Птицы перелетные

Она задержалась там слишком долго. Все тело Гермионы было изрезано, волосы грубо отсечены магическим ножом почти под корень. Все туловище было в оскорбительных надписях и глубоких порезах, которые наносили на одно и то же место. -Ты же девушка, Гермиона! Сиди на Гриммо с Бродягой – мы сами со всем разберемся! Она страшно на них обиделась. Даже не за то, что они ее бросили – а за то, что из-за их малодушия ей пришлось претерпеть куда больше , чем могла бы она вынести. На Гриммо Гарри перенес ее в бессознательном состоянии. Дом подавленно молчал. Никто не знал как утешать людей после пыток. После горя, смерти, потери – да. Но не после пыток. Молли вливала в нее зелья и смазывала порезы мазями. Ничего не помогало. Сталь – проклятая сталь – эти шрамы никогда не заживут до конца. Сколько времени понадобится ей , чтобы собрать себя по кускам? Собрать себя воедино и обратно стать тем человеком, которым она уже была? Никакого времени на это не хватит. Целыми днями напролет Гермиона лежала в комнате на Гриммо. Молчаливый Кричер приносил ей еду и воду – но есть не хотелось. Ее постоянно тошнило. Она исхудала, под глазами залегли глубокие тени. Не хотелось даже читать. За дверью было слышно редкие шумы. Какие они все трусы… Девушка не знала на что она злилась больше – на то , что ее спасли или на то, что ее не спасли. Дни тянулись за днями, а никто так и не приходил. В один из вечеров заглянул Сириус. Она теперь все время сидела с задернутым балдахином и носила длинные закрытые пуританские ночные рубашки. Казалось, она боялась выпустить ту боль, которая поселилась в ней с пытками Беллатриссы. Сириус молча сел рядом с ее постелью и протянул через занавес балдахина стакан огневиски. Глупый жест – она опять не ела почти неделю. Она отвела руку и он послушно сплеснул содержимое двух стаканов в один свой и сделал крупный глоток. -Сириус, уже недели две не было шумов? Где все? -Молли и Артур в норе. Иногда заходит Лунатик с Дорой, но у них ребенок на подходе да и время опасное. Мальчишки застряли в лесах и от них нет совсем никаких вестей. Мы одни тут, девочка. Гермиона кивнула и отвернулась к окну. Сириус хмыкнул. -Я знаю, что хотелось бы видеть меня добродушным дядюшкой, но я сам себя чувствую паршивее некуда. Дамблдор не дает никуда дергаться. Толку в моей свободе, что я продолжаю быть лишь пешкой в этой игре… Гермиона зло хмыкнула и сказала. -Я уже сунулась в министерство. Ты видишь какая я теперь. -Честно говоря не вижу и не видел. Я единственный кому было не любопытно посмотреть на тебя. Гермиона повернула голову к нему и чуть громче спросила -Почему? -Потому что я сам вернулся из Азкабана. И выпрыгнул из завесы. И любому проходимцу было интересно препарировать мой внутренний бардак. Шрамы ничто – память, вот настоящая сука. Гермиона всхлипнула и слезинка покатилась по ее щеке. -Сириус, почему я сломалась? Я же столько перенесла… -Беллатрисса та еще тварь. Гермиона вдруг начала задыхаться и сдавленно рыдать в подушку, а Сириус резко отдернул балдахин и прижал ее одной рукой к себе. Гермиона пыталась отбиться, но сил не было. Сириус прижимал ее к себе и старался не смотреть на нее. Мальчишеская стрижка. Худая, почти невесомая, кожа сизая… Она слабо колотила Сириуса в грудь и шептала -Она была не одна. Понимаешь? Сириус понимал. Не хотел понимать, но понимал. Он гладил ее по плечу и прижимал к себе. Когда Геримона сильно закашлялась он протянул ей воды и увидел ее прозрачные карие глаза. Золотые искры никуда не ушли из ее взгляда – просто теперь во взгляде были только они . На лице, казалось, вообще не было ничего кроме огромных карих заплаканных глаз. Он думал, что все будет хуже. Одергивал себя за эту мысль и страшно боялся, что когда увидит ее то невольно вздрогнет. Но лицо не было тронуто. Только тонкий розовый шрам уходящий от шеи под высокое горло . Он побоялся оставлять ее одну в комнате, поэтому максимально тихо позвал Кричера и попросил у него успокаивающие зелья и мелко нарезанный свежий персик. Черт знает почему, еще с лета в голове застрял ее образ за столом с книгой вгрызающийся в персик и ему, почему то показалось что это то, что сейчас нужно. Молли – мать семерых детей – в отличие от него – зека без личной жизни , почему то не заметила, что ее воротит от запаха бульона и любого запаха мяса. Он слышал чутким ухом анимага, как она пыталась проглотить жирные супы – но ничего не получалось. Когда Кричер принес то, что его просил Сириус , мужчина начал маленькими глотками вливать в Гермиону зелье. Она уже давно не плакала – просто тяжело вздыхала. Облокотившись на подушки. Когда она допила зелье он начал маленькими кусками пытаться заставить ее съесть персик. Гермиона отворачивалась и просила перестать ее кормить, Но Сириус с упорством бывшего Гриффиндорца кивал на все ее возражения и стоило ей только чуть приоткрыть рот просовывал сквозь губы еще один кусок. Целый персик она не съела. Но она впервые за долго время поела. Сириус молча ушел задернув балдахин. Он был хитрым и жестким аврором. Хотя бы потому , что вся эта сцена со стенаниями бывшего заключенного была им четко разыграна. Он хорошо понимал, на какие болевые точки надо надавить, чтобы нарыв прорвало. И , судя по сегодняшней истерике, успех был – как он и ожидал до Гермионы можно было достучаться только собственными жалобами. Она , за долгие годы, так привыкла помогать двум мальчишкам во всех их проблемах, что сама не поняла как взрастила в себе это горячее материнское чувство по отношению ко всем вокруг. И Сириус бессовестно этим воспользовался. Зачем он решил помогать Гермионе? Он хотел себя убеждать , что это от того, что она подруга Гарри и ему ее ужасно жалко. Хотел, но отчего то, не получалось. Он винил себя в том, что произошло. Если бы он уследил, если бы уговорил их не выпускать ее без должной подготовки. Не отпустил в это чертово министерство… Он был виноват перед ней как и все, и в то же время как –то по особенному. С того дня как она начала потихоньку есть, он приходил к ней два раза в день. С утра он давал ей жидкую овсянку на воде. Он просто молча засовывал руку с ложкой под балдахин, а она ела. Никаких разговоров, никаких обсуждений, никаких эмоций . Вечером он приходил в компании бутылки огневиски. Он был серьезным и уверенным аврором внутри , но все же жалость к маленькой девчонке когда он ее видел подтапливала его сердце изнутри. И он не должен был этого позволить. Хирург должен быть хладнокровен, хирург должен быть, хирург должен… Иногда Гермиона тихо плакала. А иногда просила рассказать что-нибудь про Хогвартс. На пятый день его визитов начались кошмары. Этого Сириус хоть и ожидал, но испугался. Дело в том, что такого душераздирающего женского крика он не слышал уже очень давно. Это было даже не похоже на круцио, это было похоже на…Сжигание на костре. Когда он вбежал в комнату Гермиона металась в припадке – удивительно сильном для ее состояния. Да, конечно, она слегка стала набирать вес – но не все так быстро. Сириус прижал ее к себе, и проснувшись она вцепилась к его рубашку. Сам находясь в полубессознательном после сна состоянии, он начал гладить ее по голове и целовать в лоб шепча утешающие слова. Когда девушка слегка пришла в себя она тихим шепотом спросила -Сириус, а когда это кончится? И в том вопросе было столько еще детской наивности, что ему самому захотелось разрыдаться. Она прижалась к нему и была такой холодной , что он просто не смог покинуть ее в эту ночь. Он перевоплотился в бродягу и всю ночь грел ее своим теплом. Странно, но именно с Бродягой она спала спокойнее всего. Он потом еще много раз проверял это. И решив не экспериментировать зазря над сознанием пострадавшей девочки, чаще всего он оставался рядом именно в собачьем обличии. Спустя пару недель появился Снейп. И дом превратился в вечно пахнущую травой берлогу. Где –то в хозяйской лаборатории что-то взрывалось, постоянно раздавался его отвратительный голос повсюду и Сириус … малодушно прятался у Гермионы. И да – в этом тоже был свой холодный расчет. Снейп знал, что именно сделали с девушкой его « приспешники»и избегал контакта с ней. И Сириус читал рядом с ней книги, чаще вслух для нее, рассказывал истории и все чаще слышал ее тихий приглушенный смех. Радоваться было рано – он по себе знал, основной кошмар наступит позже. То, что он наступит от рук двух остолопов, которые, зачем-то, решат продемонстрировать ей крестраж, он не особо представлял. Он преступно пропустил этот момент, и заскочил в комнату, когда мальчишки отскочили от ее постели , а она истошно взвыла. Поспешно вытолкнув мальчиков из комнаты, и наложив запирающее, он отдернул балдахин и бросился к девушке. Она плакала и кричала , она металась и выла . -Я вспомнила. Вспомнила… Он так надеялся на девичью память. Он надеялся, что еще долго не наступит момент, когда осознание накатит на нее целиком. Что она проваляется в спасительном забывчивом полубреду еще хотя бы месяц, но курок был спущен, и делать было нечего. Нужно было срочно придумывать что делать. Благо Снейп уже вломился в комнату и оттолкнул его от кровати. -Проклятые Гриффиндорские идиоты, от вас только вред… Он начал капать ей в рот странную мутную жидкость и девушка вдруг успокоилась и улеглась на кровати. -Сириус, профессор Снейп, что произошло? Почему?... Поспешно натянув одеяло с головой и закрыв шторы она пыталась растеряно выяснить что же именно случилось. -Блэк, это замедлит возвращение объёма эмоциональной памяти но ночью.. Останься здесь. И напейся. Ты все равно ничего не сможешь сделать. Сириус ждал ночи как приговора. Раскачивался на стуле взад и вперед, и с ужасом ждал первого крика. С нервами у него все было в порядке, но само ожидание…Убивало. Просто убивало. К десяти вечера она начала постанывать ,и слезы полились из нее градом. Он отпаивал ее зельями строго соответственно инструкции, оставленной Снейпом. Он пытался отстранится, но ее белые пальцы, крики раздавшиеся позже, - хотелось зажать уши и раствориться. Беда была в том, что он наврал ей. Он почти никого не пускал на Гриммо. Он видел, что и как они пытались сделать для ее здоровья и за несколько дней пришел к мрачному осознанию что надо брать дело в свои руки. Многочисленные орденцы осаждали его камин. Уизли он и подавно выгонял с боем, а вот Снейп… Неожиданно понял его и просто молча испарился. И теперь, когда она так плакала и металась ей никто не мог помочь кроме него. Никто. Некому было сменить его рядом с ней. И он сжимал зубы, чтобы только это все закончилось, обещая себе убить Белатриссу ,как только она нарвется на его палочку. Они заблокировали ее эмоциональную память, хватало физической. Именно поэтому он никого к ней старался не пускать – все могло стать триггером Если бы она вспомнила и события и ощущения в один момент - была вероятность помешательства. Сириус видел это у Алисы и Фрэнка. Поэтому уговорил Снейпа на такой отчаянный шаг. До этого вечера все происходящее она помнила отстраненно, а вот сейчас эмоции вернулись. Сразу, потоком, снося все хрупкие преграды на пути. Ближе к часу ночи она стала просить попеременно воды, и убить ее… Она цеплялась за его рубашку и твердила -Убей меня, ну убей, ну чего тебе стоит…Пожалуйста, я больше не могу. Он не чувствовал слезы на своих щеках. Он вцепился в нее и прижал к себе, чтобы она не навредила сама себе. К четырем часам утра истерика стала отступать. Гермиона охрипла от криков и уже просто слегка стонала лёжа на подушке. Он обессиленно упал рядом с ней и провалился в сон. Когда он открыл глаза, было уже далеко за полдень. Гермиона лежала рядом и ела ложкой суп. Сама. От увиденного он слегка опешил… Но тут же сработали сигнальные чары . В комнату влетел Снейп и буквально за шкирку вытащил его в коридор. -Ты доволен, Блэк? Что теперь с ней прикажешь делать? Голова гудела, мышцы болели и Сириус не понимал что произошло. -Ты с ней силой поделился. Щедро так. Почти в половину. Сириус не понимал при чем тут Сила, хотелось есть, гудела голова… Да и черт с ней с силой – ему не жалко. -Добро пожаловать в кошмары мисс Грейнджер., влюбленный идиот! Сириус хотел попытаться разубедить его, но толку не было, зельевар уже унесся по коридору. Если бы он хотя бы на минуту ожидал что ждет его по ночам, он сбежал бы как трусливая собачонка. Он забил бы свою совесть ногами, он заставил бы себя сбросится с астрономической башни – но не видеть со стороны как ее мучают. Он был всем в этой комнате. Обезумевшей Белатриссой, трусливым Люциусом, ее болью, ее страхом и самым проклятым особняком. Долго на ногах он эту пытку не выдержал, слег рядом с ней. Снейп метался между их кроватями не хуже Помфри, и проклинал их обоих на чем свет стоит. Девчонку за то, что открылась вся нараспашку внутренне для Блэка, а Блэка за его Гриффиндорское отсутствие всяческих тормозов. Наконец просветление стало наступать. Блэк уже даже стал вставать и добираться до кухни чтобы самостоятельно принять зелья и поесть. Гермиона все также лежала. Сириус ,обсудив со Снейпом свои следующие шаги, и получив на них молчаливое, злобное, но все же одобрение, начал активную фазу становления. Они очень неожиданно совпали в своих методах – беспринципный в методах декан Слизерина и жесткий Аврор. На следующий день завтрак был очень плотным. А Сириус был непривычно весел . Удивлённая и проницательная Гермиона заподозрила неладное. -Вставай, мы идем гулять. И он протянул ей верхнюю одежду. Гермиона вцепилась в подушки. Замотав головой, она стала прижимать к себе одеяло, и судорожно отползать в кровати. Он поймал ее за руку. Настала пора выдернуть ее из пузыря. -Ты не забыла что я теперь знаю о твоем эмоциональном фоне чуть больше? Тебе надо гулять. Пошли. Всего пара шагов вокруг дома. Если ты не пойдешь – я тебя отлевитирую. Гермиона обиженно уставилась на него но верхнюю одежду из его рук приняла. Уже на лестнице , еле переставляя ноги, она непривычно для себя жаловалась. -Сириус, мне больно… Я устала. Сириус упрямо тащил ее по лестнице. -Я знаю. Я знаю, терпи. Давай еще шаг. На втором пролете у девушки потекли слезы. -Отпусти меня. Пожалуйста. Я не могу такая выйти на улицу. Сириус удивленно хмыкнул. -Какая такая? Во-первых, никаких прогулок дальше заднего двора. Во-вторых ты давно не смотрелась в зеркало. На слове зеркало Гермиона зажмурилась. -И не хочу. Сириус подмигнул и сказал -Зато до двери дошла. Гермиона удивленно оглянулась и увидела, что она преодолела уже всю лестницу. Она счастливо улыбнулась и попыталась обнять Сириуса, но ноги подкосились и он вместо объятий подхватил ее на руки. Гермиона смутилась и попыталась сама встать на лестницу. -Вверх не сможешь. Попробуем завтра. Он быстро отнес ее в комнату и закрыл дверь. Началось то, что обещал Снейп – его собачья привязанность стала брать вверх. С каждым днем покидать ее комнату становилось все сложнее и сложнее, и даже финальная битва не смогла выдернуть его надолго из дома. Весть о том, что война кончилась, она встретила в постели, правда многочисленные друзья все же с шумом к ней ворвались. Румянец возвращался на ее лицо, а тревожные мысли беспокоили ее только в ванной. Она все еще не любила раздеваться. И избегала своего взгляда в зеркале. Волосы обросли равномерным облаком, отчего она напоминала купидона. Теперь, когда к ней вернулась Грейнджеровское упорство, она передвигалась по дому сама, и отбивалась от рук всех мимо проходящих. Только Сириус по привычке захаживал в ее комнату для вечерних разговоров. Наконец она стала составлять ему компанию в распитии огневиски – все-таки от привычной морали «синего чулка» Гермионы, осталось после войны не очень много. Ей было страшно обидно провалятся весь последний, такой важный год войны в постели, но вспоминая то время с содроганием, она не хотела проводить его на ногах. Сириус был хмур. Он с каждым днем поглядывал на нее все ревностнее и ревностнее. Наконец, когда Уизли сказал при нем фразу -Гермиона, я все равно хотел бы , чтобы ты стала моей женой, несмотря на то, что ты сейчас…эээ… не такая как всегда. Гермиона вздрогнула, а Сириус вдруг взлетел со стула и унесся в свою комнату. Все понимали – что-то происходит. Но никто не понимал что конкретно. Наконец, Гермиона, пересилив себя, поднялась в его комнату и постучала. Мужчина хмуро смотрел в окно. -Сириус, что произошло? В смысле… Это же Рон, он же… Сириус усмехнулся -А ты не забыла , детка, что мне фонит каждая твоя эмоция? И знала бы ты, как мне хочется выдрать из себя и из тебя всю эту дрянь… Она не осознавала насколько их связь сказывается на нем. Она не осознавала. Он был сильным, уверенным и , несмотря на некоторое разгильдяйство, закрытым мужчиной. -Сириус, прости…Я не хотела чтобы… -Конечно ты не хотела. Я все понимаю. Я наверное уеду, на месяц где-то…Надо прийти в себя. Гермиона молча кивнула хотя от того, что она не будет его видеть еще месяц, на душе стало чрезвычайно горько . Утром Сириус ушел не прощаясь. Гермиона слонялась по дому, пыталась читать, даже пыталась сама готовить еду… но было тоскливо. Ужасно тоскливо. Так, будто по коридорам плавали дементоры. Все же вопреки своей юности и романтичности, она в большей степени понимала что происходит что-то ненормальное. Что ненормально так страдать по человеку. На седьмой день одинокого пребывания Сириус ворвался к ней в комнату и прижался к ней в тяжелом усталом объятии. И мгновенно в душе потеплело. Гермиона отстранилась от него и спросила: -Что именно ты сделал, чтобы помочь мне? Сириус отвел глаза. -Сириус? - Я бессознательно поделился с тобой силой. И , каким-то образом, моя анимагическая сущность на это повлияла. Я тоскую по тебе как домашний пес, и ничего не могу сделать… Гермиона закрыла лицо руками. -Я тоскую по тебе, тоже… -Тебе 18 , если бы ты по мне не тосковала, было бы странно… Гермиона помотала головой. -Нет. Это другое. За мной будто бы дементор ползает. Сириус испуганно посмотрел на нее. -И давно ты это чувствуешь? - С тех пор, как ты ушел из дома. С каждым днем все сильнее… Сириус тут же отослал патронус Снейпу. Зельевар прибыл как только смог. -А вы думали, что подпитывая друг друга «наркоманскими» дозами энергиями будет как-то по другому? Я бы не орал на Блэка так сильно, если все это не было чрезвычайно серьезно. Гермиона опустила заслезившеися глаза. Сириус погладил ее по плечу. -Скажи, что можно сделать? Снейп хмыкнул. -Старый враг, лучше двух друзей, да? Он потер переносицу и сказал. -Я не знаю, я попытаюсь сделать вам курс зелий, но пока… Проводите вместе время, что я могу сказать. Постепенно уменьшайте дозу совместного времени. Это все, что я могу предложить. Сириус начал прибегать к тому правилу с только ему присущим мазохизмом. Он пересекался с Гермионой только на кухне, а она ждала просто разговора как глотка свежего воздуха. К тому же он начал мучить себя физическими тренировками, отчего у Гермионы стали болеть мышцы. Она хотела сказать, что она физически чувствует его усталость, но на десятый день он нашел ее в коридоре. -Гермиона? Что случилось? Она не могла отдышаться от сердцебиения. -Ты тренируешься- я чувствую. Он отнес ее в комнату и с досадой ударил кулаком по стене. -Черт побери, это как тюрьма, опять я привязан как цепной пес… Сердце резко защемило. Он запнулся и оглянулся на нее. Она отвернулась к окну и сжала плечи руками. Сириус подсел рядом. -Девочка, я не могу быть таким каким ты хочешь меня видеть… Я бываю несдержан и жесток, ты же знаешь… Несвобода пленит меня и твоей вины в том нет. Гермиона повела плечом и легла на подушки. Сириус посмотрел на нее и наконец сдался в плен эмоциям. Он прижался к ней так плотно как только смог, повел носом ее волосы , прошептал что-то на ухо и испуганно отстранился. Он не справлялся с собой. Это было очевидно. Он вдруг резко подскочил и выбежал из комнаты оставляя Гермиону оценивать его действия в одиночестве. Девушка была еще очень слаба. И даже если бы ему сорвало резьбу, он бы не сорвался – после всего что с ней сделали нужно было быть последним ублюдком чтобы приставать к ней. Он побежал на первый этаж и тут же перенесся в комнаты Снейпа в Хогвартсе. Профессор ходил по комнате в пижамных штанах. Он возмущенно зашипел: -Блэк! Ты не мог прислать патронус? Он застонал и уткнулся в руки. -Снейп, я не справляюсь. Я не могу. Надо что-то делать с ЭТИМ всем. Снейп хмыкнул -Ты имеешь ввиду твою кобелиную породу? Сириус размахнулся и ударил в стену со всего размаху. -Блэк, не ломай мой кабинет! На!Это зелье от …охочих псов. Сириус вылупился на Снейпа -Ты сошел сума? Я не кобель! Я анимаг! -Других вариантов пока нет. Сириус принял зелье из рук зельевара и переместился в гостиную. Со вторых этажей раздался сдавленный всхлип. Черт, не хватало еще этих всех объяснений с ней… Всхлип раздался громче и он проклиная себя за малодушие поднялся к ней в комнату. Гермиона спала. Она плакала во сне. Тихо и как то очень жалобно… ВДруг у него в груди защемила тоска, и он не понял откуда она взялась. -Мама… Это была ее тоска. Надо было что-то делать с ее состоянием. Оставались только рискованные – резкие как погружение в ледяную воду – методы. Но он должен попробовать. Иначе он свихнется с этой повисшей на нем девчонкой в четырех стенах. Иначе он свихнется ОТ этой девчонки рядом с ним. Свихнется и от тоски по ней, и от тоски ее, и от болезненного возбуждения из за которого считал себя моральным уродом. Он конечно сумасшедший, но попробовать стоит. На следующий день он разбудил Гермиону с утра и сказал: -Пошли. Мы идем в магловский Лондон. Гермиона удивленно вытаращила глаза. -Зачем? За книгами? -Нет. За тобой. И он вышел из комнаты. Медленно встав и подойдя к шкафу, Гермиона стала одеваться. Сил чтобы подумать, что все это значит, не было. Как только они вышли из дома, они аппарировали в магловский Лондон. Переулок был темным, Гермиону мутило после перемещения. -Здешний мастер – волшебник. Не удивляйся. Он подхватил Гермиону под руки и втащил в маленькую комнатку. Внутри обнаружилось светлое чистое помещение, множество рисунков на стенах и кресло. Такое Гермиона уже видела в кабинете у родителей. Догадка осенила ее -Сириус нет, это не по мне… Сириус развернул ее лицо к себе. -Просто закрой глаза. Ты проснешься когда все закончится. Я буду рядом. Обещаю. Верь мне. Он попытался вложить в эти слова всю свою уверенность в своих действиях, которой честно говоря не было. Сириус сел на кресло, посадил к себе на колени Гермиону и сказал. -Я прижму тебя к себе. И все время буду рядом, слышишь? Но мне придется раздеть тебя до белья. Хорошо? Гермиона пустила слезу и кивнула. Нутром она чувствовала – он хотел ей помочь изо всех сил. Когда она заснула ей снился луг. Сириус прижимал ее к себе и гладил по голове. Мастер разглядывал надписи на ее теле. -Какие же уроды, Мерлин… -Что думаешь сделать? Площадь большая. -Птиц. Пусть будут летящие птицы. Когда Гермиона проснулась все тело щипало и жгло от боли. Слезы навернулись на глаза. Мастера в кабинете не было. Сириус подошел к девушке и сказал -А теперь закрой глаза. Гермиона послушно закрыла глаза и начал медленно смазывать ее тело прохладной мазью. Боль уходила . Тело не болело совсем. Только какие то легкие мурашки бежали от его пальцев. Он молча подвел ее к зеркалу и сказал. -Открывай. По всему ее телу летели яркие птицы. Райские, они перебирали крыльями и неустанно двигались. Гермиона прижала руки к лицу. -СИриус… Спасибо..я… Он молча обнял ее и поцеловал в висок. Он выдохнул. Это сработало. Точно сработало. Он точно знал что сегодня в комнате она не будет укутывать себя во все возможные доступные палантины. К ужину Гермиона спустилась в платье. Из под открытых плечей на шею перелетала стая колибри. Сириус пораженно уставился на нее. -Ты потрясающе выглядишь. Гермиона зарделась. -Сириус, ты больше года со мной нянчился и нянчишься, я не знаю как… -Благодарить меня не надо. Прошу. Я ненавижу когда мою помощь не принимают бескорыстно. Гермиона кивнула. Она протянула руку к бокалу с вином и сказала -Если только я когда нибудь…Как нибудь могу… Сириус шлепнул по столу. -Ты ничего мне не должна. На самом деле он сходил сума. От ее внутреннего трепета. От ее запаха. От осознания того, что она наконец находится в покое и мире с собой. И он чувствовал , что если не убежит сейчас, то не убежит уже никогда. Сириус встал из за стола и ушел в свою комнату. Гермиона немного помедлила и пошла за ним. -Сириус, я знаю, мне не на что рассчитывать, что я не та , кто тебе нужен… Он стремительно развернулся и прижал ее к себе поцелуем. -Я больше не могу. Он шептал ей в волосы, - Я больше не могу… Я буду уродом, который использовал тебя, но я больше не могу… Гермиона подавалась навстречу его ласкам, он стягивал с нее платье. Стремительно бросив ее на кровать, он начал покрывать ее тело поцелуями, вычерчивать языком линии . Казалось, он не может напиться ей. -Девочка, ты вообще не понимаешь, что делаешь со мной…Вообще не понимаешь… Он опустился губами к ее лону и впился в него тягучим поцелуем. Гермиона изгибалась на кровати. Она стонала и подавалась навстречу его рту. Сириус гладил ее тело пальцами, целовал ее под коленкой в ложбинку , но когда она оглушительно кончала он подтянулся на руках и заглянул ей в глаза. -Скажи мне. Скажи что ты этого хочешь иначе я не вынесу. Я и так чувствую себя моральным уродом… Гермиона прижала его к себе в объятиях и сказала. -Да. Я хочу чтобы ты это сделал. Я хочу тебя и… Он недослушал. Было достаточно. Он вошел в нее длинным медленным движением и дал привыкнуть к себе. Когда она немного расслабилась он начал покрывать ее плечи поцелуями и шептать ей на ушко какие то милые глупости. Он вообще не знал что еще так умеет. Он прижимал ее к себе, растворялся в ней, сходился с ней так близко что они задыхались в обьятиях друг друга. Он целовал ее и целовал и, наконец, в момент оргазма их вдруг отпустил внутренний щелчок. Они стали счастливы. Как-то по настоящему. Как будто последний пазл встал на место. Когда все закончилось Сириус прижал ее к себе и сказал -Я тот еще козел. Ты знаешь, да? Гермиона молча прильнула к нему и заснула крепким сном. Птицы летели по ее телу унося все что сломано на своих крыльях из ее и его жизни.