Без четырех

      Ощущение полета всегда было привычным для Рея. Вот и сегодня он парил по крышам Петербурга. Зимним, предновогодним утром. (Удивительно, что его не заметили). Снег и иней хрустели у парня под ногами. Холодный ветер обдувал лицо, и словно песок просачивался сквозь пальцы.       Штиль и лазурная гладь, редкое явление в Питерском небе. Хотелось разогнаться и взлететь! Взлетел, причем окончательно. — Рей, остановись! – послышался в голове голос Антона. Но парня уже не остановить, его поглотила эйфория. (Баранка перешла на автопилот) — Стой, дитя неразумное! – вновь прокричал Антон.       Первая, вторая, третья, четвертая… Стоп! Откуда взялась четвертая крыша? Её не должно быть.       Четвертая крыша была иллюзией, исчезнувшей в самый неподходящий момент. В тот самый момент, когда Рей оказался над Невой.       На улице было почти безлюдно. хорошо, не будет такой шумихи.       Внезапно крыша исчезла, будто кто-то выключил телевизор. Парень "очнулся".       Баранка полетела вниз. Поясница пробила лёд. Холодная вода заключила его в свои обжигающие объятия. Холодно? Нет, душно. – думал парень, пытаясь выплыть. Но… Раз. Два. Три. Четыре… Губы выпустили пузырек воздуха, а бледные веки опустились. Рей потерял сознание.       Наверху показалась фигура мужчины, уже готового погрузиться в Невскую пучину за утопленником поневоле.       Нет, Рей. Ты не умрёшь так просто. Не умрёшь по юной глупости.       Внезапно парень…. Всплыл. Так не бывает. Но думать сейчас об этом некогда. Мужчина взял подростка на руки и вызвал скорую.       Рей выжил, пусть и лег в больницу с переохлаждением. ^Я жив^ – подумалось парню. – ^вроде всё чувствую… почти всё…^ — Где мои руки и ноги! – закричал он. — Успокойся они при тебе. — Антон, твоя рука такая тёплая. Это ведь ты меня спас?       Ответить Антон не успел. В палату вошёл доктор. На его бейдже были инициалы: И. А. Омут. — Как себя чувствуешь? — В целом нормально, только холодно и я не чувствую конечностей. — Плохо. – прошептал доктор, покачивая головой. Рей вздрогнул. Похоже он заболел. — Выпей горячего и отдохни. ^Как иронично. Я же и так лежу. Хотя…^ — Хорошо, спасибо.       Игорь Андреевич распорядился напоить парня чаем. В животе звучало ^ Я ж не ел с утра…^ Чуть синеватые губы едва коснулись кружки… — Осторожнее. Дуй. Глоть. Едва заметный кадык показался. Горячий комок проскочил по горлу в пищевод и растворился где-то в животе… Чай подостыл и Рей допил все. Когда он покончил с чаем, доктор вышел прочь из палаты. — Ты же меня спас? – переспросил парень, дабы вернуться к прерванному разговору. Антон лишь улыбнулся, улыбкой довольного кота. Слова не нужны, ответ и так был очевиден. Он помог тому человеку, тому мужчине… Впрочем, мальчик все понял… — Мама приходила? — Да, ты был без сознания. ^Наши отношения такие близкие. Мы никогда не ссорились, и он никогда не злился на меня… Сейчас тоже… ^ — Жаль, что я не могу тебя обнять. — Хочешь, я лягу рядом? Рей промолчал, но не был против. ^Тепло. Оно ведь не свойственно привидениям. Или это потому что мы связаны?^ — Возможно.       Вечерело. Стены платы окрасились в розовый и золотой. Да… Вечерний Питер прекрасен. Жаль Рей этого не увидит, ведь он почти обездвижен. Но парень лишь выдохнул, "разглядывая" всю эту красоту. Антону были понятны его опасения, и он поддержал его: — Не переживай! Мы обязательно прорвёмся! Подумай о хорошем, скоро ведь Новый год. — Спасибо. Но встречать его придется прямо так, лёжа, в больнице, возможно с температурой. Я уже засыпаю – сонливо промямлил Рей. Наконец, наш горемыка заснул. Антон тоже.