Немурэ

Богдан, его супруг, а также все заинтересованные лица, прибыл на территорию одного из маяков, который был способен вместить такое количество немурэ. Пока все прибывали, таяк закончили выстраивать гигантский амфитеатр, точную копию виртуального. При наличии средств, мега размеры не помеха, и это Богдан осознал довольно давно. Но все равно, выйти на трибуну, и встать перед пустым пространством, заполненным креслами с защитниками длани, дух захватывает без возражений. Длань, при том, что имела ограничение на первый и второй слои, собралась вместе. Не будь ограничения, то такой сбор на территории маяка был бы просто невозможен. Итак, число глав Домов кружило голову, а что бы было при отсутствии ограничения, подумать страшно! И перед ними всеми, зная, что все не виртуальное, придется сыграть роль тора. За трибуну, к которой было приковано внимание через гало-мониторы, что прикреплены сбоку к креслу, ступил тора. Он поприветствовал всех, после чего начал монолог… нет, он провел отчет. Тора отчитался перед дланью о проделанной работе и полученных итогах. Отчет занял довольно много времени, и никто не перебивал, не задавал уточняющих вопросов. Все, молча, слушали. Информация брала свое начало от того момента, когда на Дом Аталь-Кебеж начались нападки. От этого момента информация по датам пошла в сторону будущего, к нынешнему настоящему. Затем она повернула вспять и дала полное объяснение того, из-за чего и почему было введено ограничение. Также пояснила, что послужило толчком к попыткам длани нынешнего хранителя Фанхазай Туннай разодрать и отобрать область Нетваль у ее хранителя. И в довершение всего информация четко прорисовала источник всех проблем. Когда отчет подошел к концу, Медейн Кхолх встал со своего места и подошел к трибуне. Тора, как и предписывали правила, сделал запрос, который сформировал глобальное голосование внутри длани, и только для защитников. Они были обязаны решить, какой хранитель им нужен, — тот, кто всеми силами стремился сохранить единство, или тот, которого они выберут. Длань, единогласно, проголосовала за отказ от изменений. Длань доверяет своему хранителю и не собирается искать милости у другого нулевого счета. Этот хранитель доказал, что его способности были, есть и, чего бы хотелось, будут удовлетворять защитников в полной мере. Медейн, как истинный политик или профессиональный игрок в покер, отыграл роль благодарного немурэ, которому оказали честь своим доверием те немурэ, которые могли закрыть люки и отвернуться от него. Не отвернулись, не закрыли, не вышвырнули в вакуум; Медейн был признан лучшим специалистом для длани, и он это подтвердит еще ни раз, и ни два. Как только длань проголосовала, Медейн открыл два файла, которые содержали в себе данные о структуре империата, а также о праве нулевого счета ограничить число Домов в каждом слое. Детали каждого документа, со всеми подробностями, рассылались заинтересованным сторонам, а в общих чертах обеим. Таким образом, Дома получали полноценную информацию о создании империата, и лишь частично о праве ультры ограничить рост числа Домов. Каждый нулевой счет, который сейчас следил за прямой трансляцией идущего собрания длани Кхолх, получил файл, в котором находилась информация, при каких условиях он может ею воспользоваться. Также в общих чертах то, при каких условиях он может получить под зад дланью, от имени империата. К этим двум файлам прилагался третий. В нем была полноценная, подправленная тремя разумными, версия произошедшего в далеком прошлом, которая привела к нынешней ситуации и ответа в виде создания империата и ограничения. Часть информации, и это внушительный массив, была закрыта, оно и понятно — слишком опасно; остальная часть имела свободный доступ, где даже последыши не старше десяти лет, при запросе, получат ответ без ограничений. Когда собрание завершилось, трансляция прекратилась, Медейн и тора сошли с трибуны, направляясь к взлетному. Забравшись внутрь, рассевшись по местам, не сговариваясь выдохнули. — Видать не только я струхнул перед такой аудиторией. — Ехидный голос прозвучал от одного из таяк, что зашел вместе с пассажирами. Плюхнувшись на сиденье, крутанув кистями, Богдан зевнул. — Абархан, хорошо выступил. — Это не сложно, — улыбнулся официальный тора, который так и остался для всех настоящим. — Угу, и вздыхаешь тоже, потому что не сложно. — Заулыбался Богдан. — Мне вот любопытно, — Медейн, который сидел на соседнем кресле, чуть наклонил голову вбок, — до каких пор ты будешь злоустом и недалеким скандалистом? — Пока не вырежем резаком ржавчину и не заварим дыру крепким слоем нового металла. — Богдан пожал плечами. — Но ведь, по сути, уже все. — Медейн провел пальцами, указательным и безымянным, по нижней губе, чуть касаясь верхней. — Нет, вот когда эта сука будет наказана, а язва вырезана, вот тогда я и подумаю, надо мне этот геморрой на голову или нет. — Богдан сунул руки в карманы брюк, прикрыл глаза. — Стать официально тора, и показать всем, насколько я умен, сообразителен, это разве не признание самовлюбленности и желание блеснуть перед всеми? Медейн хмыкнул. Абархан, который играл роль тора, и доиграл ее до конца, был согласен с Айдани. При том, как виртуозно он водил за нос не только общественность, но и офицеров, взять, да и раскрыться перед всеми? Ну, это глупо. С его стороны, в принципе, правильно оставаться темным капитаном, который в любой момент возьмет штурвал в руки. И возьмет даже тогда, когда официально будет казаться, что управлять кораблем больше некому. Вот при всем обучении, и понимании действий тора, Абархан был склонен думать, что Айдани никогда не раскроется перед общественностью. А общественность не раскроет его перед средой. Он тора, он тот, кто способен вывести из кислотного бассейна с минимумом ожогов, и просто так показать его противнику? Да ни за что! Это как капитаны одеваются во все черное, для сохранения их в темноте коридоров, так и тайна личности тора останется в тишине вакуума. Не более, ни менее. Богдан, который прикрыл глаза, мысленно потирал лапки. Его орудие уже пробралось туда, где свершится месть. Да, время пришло. И особый таяк готов на все, чтобы затушить огонь жажды мести. Совсем скоро в одном сердце уляжется буря, а в другом растечется довольство — все сделано правильно. Все, кто виноват — будут наказаны, кто прав — поощрены. Ну а игра в тора-не-тора, это еще одна пища для мозгов — кто поверит в то, что злоуст действительно был самым настоящим тора, когда рядом с Медейном встал Абархан? Правильно, кроме защитников константы области Нетваль, откуда все началось, остальные капитаны еще раз обдумают, а правда ли им настоящего тора показывали в лице пакка. А может это защитный код, как право оставаться теневым капитаном, вот так менял внешность и не давал изначально раскрыть личность. Тем более, что на него совершили покушение, когда он все же показал истинное лицо!