Одиноки вдвоём

      Две недели спустя. Арсений начал писать некоторые записки в своём блокноте. Антон в свою очередь продолжает изучать корабль, подразумевая, где может быть ошибка системы. С каждым днём дружба парней крепчает.       Целыми днями они проводят время вместе. Голубоглазый учит юношу писать текста и рисовать, в свою очередь зеленоглазый рассказывает про корабль и как на нём всё устроено. Один раз он научил Арсения, как печь фирменные булочки с корицей от мамы. — Меня хоть просто пригласи в гости, я сразу же устрою такой бардак, — Попов винил себя, когда видел, во что он превратил рабочий стол. — Не вини себя, — Антон улыбнулся, помогая старшему убраться со стола, — Зато ты весь в процессе, погруженный в деятельность. А про беспорядок можно и забыть.       Приготовив выпечку, они сели на пол в номере Арсения и пили чай. — Булочки получились замечательные… — юноша нежно вдохнул приятный аромат корицы и надкусил выпечку. — Спасибо, что научил меня этому, — Арсений сделал глоток чёрного чая и посмотрел на зеленоглазого, — Я буду ценить этот рецепт.       Шастун не раз замечает на себе иной взгляд голубоглазого. Случайные касания, неловкие встречи глазами, разговоры на более откровенные темы. Несколько ночей юноша полностью уходит в себя, анализируя все эти действия.       Поздно ночью, когда механик уже ушел спать Арсений сидел в баре и о чем-то разговаривал с андроидом. — Паш, я не знаю, что происходит… — Попов сделал несколько глотков с фруктового пунша, — Я уже сам понимаю, что что-то не так, но как мне это объяснить ему? — Мне кажется, что он и сам это понимает, — робот протирал столешницу тряпкой, — Он должен вас понять. А вдруг если это взаимно? — А вдруг если нет? — Арсений облокотился на спинку барного стула, закрывая ладонями лицо, — Тогда я буду отвергнутым до конца своей жизни на этом корабле? Ну уж нет. Лучше реально ничего об этом не рассказывать. И ты тоже молчи. — Как скажете, сэр! Ещё добавить? — Павел достал небольшой половник и зачерпнул в блюдо с напитком. — Не надо, спасибо, — мужчина залпом допил свой напиток и отправился к себе в номер, — До завтра! — Спокойной ночи, сэр! — как только Арсений покинул помещение, сразу же выключился свет.       Еще долго Попов не мог уснуть. Он очень долго находился в бассейне, рассуждая о словах, которые ему сказал Паша. "Может это судьба? А может это самая большая ошибка? Почему все так сложно? Я же вижу, что он отвечает взаимностью. А может это из-за того, что мы одни на корабле и он общается со мной лишь, чтобы жить…"       Корабль резко тряхнуло. Отключилась функция "Гравитация". Спящий в своей комнате Антон, поднялся под самый потолок и ударился об него. От этого он проснулся. — Какого чёрта? — Шастун быстро осмотрел комнату, он оттолкнулся от потолка вниз и схватился об стол. Через несколько секунд гравитация вернулась в норму. Антон упал на пол. — Чёрт, Арсений! — зеленоглазый резко встал на ноги и побежал в номер к Попову.       В то время вода, которая была в бассейне, повисла в невесомости. Арсений находился в воде и никак не мог выбраться из неё. Он начал задыхаться. Уже потеряв сознание, всё стабилизировалась. Вода вернулась в бассейн, но Попов так и не пришёл в себя. Как раз, в этот момент, в каюту голубоглазого забежал Антон. — Арс! Только этого не хватало! — Шастун тут же бросился в воду, вытаскивая его на поверхность.       Младший начал делать искусственное дыхание и массаж сердца. — Прости, но я тебе не дам умереть раньше времени, — Антон делал резкие надавливания в область груди, — Ну давай, Арс, давай!       Сделав глубокий вдох в губы Попова, тот пришёл в себя и начал откашливаться, выхлёбывая из себя воду. — Арс! Ты в порядке, как я рад… — Шастун приобнял парня, прижимая к себе. — Спасибо… — прошептал Попов, ещё откашливаясь от воды, — Но как ты…? — Решил проверить тебя после очередного сбоя. И не зря, как видишь… — юноша сел рядом, переводя дыхание, — Не к добру всё это. — Но мы ничего не можем сделать… — Арсений лёг на холодный кафель, глубоко дыша, — У нас нет доступа в центральный отсек. — Знаю… — Антон глубоко вздохнул, оглядывая потолок, — Я так думаю, что теперь нам надо быть вдвойне осторожнее. — Оставайся у меня, у меня есть ещё одно спальное место, — сказал старший, вставая на ноги, — Пошли покажу.       Антон продолжал сидеть на полу. Его взгляд был прикован к Арсению: в меру накаченное и рельефное тело, усыпанное частыми родинками; мокрые волнистые волосы; длинные утонченные элегантные ноги; небесно-голубые глаза. — Долго будешь там сидеть? — крикнул Попов, выходя из гардероба в халате, — Держи, а то простудишься.       Тут же в лицо Антона прилетает банное большое полотенце, — Что? — юноша немного замялся, вставая на ноги, — Да, я сейчас… Уже встаю… Иду.       Вторая кровать находилась ровно под кроватью Арсения. Шастун вытерся полотенцем и уже лёг в постель. Как только он оказался под одеялом, его окутал сон, как и Арсения. В ту ночь парни ночевали в одной каюте. "Вот как объяснить ему, что происходит в душе? Когда объясняешь это самому себе, то можно понять легко, а когда объясняешь кому-то, то это бесполезно… Интересно на сколько меня хватит?"