«Это ведь только сон, да?»

Новый день. И как вы думаете: кто не смог заснуть этой ночью? Правильно, я. Я слишком сильно переживала о сегодняшнем дне, ворочаясь каждые пять минут в кровати, пытаясь наконец унять свои мысли и спокойно лечь спать. Но спать я так и не легла. Только где-то под утро удалось подремать несколько минут, но потом надо было вставать в школу. Встав с кровати, я направилась к зеркалу, попутно распутывая свои волосы. Посмотрев в большое зеркало, висящее на стене в ванной, я ужаснулась. На меня смотрела какая-то неухоженная девушка с растрёпанными волосами, торчащими в разные стороны, и мешками под глазами, будто бы я пила всю ночь от неразделенной любви. Времени до выхода было достаточно, так что я решила помыть мою «шевелюру». Увлажнив свою кожу на лице, я принялась делать остальные рутинные дела, чтобы выглядеть сегодня как можно более симпатичной. На улице сегодня тепло. Настолько тепло, что я решила не надевать куртку. Взяв свой рюкзак и некоторые вещи к выступлению, я отправилась в школу, а сердце мое трепетало, с нетерпением ожидая сегодняшнего «концерта».

***

День прошёл ужасно. Я сильно нервничала перед выступлением, боясь сделать что-то не так. Я боялась опозорить не себя, а Леви. Никогда не боюсь подвести себя, я боюсь подвести других. Дров в костёр добавлял наш поцелуй в конце спектакля. Я очень переживала из-за него, ведь это будет мой первый поцелуй. А каким он будет? Мимолетным или нет? А он хоть раз целовался? Было бы легче, если бы на спектакле были дети, но там будут и учителя, и мои сверстники. За этот день я потратила столько нервов, сколько не тратила за последние несколько лет. Но помимо этого сегодня в столовой я пролила на руку горячий чай, отчего сильно обожгла свой палец. Сначала было очень больно, но боль ушла так же быстро, как прошли четыре урока. Сейчас нас должны были отправить с последних двух. Звонок прозвенел. Я шла по коридору, обхватив тело обеими руками. Когда я сильно переживаю, то начинаю подергиваться от холода, даже если в помещении тепло. Открыв дверь актового зала, мне стало ещё холоднее, отчего я в который раз поёжилась. На месте уже были учитель с Леви. Второй носил какие-то реквизиты и мебель, а учитель говорил ему, что надо делать. Увидев меня, Леви грустно улыбнулся, как бы показывая, что его уже все это начинает подбешивать. Я лишь рассмеялась. На секунды мои переживания улетучились, но вскоре они вернулись. Леви спустился со сцены и сел рядом со мной на один из стульев, а учитель, хлопнув себя по лбу, вышел из зала, сказав, что он скоро вернётся. Я сидела на стуле. Моя нога нервно отбивала на полу какую-то мелодию, а руки слегка тряслись. Вдруг я почувствовала тёплое касание руки, но боль от ожога не давала забывать о себе, отчего я быстро отдёрнула руку. — Что такое? — спросил недоуменно Леви. — Да так, всего лишь ожог, — ответила я, слегка посмеиваясь. Леви взял мою руку в свою и поднёс ближе к своему лицу, чтобы рассмотреть. — Это ты называешь всего лишь ожогом? — спросил взволнованно он, показывая мне на красный палец, на котором вскочил небольшой волдырь от ожога. — Мы сейчас же пойдём в медпункт, я не позволю выступать тебе с этим, ведь будет больно, а ещё ты можешь занести туда грязь. Леви встал, все ещё аккуратно держа мою руку, будто она сделана из стекла и в любое время может разбиться. Я встала за ним, и мы, держась за руки, пошли в медпункт. — Как тебя вообще так угораздило? Неужели нельзя было обжечься после выступления? Ты прям как маленький ребёнок, — говорил он с нотками злости и заботы. — Я просто сильно переживала, что не обращала внимания почти ни на что. — А чего ты так боишься? Упасть? — спросил он. — Ну… Я…Я волнуюсь перед нашим поцелуем, — застенчиво произнесла я.  — Боже… — произнёс он, остановившись и взяв меня уже за две руки. — Нечего так переживать. Все будет нормально. Если ты, конечно хочешь, мы можем прорепетировать, но думаю, что тебе не станет легче от этого, — говорил он, нагибаясь, чтобы быть на одном уровне со мной. Ответа от меня не последовало, да и он, кажется, его не ждал. В тишине мы добрались до медпункта, но как всегда там было закрыто. — Тогда План Б, — сказал он, а я лишь хлопала глазами, смотря на него. — Что за План Б? — недоумевая, спросила я. Леви промолчал, а мы лишь пошли обратно в зал. Сейчас там никого не было кроме нас. Он достал бинт из рюкзака. — Раз медпункт закрыт, то сделаем хоть что-нибудь, — сказал парень, говоря мне промыть руку. Я быстро сбегала в туалет и подержала палец под холодной водой. Вернувшись, я села возле парня. Он ближе придвинулся ко мне, аккуратно взяв мою руку, начиная обматывать мой палец бинтом. Завязав бантик, он взял мою руку в свои и поцеловал тыльную сторону ладони. — Так быстрее пройдёт, — сказал он, подмигнувши мне, а после убрал оставшийся бинт в рюкзак. Чтобы не показать своё смущение, я спросила: — Откуда он у тебя? — Я всегда ношу с собой, мало ли что. Вот видишь — пригодился, — ответил он, улыбнувшись. Вскоре пришёл учитель, и у нас настала генеральная репетиция.

***

Люди все приходили и приходили, а мы стояли за кулисами. Точнее на сцене, но она была закрыта шторами. На мне было платье, а на Леви костюм. «Работники» помогали нам со стульями и всякими прочими вещами. Я же ходила из стороны в сторону, будто буду не выступать, а расстреливать кучу людей. — Все-все, хватит, успокойся! Не надо так сильно переживать, — произнёс парень, стоявший рядом со мной. Леви обнял меня, а я прижалась щекой к его плечу. Странно, но мне стало намного легче, будто камень с души упал. Простояв так несколько минут, мы отстранились друг от друга. — У нас все получится, я верю, — улыбнулся парень своей прекрасной улыбкой, на которую я ответила. Голос ведущего объявил наш выход через 15 минут. Я выдохнула и наконец перестала чувствовать себя напряженной. Я была готова.

***

С начала спектакля все шло хорошо, что мне казалось подозрительным. Но потом я успокоилась и просто поняла, что мы подготовились и все будет хорошо. Единственное, о чем я ещё переживала, так это о поцелуе.

***

Спектакль шёл уже почти час. Я думала, что людям будет скучно и неинтересно, но иногда подглядывая на знакомых, я видела их заинтересованные взгляды. Вскоре уже должно было быть это… И наконец все как на нашей последней репетиции. В зале стало очень тихо, что я стала слышать собственное дыхание. Так как я лежала с закрытыми глазами, я не могла посмотреть ему в глаза перед тем, как он поцелует меня. Но я не могла, я должна была увидеть его взгляд. Я еле держала себя в руках. Вдруг я почувствовала его томное обжигающее дыхание да своих губах, отчего снизу живота потянуло. Через несколько минут его губы нежно накрыли мои. Я не должна была отвечать на это, потому что была «мертва». На этом поцелуй должен был закончиться, но я ответила на него. Какая же я глупая… Наши губы слились в нежном поцелуе, сердце бешено колотилось. Было такое чувство, что сейчас я лишусь каких-либо чувств. Вдруг он отстранился, а я все ещё продолжала лежать с закрытыми глазами. В зале было все ещё тихо. И только когда мы все вместе поднялись со сцены и взялись за руки, зал громко зааплодировал, отчего мне стало неловко. Когда шторы закрыли сцену, я быстро ушла с неё в комнату рядом с актовым залом, чтобы побыть одной. Никто даже не увидел, что я ушла, но это было к лучшему. Я встала напротив зеркала, смотря на своё отражение. Я все еще ощущала на своих губах привкус какой-то сладкой конфеты. Черт возьми, Т/и, зачем ты ответила на поцелуй? Какой черт тебя потянул? Вдруг я услышала звук закрывающейся двери и резко обернулась. — Я искал тебя везде, а ты убежала сюда. Зачем? Все же хорошо, — сказал парень. — О нет, все настолько плохо, что ты даже не догадываешься! Я так запуталась в себе, что не знаю что делать! — сказала я, и мои слова были больше похожи на крик, но кричала я не на него, а на себя. — Кто бы знал, как я запуталась… — тихо произнесла я, закрывая лицо сильно дрожащими руками. Он лишь тихо, безмолвно подошёл ко мне и обнял так крепко, что позволил мне чувствовать себя в безопасности. Мы сели на небольшую лавочку рядом с зеркалом, и он все равно продолжал крепко прижимать меня к себе. Вскоре дрожь закончилась. -Я не хочу видеть тебя такой. Я не хочу видеть, как ты плачешь. Если это из-за поцелуя, то прости меня… Если бы ты сказала заранее… Или тебе было неприятно? Или тебе вообще неприятно со мной общаться, а я просто навязываюсь? — с горечью заглянул парень мне в глаза, когда я подняла голову на него. — Нет, нет! Все не так! Правда! И дело не в тебе, а во мне. Это ты должен меня простить… — сказала я, смотря ему в глаза. Но мой взгляд начал смотреть то на его глаза, полные слез, то на его пухлые покрасневшие губы. Не знаю, что происходило тогда в тот момент, но я сама потянулась к его губам. В этот раз я хотела видеть его взгляд, смотрящий на меня. Наши губы медленно соприкоснулись. Мы слегка отстранились, смотря друг другу в глаза. Он продолжил поцелуй, на этот раз углубляя его. Я почувствовала, как по мне прошла волна страсти, а в животе будто запорхали бабочки. Нас больше будто ничего не волновало кроме слияния наших губ. Я честно не могу сказать, сколько это длилось, но когда мы отстранились, мы не чувствовали себя неловко. Мы просто наслаждались тем моментом. Но кто бы знал, чем станет этот момент…