, а сам Айдани? Взлетный вскоре влетел в технический коридор, за которым располагался сектор с личным кеет Мадаи. Супруги уже отдохнули, посмотрели фильм, надели домашнего фасона вещи. К моменту посадки уже хотели побыстрее оказаться в гостях, да проверить свою шутку. В кеет они прибыли, со взлетного сошли и стали свидетелями бурного выяснения отношения. Как и сказал некогда Богдан, бортами эти двое уже зацепились. Вот теперь решают, кто кого на абордаж берет и захватывает в плен. Мадаи и Аома так самозабвенно спорили, никого вокруг не замечая, что двум свидетелям стало даже слегка совестно. Слегка, но не особо явно. Зато какая была драма! Аома рычал, что Мадаи трусливый, эгоистичный идиот. Мадаи в отчет рычал, что все претензии не в его поле астероидов. К итогу они пришли: Аома получил удар в глаз, Мадаи в нос. На том и разошлись. Рычавший и плевавшийся ядом Аома влетел на борт взлетного, который его ждал, а затем стремительно покинул поле битвы. Мадаи болезненно поморщился, отвернулся от поднявшегося в воздух аппарата. Сжав руку в кулак, прижал к переносице, зажмурившись. — Мы не вовремя, да? — спросил Богдан, подходя ближе. — Выпить есть? — вместо ответа спросил Мадаи. — Есть. — Пошли. Супруги переглянулись. Видеть таким Мадаи было непривычно. Если бы Аома ему не нравился, то точно не было бы такой реакции. Вот только что они не поделили? Насколько Богдан догадывался, Мадаи нижний, причем стопроцентно. Но противится жестко, и только Аоме? Или в чужие сердечные дела лучше носа не совать, а захочет сам расскажет? Может, так оно и надо, просто поддержать тем, что рядом, и более не лезть. Они вошли на территорию кеет, прошли через омывальню, ополоснув руки и лицо, отдав дань традиции, затем ступили во внутреннюю часть владений родича. Пройдя коридор, свернув в другой, и проходя через один из гостевых холлов, Богдан встал как вкопанный. Оскалившись, подняв руку, приказал, согласно своему статусу: — Взять!