Сказки обо всем на свете

Мой мир изумрудно-зелёный. В нем тепло летнего полдня, нежность лесных озёр и ласковое дыхание морского бриза. И сама я соткана из потоков бирюзовой воды, солнечных зайчиков и юной листвы. Иногда я бываю безбрежной и вмещаю в себя целую вселенную, а порой такой крошечной, что помещаюсь под листом кувшинки. Но каких размеров я бы ни была, мне всегда хорошо и спокойно. Было - пока не появился ты. Сперва ты просочился в виде драного рыжего кота, такого нелепого и жалкого, что сумел выбить меня из гармоничного состояния. Я старалась не смотреть на тебя, мысленно заклинала исчезнуть. Но ты не исчезал, повсюду таскался хвостом, мяукая жалобно и пронзительно. Затем был дворовый пёс, лохматый, грязный и брехливый. От его лая нельзя было спрятаться ни под листом лопуха, ни растянувшись целой галактикой. И я стала догадываться, что ты не просто так здесь, но преследуешь меня, зовешь куда-то. Потом ты стал парнем – лопоухим, с тускло-рыжими вихрами. Ты смотрел в одну точку, будто не замечая окружающую красоту, и говорил, говорил, говорил… Ты убеждал меня, что мой мир не настоящий, но всего лишь иллюзия, выдумка. Ты звал меня в реальность, считая, что мне здесь плохо, а там меня ждут. От слов твоих, монотонных и однообразных, меня начинало подташнивать, а мир вокруг терял очертания, плыл, качался. Мне так хотелось, что бы ты заткнулся, исчез… Но однажды я поддалась, послушалась тебя. Решила, что, если взгляну одним глазком на эту твою реальность, ты, наконец, оставишь меня в покое. Было больно и страшно. Мой мир не хотел отпускать меня, он кричал и сопротивлялся, и я продиралась сквозь него напролом, разрывая в клочья. Мне казалось, что всё восстановимо: я не уничтожаю его навсегда, а лишь приоткрываю дверцу, которую захлопну обратно, когда захочу. Как же я ошибалась!.. Мой огромный зелёный мир съежился до размеров серой больничной палаты. И сама я выцвела, вылиняла изнутри. Мне больно дышать, больно шевелиться. Я слышала, как шептались врачи о том, что я никогда не смогу ходить. Ты появляешься каждый день, подолгу сидишь, держа меня за руку - тебе кажется, что так мне должно становиться легче. Я не помню то, о чем ты рассказываешь: аварию, в которой погибла вся моя семья, а я впала в кому. Ты мой единственный и самый верный друг, ты один верил, что я когда-нибудь очнусь. Ты приходил и разговаривал со мной, и в том, что я вернулась, только твоя заслуга. Заслуга ли? Я часто подолгу плачу, пытаясь воскресить в себе изумрудный покой. Но он покинул меня, даже в снах. В них то же, что наяву: стылый искусственный свет лампы, которую никогда не выключают, писк медицинских приборов, запах лекарств и ржавь волос моего единственного "друга". Такого, с которым не нужны и враги.