Мой дом там, где ты

-А ну бей его -Держите, чтоб не дергался -Сильнее!!! Крики стояли эхом в моих ушах. Я махал ногами и кулаками, пытаясь попасть хоть по кому-то. Но все было тщетно, их было слишком много. Кажется, 5 или 6. Закончив с расправой, они встали надо мной кругом и посмотрели презрительным взглядом на мое разбитое лицо. -Так тебе и надо, Ландерс – процедил Томас, самый старший и самый сильный из мальчиков – чтоб больше не прикасался к нашим вещам. На прощание они одарили меня насмешливой улыбкой и удалились. Я привстал с холодной дворовой земли и, на удивление самому себе, заплакал. Не от боли, а от едкого чувства несправедливости. Томас - неформальный лидер старшего крыла детского дома. Он был на голову выше своих сверстников, крепко сложен и уверен в себе. Пятеро его друзей были его приближенной свитой и всегда были готовы поддержать его идеи. Каждая вещь в крыле, самые лучшие еда и вещи, по мнению Томаса и шайки, принадлежала им, как самым сильным. А всех тех, кто посягал на их собственность, ждала расправа. Я медленно поднялся с земли и вытер последние капли крови с лица. «Уже семнадцатый год им, а ничего не изменилось с семи» подумал я, смотря в след обидчикам. Дойдя до двери своей спальни, я пнул ее ногой и ввалился в комнату. Доплетясь до кровати, я рухнул на нее без сил. Все тело болело от ушибов, а места ссадин неприятно жгло. -Что опять Томас с дружками достают?- послышался голос со второго яруса соседней кровати. Я приподнял голову и увидел Кристиана, или как все его называли Флаке, который сидел на соседней двухъярусной кровати. Он был щуплый, как я, и носил большие очки, но был гораздо выше. Помимо него, в комнате еще жили Оливер, Кристоф и Тиль. Все они были крупные и поджарые, но все равно это не спасало их от драк. За почти десять лет жизни в приюте, я очень хорошо сдружился с соседями по комнате. Почти сразу нас объединила война с соседней спальней №3. Комнатой Томаса. Мы всегда защищали друг друга, но соседи часто находили момент напасть на кого-то одного, как сегодня. И тут, в отличии от своих крепких друзей, мне доставалось. -Да пошли они – я злобно ударил кулаком в подушку – Я, понимаете ли, взял их мяч. Хотя он вообще не их, а общий. Тут же с верхнего яруса моей кровати свесились две длинные ноги, несомненно, принадлежащие Оливеру. А через секунду он уже стоял рядом с кроватью и разглядывал мое лицо -Больно? – тихо поинтересовался он - Да - буркнул я в подушку - Так сильно, что до слез? Хоть мои глаза уже высохли от слез, я знал, что они это почувствуют. Больше всего я ценил своих друзей за проницательность и чувственность. Между нами за эти годы сформировалась невидимая связь, и нам не обязательно было что-то говорить, чтоб другие узнали. Мы улавливали эмоции друг друга и без них. Эти пять парней были первые люди в моей жизни, которым на меня не все равно. Я попал в приют чуть позже их, и нас сразу объединило одиночество. И я был рад, что попал именно к ним, а не в 3, где обитал Томас. 1 и 2 комнаты тоже находились в состоянии холодной войны с 3, но дальше угрожающих взглядов и единичных драк у них не заходило. Третью больше интересовали мы - изгои и новички, которым не нашлось места в других комнатах. Новичками мы не были уже почти 10 лет, но эта кличка нас преследовала все время. -Конечно, не до слез. Просто мне это надоело, уже столько лет гонять нас, как чумных. - Просто мы не с ними и не за них, а значит враги – с умным видом подвел Флаке – Думаю, если бы ты попал к ним, то стал бы для них своим. Я часто думал об этом. Что бы было, если бы меня распределили в 3 или хотя бы 1. Но никакие драки не затемнят счастья иметь рядом таких друзей, как мои соседи -Слушайте, было бы круто, если бы нас усыновили. Всех вместе в одну семью – вдруг выпалил Кристоф, когда мы лежали у главного входа на лужайке разглядывали облака. Тут же 4 пары удивленных глаз уставились на него. -Да ну, я бы в жизни не пошел к приемным – щурясь на солнце просопел Олли – родным мы не сдались, а уж приемные кинут и подавно Оливер был самым радикальным в этом вопросе. И по праву, самым знающим. Однажды его попытались усыновить, но вернули обратно спустя пару месяцев. «Он совсем неуправляемый, мы не справляемся» - железный аргумент всех, кто возвращает приемных обратно- «Еще и постоянно на гитаре бренчит, спать не дает» Конечно я, и все мои друзья, не доверяли взрослым. Но каждый, даже Оливер, где-то в глубине души мечтали о настоящей семье. Такой, как фильмах. О нежных материнских руках, вкусном какао на завтрак и новом детском велосипеде. Об этом говорил их взгляд, которыми они смотрели на новичков. Взгляд внутрь тебя, проникающий под кожу, в поисках материнского тепла. У детей, которые теряли родителей из-за несчастных случаев или болезней, оно действительно было. Но таких в нашем приюте было крайне мало, и, как правило, они долго не выдерживали и их переводили в другие интернаты. -Кстати, слышали последние новости про послезавтра? – серьёзно сказал Тиль. Все мы с интересом уставились на него и отрицательно замотали головами. -Короче, Мартин из 1 сказал Эмилю, что Фриц из второй узнал, что послезавтра будет день открытых дверей. А Эмиль сказал об этом мне. Тиль всегда умудрялся держать более менее нейтральные отношения с остальными группами из-за его крупных габаритов и роста. А возможно из-за его открытого характера. И благодаря этому он всегда сообщал нам о всех слухах, гуляющих по дому. -Ой, да кому это надо - Недовольно заворчал я – разве что мелким, у которых еще есть шанс на усыновление. -Вот-вот – поддержал меня Олли. -Да ладно вам, ребята -спокойно продолжил Тиль- Как обычно отсидим и свалим под конец. К тому же это вместо уроков. День открытых дверей или, как его еще называли «День приемного родителя, происходил раз в полгода. В этот день к нам приезжали семьи, желающие усыновить ребенка. Их запускали к нам в классы, и каждый общался с тем, кто приглянулся. У младших всегда было больше народа, а к нам заходили чисто из вежливости. Лишь некоторые отчаянные действительно хотели взять «слишком взрослого подростка» Ладно- промелькнуло в моей голове- хоть уроков не будет Мы снова уставились на небо и стали обсуждать облака и скользящие между ними самолеты.