Немурэ

Немурэ Аома Кхай, наследник пограничного Дома Тойе, ставшего таковым не так давно, вот уже как год живет — что ни живет. Его сердце сейчас лежит там, в палате, где крепким сном спит любимый немурэ. Дом Тойе сейчас проходит физическое слияние с двумя Средними Домами, согласившимися потерять свое имя. Процесс физического объединения идет полным ходом. Большое собрание Домов, на котором присутствовали Большие и Средние, вывело список тех счастливчиков, кто займет пустые слоты численности защитников в константе области Нетваль. Первым на очереди был Дом Тойе, согласно наличию баллов престижа. Принятый ранее договор внутри длани Кхолх, ограничивающий число защитников, не дал разрастись скандалу, или обидам. Все прекрасно понимали, что теперь слияние между Домами не даст право повысить статус. Только баллы престижа, повышенные на 20% от ранее установленной метки, дадут право претендовать на место в строю защитников. Ранее, когда в константе начался бурный рост Средних Домов, уже существующие также могли пройти слияние или поглощение, но при этом теряя баллы престижа. Тойе, как и все, отделил ветвь для нового образования, передав одному из последышей, но не стал поглощать какой-либо Малый Дом. Это сохранило ему баллы престижа, которые позволили возглавить список кандидатов на повышение. Конечно, ему не хватало какой-то части, поэтому он выбрал аж два Средних Дома, которые согласились пройти слияние, но при этом взяли его имя. Это сохранило баллы престижа Тойе, добавило баллы до нужной отметки, и начался процесс становления. В отличие от Аталь-Кебеж, которому мешали, Тойе легко и непринужденно ведет стройку, принимает под крыло временный вассалиат Средних Домов, а также осваивает новые просторы. Деятельность Тойе, всегда была и будет, исследование космоса. Это Дом, где большинство специалистов — поисковики. Они ищут в космосе галактики, объекты, звезды — все, что можно обменять на квоты с другими Домами. Аома, который подтвердил свое право быть следующим капитаном, дело свое делал, но всей душой оставался подле любимого. Видеть его таким умиротворенным, с одной стороны утешает, а с другой стороны колет вопрос: когда он проснется?! В данную минуту, завершив работу через виртуальную площадку, вышел из своего временного кеет, на территории Аталь-Кебеж, и направился к взлетному. Его проинформировали об изменении состояния любимого, так что удержать на месте не смог бы и заваренный люк. Хоть в щелочку, но просочится! Прыгнув на борт, подрагивая от волнения, Аома пытался успокоиться. Ему не сказали, что Мадаи пришел в сознание. Только то, что есть изменения. Какие, неизвестно. Но и этого хватит, чтоб надежды взлетели к звездам, и засияли квазаром невиданных размеров. Так-как предыдущий кеет был построен вблизи кеет Мадаи, а больничный сектор расположен непосредственно на территории Саамирана, Аома переехал. Поэтому путь от одной точки координат к другой, плюс взлет и посадка, прошли в течение пятнадцати минут. Еще несколько потребовалось для прибытия к точке распределителя лифтовой секции. Когда все временные преграды завершились, Аома вошел в фойе, перед коридором, в конце которого палата со спящим Мадаи. Здесь и сейчас собрались родичи, самые близкие. Также присутствовали Айдани с Венму и Инела. Эта умница поддерживала, морально, свою подругу Малимель. Та, сглатывая рвущиеся наружу рыдания, сидела на удобном стуле. Вид ее слез заставил Аому похолодеть. — Так, болезный, пока не надумал чего, — его тут же перехватил Айдани, круто разворачивая к себе, — слушай внимательно: мозг Мадаи подает признаки пробуждения. Услышал? Понял меня? Аома, который заморгал очень часто, несколько секунд молчал. Затем, как нанюхавшийся паров газа, зачарованно кивнул головой. — Он не очнулся, но его мозг начал правильно работать. Всеми своими частями. Услышал? — Да. — Все, отмирай, но громко не кричи от радости. — Айдани вздохнул. — Малимель пришлось успокоительным кормить, если не хочешь также — держи эмоции под контролем. — Я присяду. — Угу. Дерзай. — Злоуст, как ни странно, оказался самым вменяемым среди всех. Аома опустился на сиденье, тяжело опустился, словно вестибулярный аппарат у него расстроен. Медленно, очень медленно до сознания стали доходить слова злоуста. Движение к выздоровлению, вот какой сдвиг у Мадаи. Его мозг начал работать там, где импульсы были отключены. Не атрофировались, просто перестали связываться и делиться информацией. Данный феномен не смогла разгадать даже Система, которую направили запросом: было ли где-то еще нечто подобное? Она не нашла, ни в среде, ни по известным стационарным мирам. Но сейчас, спустя год, его тело восстанавливает утраченные связующие звенья. И, как только точка доступа будет активна, так он и придет в себя, откроет глаза… Аома, только спустя десять минут понял, что плачет. В этот же момент в коридор вышел таяк-медик. Он подошел к Саамирану и супруге, что привела Мадаи к звездам, негромко заговорил, но слышно в тишине коридора: — Тело реагирует на вибрацию звуковой волны. Необходимо проверить, это просто рефлекс или звук голоса знакомых немурэ имеет лечебный эффект. Предследы согласно кивнули, прошли в палату. Аома, который слышал разговор, подобрался. Если надо говорить этому капризному и упрямому немурэ, что ему необходимо вернуться — он готов хоть сутки рта не закрывать! Богдан, который действительно сохранял вакуумное спокойствие, видел эмоции родичей, а также влюбленного Аомы. Как ни странно, но он считал, что больше всего на Мадаи подействует голос Саамирана, Оримас и Аомы. И вероятнее всего, что именно на Аому он отреагирует лучше, чем на других. Хотя эту точку зрения лучше не озвучивать, сугубо из моральных соображений. Венму, который стоял рядом, нежно погладил хвостом по ноге. Привлек внимание, сжал в своей ладони ладонь любимого. Вот он понимает ситуацию, в которой Аома находится. Куда как лучше, чем кто бы то ни был. Венму страдал по Айдани на пьедестале остро, но все же понимал — не вернуть. Наверное, Бог, в которого верит его любимый немурэ, одарил своей милостью и вернул дерзкого последыша. У Аомы же острая боль перешла в тупую и ноющую, переплетающуюся на проводах «а если он умрет», и не отпускающую из вязкой кислоты — «прошу тебя, очнись». И это было страшнее, чем знать — он умер, не вернуть. Гораздо страшнее. Спустя некоторое время, вышедшие предследы сообщили, что действительно голос стимулирует мозг. Честно, никто не мог понять, как этот феномен работает. Мозг не функционирует нормально, но звуковая волна голоса знакомого влияет на восстановление. А это как? Что за дела делаются, кислоту вам под ноги, провода на корпус! Аома, как услышал, напросился попробовать поговорить с Мадаи. Конечно же, ему разрешили, сразу. Как и предполагал Богдан, отклик от него был лучше, намного лучше, чем от предследов. И как ни странно, но и Богдан имел больший успех, чем Саамиран и Оримас. Этого он вообще понять был не в силах, оставляя под маркером одного единственного слова — чудо. На этом и успокоился, перестав хоть как-то пытаться понять происходящее. *** После начала сдвига в состоянии Мадаи, время потянулось медленно и неспешно. Аома, который разделил свои сутки на обязанности наследника Дома, сон и разговор со спящим немурэ, с каждым днем хорошел на глазах. Исчезла болезненная обреченность во взгляде, ожил хвост, посвежело лицо. И этому способствовало состояние Мадаи. Медленно и верно, но он начинал приходить в себя. Иногда двигались пальцы, под закрытым веко двигался зрачок, бывало постанывал или приоткрывал рот. Один раз зубы оголил, когда Аома в шутку, но строжась, заявил, что любовника себе найдет другого. В этот же момент среда немурэ жила и двигалась. Спустя отведенное время, как и планировал, Эльмайн передал китель капитана своему последышу. Подготовленному, подтвердившему свое право вести корабль, и имеющему под рукой аж два несравненных немурэ. Лавиете, которая приняла главенство молодого поколения, и Хамилии, несущая на себе ничем не прикрытый статус «феномен Хамилии Оотта». Также, не официально, супруг, скрытый от глаз, имел колоссальную силу поддержки. Венму, который удивился решению предследа, достойно подставил плечо под китель, и застегнул его на своей груди. Как только передача завершилась, а наставничество закончилось, Эльмайн, взяв под руку Тамайли, совершил большой вираж по планетам. Их путешествие, пусть и через клон-таяк, могло занять больше года времени. Лавиете, махнув хвостом, пожелала им всего хорошего, а сама направилась на собрание, проводимое новым главой стороны Аталь, Большого Дома Аталь-Кебеж. Венму, встав во главе, зная практически всех специалистов, уже имеющий подтверждение работоспособности Хамилии, трудностей не ощущал. Его фаворитка, приведя к звездам последыша, быстро вернулась к своим обязанностям, получив титул подлежащей жены. Ниша фаворита была свободна, но тут уже Венму дал понять — выбирать будет он, и не потерпит ни одного совета. Напомнил, чем обернулся выбор по совету первой фаворитки, приснопамятной Санимы Кетуш. И как аукнулось всем, особенно ее роду. Ляйлян, глава Большого Дома Уноун, после тех событий, спустя определенное время, выбила из строя вассалинов Дом Кетуш. Более того, данный Дом проверялся так же, как и все, кто использовал алгоритм. Очень и очень интересные итоги там были. Ляйлян, получив отчет от Системы о проценте наказания по Домам всего своего вассалиата, попросил освободить ее от обязательств перед Кетуш. То, что вскрылось после проверки, могло дать Ляйлян право стереть Кетуш физически с метки пространства. Но она попросила освобождения от столь гремучего места, чтоб баки с кислотой заливали только их палубы, и перестали мочить ноги Ляйлян. Система учла желание немурэ, а также отказ от права начала кровной вражды, удовлетворив просьбу и вычеркнув из списка вассалиата. Что дальше будет с Домом Кетуш, неизвестно, но Уноун это более не касается. Малимель, которую посвятили в детали маркера «феномен Айдани Маише», с достоинством приняла правду. Она видела, как изменился ее родич, которого растила вместе с Мадаи. Видела, но не могла до конца понять, что с ним происходит. После того, как ее посвятили в детали, поплакала от осознания того, насколько же трудно было ее любимому родичу. Ну, а дальше, как отлаженный механизм — приняла, вписалась в повороты, и вышла на свою позицию в строю общего флота. К тем же событиям, что шли своим чередом, практически никаких изменений не произошло и на территории корабль-Дома. После принятого решения хранителя, две ненадежные позиции, коими стало два имени, набирая очки полезности, свою деятельность продолжили, как и до событий. Мекхик и Кадейса не изменили позиций, отвечая за то, за что отвечали ранее. Медейн, который все хорошо обдумал, взвесил и расставил под маркерами, вывел в их сторону настройки слежения. Доверия, которое у него к ним было, не вернуть. Это факт. Но и показывать всем, что у него отбило нюх на парах кислоты с сахаром, не вариант. Временами он связывался с тора, как и защитники константы области Нетваль, прося пояснений с его точки зрения. Богдан не отказывал, постоянно переругиваясь с ним, не всерьез, так, промежду прочим. Можно сказать, что у них такое общение было — кто кого перекусит в своей альфовости. Но никто и не обижался, потому как одинаковые. Да, это удивительно, но они очень похожи. Не только наличием ума, но и темпераментом, взглядом на многие вещи, вкусами во многих плоскостях, разве что у одного дикая и горячая блондинка, а у другого смуглый крепенький щекастик. Все встало на свои позиции. Константы взаимодействовали друг с другом, ведя процессы мена или боевые столкновения. Дома с Домами сотрудничали, также воевали, конкурировали и отбивали точки доступа на торговых координатах. Все было так же, как и раньше. Да, среду тряхнуло, да, появилось новое знание, и нет, сильно оно не повлияло на жизнь. Есть такая интересная штука, как империат, но и условия его работы, они ведь тоже соблюдаться должны. Можно сказать, что единственным неразрешенным оставался вопрос с Немурэ. Его 50/50 — какие они?