Лечебница "Акрам"

      Каролус взял Роланда за руку. На этот раз д’Бретон не впал в истерику, вообще не двигался и говорил как-то заторможенно, но Фредрисхальд списал это на действие успокоительного.       – Всё будет хорошо, друг, – проговорил Каролус, крепче сжав руку Роланда.       – Да… хорошо, – отозвался тот.       Сария чиркнула спичкой по коробку так, чтобы вспышку не заметил Роланд, а потом зажгла три восковых свечи подсвечника и одну ароматическую. В полутьме запахло розами.       Сария принимала пациента в личном кабинете, настоящем зале, библиотеке, стен которой не было видно из-за шкафов с книгами.       Роланд в положении полулежа на кушетке, Каролус рядом в кресле. Сария за крепким столом напротив.       – Роланд, – проговорила Сария, – вспомни, пожалуйста, что-нибудь приятное и расскажи нам об этом.       Роланд долго молчал. Потом коротко рассмеялся и спросил:       – Вы… вы хотели бы услышать о моём первом подключении?       – Конечно, Роланд, – улыбнулась Сария.       Она кивнула Каролусу. Он понял эту игру:       – Да, очень хотим, – подтвердил Каролус.       – Знаете… а ну… Каролус знает, – Роланд помолчал немного, а потом продолжил, – а вам, сестра, я расскажу подробнее. Я чувствовал тогда холод… покалывание иголок. В сравнении с доспехами себе я казался даже меньше, чем был на самом деле. Но... вот я на вершине. Сел на трон, спустился внутрь, в недра доспехов... в их душу. Стал их душой, почувствовал всех тех, кто управлял ими до меня.       "Мы все живы, Каролус".       Рыцарь вздрогнул. В голове проскочила мысль:       "Ты тоже можешь оказаться здесь, на месте Роланда".       Тем временем д’Бретон продолжал:       – Я почувствовал б-боль… боль от введения штекеров…       Роланд сильно сжал ладонь Каролуса.       – Ты в порядке, Роланд? – спросила Сария.       – Да, сестра.       – Зови меня Сарией.       Роланд промолчал.       – Не хочешь промочить горло? Может, фрукты?       Сария пододвинула ближе к больному рыцарю миску со спелыми фруктами Нагары под названием ментисы. По форме они напоминали бананы, разве что вместо кожуры – бархатистая кожица, и вкус – освежающее сочетание апельсинов и мяты.       – Спасибо, сестра. Чуть позже. Вам... всё ещё интересно?       – Конечно.       – Я ослеп тогда на миг, а когда… а когда прозрел, то я уже не был ничтожен. – Роланд помолчал и ответил только когда нашёл подходящие слова. – Я был всем. И мог всё.       – Что же ты сделал в первую очередь? – спросила Сария.       – Я… мы… сделали всё то, что раньше получалось с трудом, – ответил Роланд. – Я преодолел Пирены – горы – всего за полдня. А я переплыл речку, хотя раньше выдыхался на половине пути. Путешествовал несколько дней, пока восторг не прошёл. Но эти несколько дней я был по-настоящему счастлив. И свободны…       – Расскажешь подробнее?       – Конечно, Сария.       Голос Роланда окреп. Он болтал без умолку почти целый час и говорил бы ещё, но Сария попросила оставить истории на будущее.       В какой-то степени этот сеанс психотерапии повлиял и на Каролуса тоже. Было приятно видеть, что Роланд всё-таки не превратился в безвольное существо, которого пугает всё вокруг. Однако он порой неправильно выражался, но Каролус списал это на давнюю любовь Роланда к архаичным выражениям.       Рыцарь проводил друга в келью, дал ему витамины и уложил спать. Каролус как раз возвращался обратно к Сарии, чтобы поблагодарить её за заботу, но в кабинете обнаружил следующего пациента: старушку, которая при его появлении стала ворочаться на кушетке как на раскалённой сковороде.       Сария поднесла палец к губам, а потом указала Каролусу закрыть дверь. Как бы то ни было, но рыцарь решил подождать. Просто досидеть до конца он не смог, поэтому поднялся и пошёл искать выход во внутренний дворик лечебницы-монастыря.       Там находился лабиринт, состоящий из живых изгородей и стеклянных стенок, внутри которых хранились неровные, полуистлевшие листы папируса, покрытые клинописью.       Каролус не нашёл ни одного знакомого символа, но мог поспорить, что здесь представлена не историческая хроника или медицинские трактаты, а святое писание.       Лабиринт привёл Каролуса к фонтану в центре парка. Он представлял из себя пирамиду с многочисленными отверстиями водоводов. На лавочках вокруг сидели пациенты, надзиратели и монахини. Некоторые больные перекидывали друг другу мяч, другие играли в игрушки на брусчатке.       Особенно запомнились следующие персонажи: связанный по рукам и ногам пожилой мужчина в наморднике на поднятой вертикально каталке, а также крепкий лысый молодчик с пышными усами и пьяной, заторможенной походкой. Последний мычал, пытался что-то объяснить надзирательнице, однако та только вздыхала и опускала больному руки, если тот начинал отчаянно жестикулировать.       – Так и знала, что найду тебя здесь, – раздался голос Сарии.       Каролус показал ладонью на фонтан, что извергал в воздух десятки тонких струек.       – Очень красиво, – произнёс он. – У вас... сестёр вообще замечательный монастырь, один из самых облагороженных из виденных мною.       – Спасибо, – кивнула Сария. – Святой Акрам был покровителем искусств и любил цветоводство. Лечебница – целиком и полностью его детище.       Каролус подбирал слова, когда Сария избавила его от внезапной нерешительности.       – Ты хотел со мной поговорить?       – Да, – произнёс Каролус. – Я не из впечатлительных особ, но сегодняшние события... несколько… выбили почву из-под ног. Я бы хотел посидеть где-нибудь спокойно за бокалом вина. – Каролус выдержал паузу и спросил, – не составишь компанию? Я очень благодарен тебе за помощь Роланду и хочу угостить ужином.       Каролус выполнил полупоклон. Когда он вновь встретился взглядом с настоятельницей, та улыбалась.       – Предположу, что с лечебницей в моё отсутствие ничего не произойдёт, – сказала она.       – Спасибо.       – Подожди меня у входа. Я буду через полчаса.       Когда Каролус вышел из лечебницы, смеркалось. Рыцарь набил трубку и с удовольствием вдохнул пряный аромат смеси, купленной на Покаянии Святого Войтеха. Трава с церковного мира настолько понравилась Каролусу, что он приобрёл себе два десятка спресованных вакуумных упаковок, рассудив, что вернуться туда в ближайшее время явно не получится.       – Каролус, я готова.       Рыцарь повернулся и едва не выронил трубку изо рта.       Никакого апостольника. Косуха, туго натянутая на груди, кожаные штаны, высокие военные ботинки с усиленным подноском и шнуровкой. Сария перекинула на грудь толстую чёрную косу, а у пояса держала мотоциклетный шлем.       – Дашь попробовать? – спросила она, кивнув на трубку.       – К-конечно, – отозвался Каролус.       Рыцарь потянулся было за платком, чтобы протереть трубку, но настоятельница уже выхватила её из рук.       – Как будто... шоколад? – распробовала Сария. – Хм… на мой вкус уж слишком сладко.       Настоятельница вернула трубку.       Каролус попытался перехватить инициативу:       – Ты мне, я тебе. С большим удовольствием познакомлюсь и с местными сортами.       Сария покачала головой.       – Нет, местные – дрянь. Хотя... нет… туман, – поправилась она. – Слишком слабые, как будто и не курил вовсе. Мы сами себе табак выращиваем. Это одно из наших самых тщательно охраняемых сокровищ.       – Не дразни. Я могу быть очень настойчив. Особенно если дело касается какой-либо моей страсти.       – Рассчитываю на это, – усмехнулась Сария.       Она прошла к мотоциклу на стоянке и оседлала его.       Сария убрала боковую подножку и завела двигатель. Перед тем, как натянуть шлем на голову, она бросила Каролусу:       – Догоняй!       Ругаясь про себя, рыцарь вскочил за руль взятого напрокат седана. Не сказать, что он совсем нуль в вождении, но лучше управлялся с доспехами Квестор Империалис, а не с чем-то ещё.       Однако Сария и не собиралась устраивать гонки. Держалась на несколько корпусов впереди и поглядывала иногда назад, чтобы неловкий преследователь не потерялся где-нибудь на поворотах.       Настоятельница не поехала в город, а заложила длинный вираж вокруг. Они проехали аккуратную лесопосадку, а потом свернули вниз по склону к морю. Издали Каролус разглядел нечто похожее на рыбацкий посёлок.       Это и оказался рыбацкий посёлок: вереница грязных посудин, канатные барабаны, свёрнутые в рулоны паруса, небольшие доки и мастерские с подвешенными на цепях моторами, и, конечно же, рыба – свежая, сушёная, потрошённая, тухлая.       Каролус поморщился. Он задумался было о том, чтобы достать надушенный платок, но заметил, что Сария таким не пользуется.       – Здесь… – начал было он, выйдя из машины.       – Лучший ресторан на острове, – объяснила она.       Сария кивнула в сторону покосившейся двухэтажной лачуги, единственным светлым пятном которой была неоновая вывеска "На дне".       – Сария, – произнёс Каролус, – юмором Бог-Император тебя не обделил.       – Нет, правда, – рассмеялась настоятельница, – попробуй что-нибудь настоящее – не консервированное – в городе найти! Я тебе даже удачи пожелаю. А здесь люди сами себе обед ловят.       Каролус взглянул на "ресторан", потом на себя в боковом зеркальце автомобиля и ещё раз на "ресторан".       "Ох, чертовка…" – вздохнул Каролус.       Он натянул на лицо улыбку и пошёл вслед за Сарией. Каролус повёл плечами, ожидая драки. Всем своим внешним видом от щегольской бородки и до сапог из кожи редкой рептилии с планеты Топь рыцарь просто нарывался на негодование простых смертных. Каролус ждал драки, но не боялся, хотя и хорошо осознавал, что всё может закончится здесь, закончится нелепо и смешно.       Каролус дал себе клятву сохранить лицо, несмотря ни на что, и остаться настоящим джентльменом, даже если простолюдины попытаются низвести его до своего жалкого уровня.       Под звон колокольчиков Сария с Каролусом зашли внутрь заведения. Рыцарь осмотрелся.       Барные стулья-треножники, высокие столы-стойки, спортивные соревнования на экранах телевизоров, висящих по углам почти у самого потолка, чучела рыб в рамках, разнообразный рыболовецкий инвентарь.       – Привет, Сари! – воскликнул заросший седой бородой старик за барной стойкой. – Тебе как обычно?       – Две порции. Ещё стакан кантисского сока, а моему… другу… вина? – Сария посмотрела на Каролуса.       – Да, пожалуйста, – кивнул рыцарь.       Он, конечно, не представлял себе, что такое "как обычно", но справедливо расценил, что с вином всё лучше.       "Лишь бы вино было "лучшим"", – подумал Каролус.       – Ты за рулём нормально себя чувствуешь? После алкоголя-то? – спросила Сария.       – После алкоголя я чувствую себя великолепно, – усмехнулся Каролус. – Да и не пью я много.       Рыцарь солгал, почувствовал себя глупо, но почему-то гордо, а потом продолжил:       – Вино уже выветриться к тому мигу, как мы покончим с ужином.       Сария усмехнулась, прикрыв рот ладонью.       Официантка – пухленькая невысокая женщина с румяным лицом и некогда модельной стрижкой, превратившейся в птичье гнездо – принесла поднос с заказом: тарелками с белым рыбным мясом в белёсом маринаде, гарниром, похожим на рис, корзинкой с ломтями хлеба, напитками.       – Привет, подруга, – широко улыбнулась официантка.       Она окинула взглядом Каролуса и произнесла:       – Новый кавалер?       Сария слегка ударила кулаком по столу.       – Элли, ты меня смущаешь. Сэр Каролус – мой друг!        – Сэр?! – удивилась официантка. – Страшно завидую! Повтыкаю сегодня иголки в твою куклу, Сари!       Сария рассмеялась:       – Давай-давай, иди уже отсюда! И повремени с иголками хотя бы пару часов.       – Ну не знаю, дорогая… – официантка повернулась к Каролусу. – Меня, кстати, Элли зовут. Элли Мисти.       – Сэр Каролус фон Фредрисхальд, – рыцарь поднялся со стула.       Настоятельница в этот миг хлопнула официантку по попе. Так взвизгнула и повернулась.       – Элли, – Сария поглядела на подругу.       – Поняла-поняла… – официантка с хохотом ушла обратно на кухню.       – Прошу прощения, – произнесла Сария, – никаких манер, никакого такта.       – Ничего страшного, – Сэр Каролус поднял бокал с вином. – За встречу!       Вино, ожидаемо, оказалось гадкой кислятиной. Каролусу стоило больших усилий не поморщиться.       А вот рыба, несмотря на привкус уксуса, очень понравилась рыцарю. Вкупе с нежным, почти молочным гарниром, получился гармоничный вкус.       "Сюда бы идеально подошло светлое полусладкое Сильван де Брег урожая 750-го года, – решил Каролус. – Или Кантроцци 809-го…"       – Сария, расскажи о себе, – попросил рыцарь.       Настоятельница прожевала ещё один кусочек рыбы, запила зеленоватым соком и проговорила:       – Родом с Вавилона. Церковный мир… ну, наверное, ты знаешь. И, наверное, не знаешь, что наша религия не совсем ортодоксальная. Мы многое сохранили с доимперских времён.       – Язык? – Каролус вспомнил о листах папируса в стеклянных рамках.       – О да. Аптуал гере ниосс’ан.       Используя родное наречие, настоятельница звучала совершенно иначе.       – Очень красиво.       – Я сказала, что ты глупо выглядишь.       Каролус не успел ответить. Сария прикрыла рот ладонью и усмехнулась:       – Шучу.       Каролус прикончил вино.       "Неплохо было бы убрать этот тухлый привкус"       Он поднял палец вверх и крикнул бармену:       – Воды!       Старик, недолго думая, повернулся к раковине, наполнил стакан водой из-под крана, а потом поставил его на стойку.       – Пожалуйста.       Это несколько выбило Каролуса из колеи, но он поднялся с места, взял заказ и вернулся. Спросил собеседницу:       – Тебе что-нибудь ещё заказать?       – Нет, уже поздно наедаться.       – Ты остановилась на доимперских временах, – напомнил Каролус.       – На самом деле не так давно, – улыбнулась Сария. – Так… с чего бы продолжить… Из-за своеобразных обычаев Вавилона я довольно долго оставалась послушницей. И к тридцати церковная жизнь успела порядком поднадоесть. Хотелось чего-то нового.       – И ты…       – Обучилась ремеслу сестёр Госпитальер и отправилась в путешествие вместе с миссией Акрама. Но, – Сария помрачнела, – года не прошло, как распространение нашей веры превратилось в насаждение.       – Если не хочешь говорить на эту тему, я не настаиваю, – произнёс Каролус.       Настоятельница махнула рукой:       – А, ничего страшного. Такова жизнь. Если коротко, то Крестовый Поход окончился здесь со смертью Вероны, сестры губернатора.       – Гражданская война?       – Да, – Сария поморщилась, – мерзкая. Бесполезная. Глупая война.       Каролус повёл плечами, вспоминая Скутум.       – Как и почти любая война.       – Ну а ты, Каролус, – сказала Сария, – как так вышло, что ушёл из Дома? Тоже захотелось жить собственной жизнью?       На этот вопрос рыцарь отвечал так часто, что уже ничего дурного не чувствовал.       – Мой Дом погиб, – Каролус смахнул последний кусочек с тарелки и запил его водой.       "Даже вода из-под крана лучше местного вина", – отметил Каролус.       – Орки, – добавил рыцарь, – много лет назад. Я тогда ещё совсем безусым мальчишкой был.       – Извини, – потупилась Сария.       – Как я уже сказал, это было давно.       На мгновение перед глазами Каролуса выросла огненная стена. Он почувствовал жар, почувствовал отчаяние человека, вдруг оказавшегося запертым в духовке.       Так погиб его отец.       "Отомсти!" – взвыл галстук.       Рыцарь встряхнул головой, прогоняя события столетней давности и совсем свежий приступ.       После Каролус поделился с Сарией забавными байками из жизни Вольного Клинка, а настоятельница рассказала о сути своего метода – когнитивной психотерапии. Они мило побеседовали, пока наконец Сария не сослалась на то, что завтра ей рано на работу.       Рыцарь расплатился, а настоятельница пошла на кухню попрощаться с друзьями.       Каролус вышел на улицу. Он уже поднёс ко рту трубку, когда заметил что-то подозрительное. Полминуты ходьбы по грязи, и Каролусу открылась следующая картина: двое подростков пятнадцати-шестнадцати лет поставили домкрат на деревянный брусок и приподняли автомобиль. Они уже сняли одно колесо и теперь занимались следующим.       Каролусу стоило больших усилий взять себя в руки. В иное время в ином месте и, в особенности, с иными спутниками, он бы повёл себя иначе.       На этот раз рыцарь просто обратился к самому высокому и, вероятно, самому старшему из прыщавой двойки:       – Ставь обратно.       – А шо ты зделаеш, фраер?! – прошипел молодой человек.       – В лучшем случае, вы уйдёте отсюда со своими инструментами и чувством лёгкого стыда.       – А в худшем? – от работы отвлеклась тощая девочка вся в лохмотьях с измазанным мазутом лицом.       – Зубы здесь оставите, – предупредил Каролус и удобнее перехватил зонт-трость.       Слава Императору, но он уловил взгляд девчонки ему за спину. Каролус сделал шаг вбок и отмахнулся тростью. Согнутая в крюк рукоятка попала точно по челюсти коренастому другу вороватой парочки. Подросток взвыл, выронил нож и схватился за ушибленное место. Сквозь пальцы потекла кровь – рыцарь ещё и губу нападающему порвал.       Однако Каролус ещё не закончил. Он пнул здоровяка под колено, а потом добавил по спине, бросив в грязь.       Был ещё один мальчишка, куда моложе остальной тройки, но он не атаковал, а убежал куда-то вглубь посёлка.       – Работать! – рявкнул Каролус, повернувшись к тем, кто снимал колёса. – Или хотите к нему присоединиться?!       Рыцарь махнул тростью в сторону своего незадачливого убийцы.       Девчонка надулась от злости, но молча начала прикручивать колесо обратно, а вот высокий предводитель не смирился.       – О, сука... ты даже не представляеш, шо терь будет! Ты пожалееш! Ты…       Он получил удар под дых и растерял весь злобный задор.       Девочка почти закончила с работой, когда в спину Каролуса прилетел увесистый камень, отчего рыцарь даже охнул. Он проскрежетал зубами и повернулся к новой угрозе.       Сбежавший мальчик привёл собой взрослых: старика с тростью, однорукого худого верзилу и настоящий шкаф на две головы выше рыцаря, но опирающегося только на одну родную ногу.       "Шкаф", несмотря на грубый самодельный деревянный протез, уже почти добрался до Каролуса, предварительно засучив рукава. Рыцарь забросил трость на заднее сиденье автомобиля, снял пиджак и встал в боксёрскую стойку, когда услышал:       – Что здесь происходит?       Каролус счёл противника просто безмозглой горой мышц, но тот вдруг остановился и ответил:       – Этот… детишек наших бьёт!       – Каролус?! – Сария не просто спросила, она потребовала ответ.       Однако рыцарь говорил на равных с личностями куда влиятельнее настоятельниц монастырей.       – Меня хотели оставить без колёс, а после просьбы вернуть всё на место, ещё и прирезать.       – В-врёшь, – разнылся грязный крепыш. – Я-я… я просто… рядом шё-ё-ё-л!       – Ну, держись!       Одноногий здоровяк навис над Каролусом, когда Сария крикнула:       – Хотите остаться без помощи?! Лекарства не нужны?!       Шкаф запыхтел, окинул рыцаря взглядом налитых кровью глаз, с шумом выпустил воздух из надутых ноздрей, но всё-таки отступил.       – Проваливай отсюда! – рявкнул он Каролусу. – Чтобы больше я тебя здесь не видел!       – Я пойду туда, куда захочу, сме…       – Каролус! – Сария окликнула рыцаря.       Нехотя, он перестал играть со своим противником в гляделки.       – Уезжаем, Каролус, – бросила Сария.       Она кинулась к мотоциклу и сорвалась с места, забыв накинуть на голову шлем.       Чуть позже, когда нервное возбуждение стало рассеиваться, Каролус вдруг ощутил обжигающий виски стыд. И вроде бы ничего особенного – подобные случаи происходили довольно часто вне лагеря Classis Libera, пусть и разбирались с ними обыкновенно братья Макивор – но рыцарь посчитал, что повёл себя непристойно в обществе дамы.       "О чём ты думал, твою мать?!" – Каролус ударил по рулю и случайно просигналил.       Сария сбросила скорость и остановилась на пригорке. Рыцарь проворонил момент, поэтому пришлось встать чуть дальше.       Глядя в зеркало заднего вида на настоятельницу, Каролус похолодел, потом снова разозлился на себя и снова похолодел.       "Да что со мной?!"       Каролус встряхнулся, сжал челюсти и вышел.       – Послушай, Сария…       – Всё нормально, – но смотрела настоятельница зло.       Каролус хотел было продолжить, но встретился с Сарией взглядом и промолчал.       – Я сама виновата. Не стоило тебя сюда приводить.       – Нет, Сария. Прошу про… – Каролус сбился. – Сария, прости.       Настоятельница промолчала. Она постояла немного, раздумывая, а потом проговорила:       – Ладно… уже поздно. Ну… – она тоже не решалась смотреть в лицо собеседника. – Встретимся завтра, – закончила Сария.       – Конечно, – ответил Каролус.       "Надеюсь на это", – подумал он.       Рыцарь проводил взглядом настоятельницу. Даже верная трубка с хорошей травой не сделала испорченный вечер лучше. И когда Каролусу показалось, что хуже этот день закончится уже не может, автомобиль начал вибрировать во время движения.       Подростки не совсем хорошо закрепили колёса, и рыцарь до полуночи искал в городе работающую в третью смену мастерскую, а потом ещё пару часов мотался в поисках приличной гостиницы.