Let the sky fall.

Пускай обрушатся небеса. Когда они разверзнутся, мы не дрогнем. Енгук с небольшой заминкой отворил входную дверь, затем обернулся к стоящему позади Химчану и отвесил шутливый поклон: - Прошу! Welcome to my paradise! Химчан скорчил гримасу: - Сколько пафоса! Легонько толкнув Енгука плечом, он зашел внутрь. Бан проводил его взглядом и, сделав глубокий вдох, вошел в прихожую. Дверь с глухим стуком захлопнулась. Вот и все. Пути назад нет. Химчан, мать его, Ким Химчан будет жить с ним в одной квартире. Енгук будет видеть его 24 часа в сутки, семь дней в неделю: на работе в лаборатории, у себя в гостиной, на кухне за ужином, в ванной, когда… Бан потряс головой. Не думай об этом, просто плыви по течению. Ты проявил заботу о донсене, только и всего. Ничего такого. Просто… Просто уже ничего нельзя назвать «просто». Все стало слишком запутанно. Эмоции зашкаливали. Тело горело, разум горел. Его мир медленно, но верно разрушался, но страшно не было. Потому что новая реальность нравилась ему куда больше. - Енгук… Химчан вышел из гостиной и с некоторым смущением посмотрел на него: - У тебя… Можно я одолжу у тебя пару вещей из одежды? А то весь мой гардероб сейчас изучает под микроскопом толпа ищеек из «SkyRise». Бан поперхнулся и сдавленно пробормотал: - Ну конечно. Пойдем в спальню, выберешь сам, что тебе нравится. Он торопливо прошел мимо Химчана в гостиную. Зайдя в спальню, Енгук открыл большой шкаф из светло-коричневого дерева. Ухмыльнувшись, он сказал подошедшему Киму: - Только, уж простите, я не ношу элитных брендов. Подобное убожество удовлетворит Ваш избирательный вкус, сэр? Химчан хмыкнул и, подойдя к полкам, взял в руки простой белый джемпер. - Полиция моды найдет и покарает Вас, господин Бан. Как и полиция юмора, впрочем. Он достал пару джинсов и простую белую рубашку. - Это, я думаю, сгодится. Ким начал стягивать с себя кардиган. Бан отвернулся: - Я сейчас выйду. Химчан замер. Затем хмыкнул: - Ты стесняешься узреть мое обнаженное тело, Бан? Тело другого мужика? Это так по-гейски, если честно. - Как будто есть что-то, что я не видел! – парировал Енгук. Повисло неловкое молчание. Ким прищурился. Кардиган с легким шорохом упал к его ногам. Легким движением Химчан стянул с себя футболку: - А ведь ты прав. Нам действительно больше нечего скрывать друг от друга. Не отрывая взгляда от Бана, он принялся медленно расстегивать пояс брюк. - Одинаковые заряды. Да, Енгук? Бан сглотнул, наблюдая за тем, как Химчан небрежно стягивает с себя грязные потертые джинсы. Для него раздевались, и не раз. Пара его подружек даже танцевали для него стриптиз, причем одна из них двигалась весьма профессионально. Но, черт возьми, никогда еще вид чужого неспешно обнажающегося тела не возбуждал его настолько. До дрожи в коленях. До болезненного, раздирающего сознание, тянущего напряжения. Химчан совершенно не походил на девушку. Высокий, худощавый, подтянутый, с широкими плечами и сильными руками. Но ни одна, мать его, девушка не была настолько для него привлекательна. - Небеса падают, Енгук… Катитесь вы все к черту! Его небеса уже давным-давно сгорели. Джинсы упали на пол. Черные глаза смотрели на него, не отрываясь. Это конец. Все мосты сожжены. И сжег их Бан сам, когда пожал руку полуобнаженному Химчану, сидя в темной кабине лифта. - Я… я пойду поставлю чайник, - пробормотал Енгук и, не оборачиваясь, вышел за дверь. Позади послышалось негромкое хмыканье и легкий шелест одежды. Зайдя на кухню, Енгук подошел к раковине и с силой отвернул кран. Ледяная вода хлынула на горящую кожу, отрезвляя и успокаивая. Бан плеснул водой в лицо, чувствуя, как мысли сменяют друг друга с безумной скоростью. Спокойно, Бан. Он наполнил чайник и поставил на включенную плиту. Все нормально. Все так, как и должно быть. Это притяжение. Это неизбежно. Будь мужиком и прими тот факт, что ты чертов наркоман. Что ты зависим от тяжелого наркотика по имени Ким Химчан, что штырит похлеще кокаина. Это физика, Енгук. Это химия. Это цепная реакция. - Я заварю чай. Хриплый голос Кима прямо возле его уха заставил Енгука вздрогнуть и обернуться. Химчан стоял рядом, одетый в его рубашку и брюки. Они были одного роста, но Бан был чуть покрупнее, поэтому рубашка была слегка свободна. Обуви Ким не надел, поэтому Енгук мог лицезреть изящные ступни, выглядывающие из-под широких обшлагов собственных джинсов. Химчан в его одежде… Все это напоминало сцену из эротических фильмов. Когда девушка, одетая в длинную свободную рубашку парня, приходит к нему в комнату, они смотрят друг на друга, напряжение между ними нарастает, они тянутся друг к другу и… Химчан потянулся и забрал у него из рук заварочный чайник. - Я заварю, - слегка севшим голосом повторил Ким. – Где у тебя чай? Бан потряс головой и отвернулся к шкафчику. Найдя красную жестяную коробочку с британским флагом, он протянул ее Киму: - Держи. Химчан осмотрел банку и усмехнулся: - Надо же… Мой любимый чай. Черт. Одинаковые заряды. Енгук отошел от плиты и сел за стол. Химчан тем временем аккуратно размешивал заварку, заливая ее кипятком. Бан наблюдал за ловкими движениями изящных длинных пальцев. Чертов мудак Ким Химчан! Ты даже чай завариваешь так, что на это зрелище можно продавать билеты. - Ты хочешь есть? – нарушил молчание Бан. Химчан приложил руку ко рту и с деланным кокетством захлопал глазами: - Ах, ты что, Енгук-оппа! Я же смазливый мальчик-ольджан, я только и делаю, что питаюсь листьями салата! Какая еда, ты что?! Енгук хмыкнул и театрально закатил глаза: - И как я не догадался! Хочешь, я почитаю тебе кулинарную книгу вслух? Наешься на год вперед! - У тебя есть кулинарная книга? - Тебя удивляет тот факт, что я умею готовить? - Меня удивляет тот факт, что ты умеешь читать. - С легким стуком Химчан поставил чайник и пару чашек на стол и сел на стул напротив. - - Если серьезно, то я вообще ничего сейчас не хочу. Только пойти помыться и лечь спать. Я уже больше двадцати часов на ногах. Бан взял в руки чашку и осторожно отпил небольшой глоток. Отличный чай. В меру крепкий, в меру горячий. Точь-в-точь, как ему нравится. - Я с тобой полностью солидарен. Химчан принялся размешивать ложкой содержимое своей чашки. - Завтра снова в лабораторию. Наконец-то можно будет доработать основу вакцины. Енгук откинул голову на спинку стула и, прищурившись, посмотрел на Кима. Лицо напротив было бледным, практически серым. Под глазами залегли черные круги, а в черных потухших глазах была какая-то безнадежная усталость. Все-таки, встреча со зверем не прошла для него бесследно. - Мы справимся, - Бан перегнулся через стол и неожиданно для самого себя потрепал Химчана по взъерошенным волосам. - Мы завершим исследование, найдем ту тварь, что рылась в нашей лаборатории и в твоей квартире и убьем ее к херам. Химчан тихо рассмеялся: - Какие нежности, Бан. Я лично всажу в нее десяток-другой пуль. - Внезапно он потянулся и неловко погладил Енгука по плечу. - Ты прав, Енгук. Мы справимся. Он отставил чашку и поднялся: - Я пойду в душ. Енгук кивнул и налил себе еще чаю: - Полотенце в шкафчике под раковиной. Шампунь и гель для душа можешь взять мои. Химчан притормозил на пороге: - Енгук? - Ммммм? - Я буду спать… в гостиной, да? Ох, черт! Если Ким будет ночевать в другой комнате, так, определенно, будет проще. Не будет неловкости и ненужных смущающих моментов. Но почему ему сейчас так отчаянно хочется сказать: «Ложись лучше со мной, так будет безопаснее»? Енгук опустил взгляд в чашку. В светло-коричневой жидкости темнели редкие чаинки. - В гостиной очень удобный диван. Я… постелю тебе, пока ты моешься. Химчан кивнул. - Спасибо. Он вышел из кухни, прикрыв за собой дверь. Енгук тяжело выдохнул и залпом допил остывший чай. Твою мать, Бан Енгук!.. Он медленно поднялся со стула и, оставив грязную чашку на столе, вышел из кухни. Из-за плотно прикрытой двери в ванную доносился плеск воды и негромкое пение. Бан втянул теплый от пара воздух. Пахло его любимым арбузным гелем для душа, шампунем с травами и Химчаном. Енгук оперся лбом о холодную стенку. Почему ты такой трус? Он подошел к кладовой и достал с антресолей простынь, подушку и одеяло, затем, немного помедлив, еще и теплый шерстяной плед. У него в квартире по ночам бывает холодно. Он же не хочет потом возиться с простудившимся Кимом? Бан с трудом разложил тяжелый диван и принялся расправлять простынь, следя за тем, чтобы не осталось ни складочки. Он сам ненавидел беспорядок и несовершенство. Даже в собственной постели. Химчан наверняка придерживается того же мнения. Одинаковые заряды, мать вашу. Аккуратно уложив подушку и одеяло, Енгук оставил плед на соседнем кресле. Шум воды в ванной стих. Бан вздрогнул. Мгновение – и он уже стоит за дверью собственной спальни, тяжело дыша и переводя дыхание. Блядь. Как глупая девочка. Сбежал, чтобы избежать разговора. Енгук прижался макушкой к двери. В гостиной что-то скрипнуло, послышались негромкие шаги. Неожиданно в дверь постучали. Бан похолодел и бесшумно, одним прыжком залез в кровать, укрываясь одеялом. Дверь слегка приоткрылась. Сквозь одеяло Енгук услышал негромкий голос Химчана: - Я ложусь спать, Енгук. Доброй тебе ночи. Бан преувеличенно-громко зевнул и сонным голосом ответил: - Доброй ночи. - Если у тебя ночью будет приступ мудакофобии, только скажи – я спою тебе колыбельную. Дверь тихо закрылась. Енгук перевел дыхание и вылез из-под одеяла. Отлично. Он даже не успел помыться. Раздраженный, Бан рывком стянул с себя футболку и стал расстегивать джинсы, тихонько чертыхаясь. Твою мать! Енгук аккуратно сложил вещи на стул и буквально упал на кровать. Голова кружилась от обилия мыслей и чувств, в горле пересохло, и отчаянно хотелось взять и открыть чертову дверь. Но нельзя. Бан натянул на голову холодное одеяло и прикрыл глаза. Обратного пути не будет. ***** В комнате было жарко, душно и просто невозможно заснуть. Енгук ворочался, не переставая, пытаясь принять удобное положение, но долгожданный сон так и не приходил. Подушка, бывшая такой мягкой, теперь казалась каменной. Одеяло было слишком жарким, а простыня неприятно комкалась под влажной от пота спиной. Бан рывком сел на кровати и прикрыл усталые воспаленные глаза. Да кого он обманывает? Дело вовсе не в кровати, подушке или одеяле. Все дело в нем. В чертовом мудаке Ким Химчане, что мирно спит за соседней стенкой! Или… Енгук осторожно поднялся на ноги и, крадучись, пошел к слабо освященной лунным светом двери. Он просто пойдет и выпьет воды на кухне. Ведь ему так жарко. Слишком жарко. Освещенная дверь внезапно показалась какой-то магической. Будто вход в потусторонний, нереальный мир. Енгук помотал головой и решительно взялся за ручку. Что за бред лезет ему в голову? Просто в комнате слишком душно. Ему просто… Дверь с тихим стуком отворилась. Енгук замер. На пороге стоял Химчан и смотрел на него широко распахнутыми глазами. В руках у него был стакан с водой, а на самом Киме вместо пижамы была надета его, Енгука, рубашка. Ким невольно попятился. Затем опустил глаза и пробормотал: - Мне просто было жарко… Я пошел попить воды на кухню и подумал…Что тебе, может, тоже… Жарко… Стакан с тихим звоном упал на пол, превращаясь в сотни сияющих в тусклом свете луны крошечных осколков. Вода растеклась по паркету глянцевой лужицей. Енгук прижал к себе Химчана, углубляя их порывистый безнадежный поцелуй, стремясь утолить эту чертову жажду, из-за которой постель казалась такой холодной, а комната – душной. Руки Кима огладили его грудь, опустились на бедра и потянули его к себе, сокращая такое мешающее сейчас расстояние. Черт возьми, он только что открыл дверь на небеса! Енгук коснулся губами шеи Химчана, аккуратно двигаясь назад, к такой прекрасной и нужной сейчас кровати. Внезапно он почувствовал сильный толчок в грудь. С шорохом Бан упал на смятые сатиновые простыни. Химчан наклонился и ловким движением раздвинул ему ноги, усаживаясь между ними. Рубашка задралась вверх, демонстрируя полное отсутствие белья и вставший, влажный от возбуждения член. Ким облизал губы и медленно провел рукой по груди Бана: - Ну уж нет, Енгук… Он наклонился и обхватил губами напряженный сосок. Енгук дернулся и стиснул зубы, чтобы не застонать. Черт возьми, до чего же приятно! - Я был твоей девочкой, - языком Химчан скользнул ниже, лаская напрягшийся живот. Тонкая изящная рука коснулась возбужденной плоти Бана и сжала напрягшийся член. - но сегодня снизу будешь ты, Енгук.… Блядь. Сегодня его трахнут. Руки Кима огладили его бедра и аккуратно стянули с него боксеры. Горячее дыхание опалило головку члена. Ох, черт! Но если это Химчан, то все не так уж плохо. Губы коснулись его напряженной плоти. Бан дернулся и посмотрел мутными от возбуждения глазами на Химчана. На Киме все еще была его рубашка. Она сильно задралась, обнажая длинные стройные ноги и крепкий упругий зад. Потемневшие внимательные глаза, не отрываясь, следили за его реакцией. Рукой Химчан грубо сжимал его член, слегка касаясь его губами. В свете луны Ким казался кем-то нереальным. Мистическим прекрасным созданием, посланцем из другого мира. Химчан взял его член в рот и стал ритмично посасывать, продолжая смотреть ему прямо в глаза. Енгук стиснул зубы и громко выдохнул. Черт подери, и эта прекрасная феечка сейчас по-блядски ему отсасывает! Ким поглаживал его живот, проводил длинными аристократическими пальцами по возбужденным, покрасневшим соскам, а влажный, горячий, тесный рот дарил ни с чем не сравнимое удовольствие. Девочки и раньше делали ему минет, но никогда каждое движение чужого языка по разгоряченной плоти не вызывало спазмы мучительного, почти болезненного удовольствия, заставляя каждую мышцу застыть в напряжении, а разум – затуманиться от вихря сменяющих друг друга эмоций. Язык прошелся от основания прямо до головки, и Бан выдохнул сквозь зубы. Ну уж нет, Химчан. Он несильно потянул Кима за волосы. Химчан выпустил его член изо рта и посмотрел на него с удивлением. Розовые губы были влажными и немного припухшими, рубашка окончательно съехала наверх, а черные бездонные глаза лихорадочно блестели. Блядь! Енгук рывком потянул Химчана на себя. Тот повалился телом прямо на Бана. Трясущимися пальцами Бан задрал рубашку вверх, обнажая порозовевший от возбуждения член. Енгук дернул Кима за ворот рубашки к себе. Лица оказались вплотную, и Бан выдохнул прямо в припухшие губы, мягко проводя по ним пальцем. - Запомни, Химчан… Даже когда я девочка… Он схватил Химчана за тонкие запястья и повалил на кровать так, что чужое возбужденное достоинство оказалось прямо перед его лицом. Ким вцепился руками в простынь и глухо застонал: - Твою мать!!! Енгук мягко лизнул головку и шепотом закончил: - Я все равно веду… Он накрыл губами напряженный ствол и принялся мягко посасывать, одновременно поглаживая не скрытое тканью рубашки бедро. Химчан задушено всхлипнул. Длинные ноги подогнулись, в попытке справиться с тягучим, лишающим разума удовольствием. Несмотря на свое положение, Енгук мог видеть, как Ким медленно откидывает голову назад, приоткрывая рот в немом стоне. Тогда, в лифте, он попытался представить, как выглядит Ким во время оргазма. Фантазия оказалась бледной копией живого, глухо стонущего Химчана, от прерывистого дыхания которого член Бана стоял так, что было больно. Горячая кожа под его ладонями, запах чужого тела, от которого кружилась голова. Чертов мудак Ким Химчан! Даже твой член идеален. Енгук продолжал настойчиво ласкать губами чужую влажную возбужденную плоть, проводя языком по выступающим венкам и рукой сжимая упругую ягодицу. Раньше сама мысль о том, чтобы сделать минет другому парню, казалась ему отвратительной. Но Ким, мать его Химчан, перевернул его мир к чертям, и теперь он лежит и самозабвенно сосет, возбуждаясь при этом так, будто его обслуживают лучшие шлюхи Сеула. Внезапно Химчан с видимым усилием приоткрыл глаза и ухватился руками за щиколотки Бана. Медленно проведя рукой по бедру, он коснулся основания члена Енгука и несильно сжал. Тягучая волна удовольствия прокатилась по всему телу. Бан глухо застонал. Тем временем Ким приблизил лицо к его возбужденному влажному достоинству. Енгук почувствовал, как рука Химчана сжимает его бедро, а влажный язык касается ствола, собирая выделившуюся смазку. Черт! Сквозь спазм удовольствия глухо прозвучал срывающийся голос Кима: - Нет, Бан. Сегодня вести мы будем оба. Слабо усмехнувшись, Химчан взял его член целиком в рот, одной рукой помогая себе, сжимая основание, а второй – продолжая гладить его по бедру. Подобная поза была на удивление развратной. Енгук продолжал ртом ласкать Химчана, с другой стороны Химчан медленно, но верно доводил его до сумасшедшего оргазма, и это было чертовски правильно. Потому что они практически идентичные заряды, и этого не изменить. Влажные пальцы Кима коснулись его ягодиц, мягко огладив кожу. Рука опустилась ниже, и Бан ощутил, как один из влажных пальцев осторожно проникает в его вход. Ох, черт… Сейчас его поимеют с двух сторон. Язык Химчана продолжал настойчиво его ласкать, палец оглаживал его изнутри, стремясь найти ту самую точку, от которой станет очень хорошо. Было непривычно и немного странно. К первому пальцу добавился второй. Ким продолжал двигать рукой, было слегка больно и… ох, черт! Мучительный спазм удовольствия электрическим разрядом прошелся по всему телу. Бан выдохнул и дернулся. Химчан удовлетворенно хмыкнул и, продолжая ласкать его ртом, стал методично двигать рукой, касаясь простаты. Енгук тихо застонал, выпуская член Кима изо рта. Черт возьми, это было так хорошо! Наслаждение разлилось по телу, заставляя все его естество буквально плавиться. Горячие влажные губы и длинные аристократические пальцы, что всегда были его личным фетишем… Черт подери, ради такого кайфа стоит побыть девочкой Химчана. Внезапно Ким отстранился. Вытащив пальцы, он глухо выдохнул и выговорил срывающимся хриплым голосом: - Перевернись… Перевернись на спину, пожалуйста… Мало что соображающий от возбуждения Бан послушно лег на спину. Будто находясь в забытье, Ким медленно провел руками по его губам, шее, груди, животу. - Чертов мудак Бан Енгук, - прошептал Химчан. – Почему же ты такой подходящий и родной? Он оперся на колени и мягко развел ноги Енгука шире. Бан почувствовал, как его входа касается влажная и горячая головка. - Весь мой мир рушится с тобой… Ким откинул голову и, закусив губу, стал медленно входить. Енгук ожидал боли, но вопреки всему по телу разлилась удушливая волна наслаждения - Мои небеса падают, Енгук… Хриплый голос ворвался в охваченное возбуждением сознание. В голове слабо забрезжила мысль. Это слова… Этот голос… Это… Химчан осторожно толкнулся, попадая членом по простате. Реальность поплыла перед глазами, а мир превратился в одно сплошное багряное марево. Кровь обратилась в расплавленный свинец, заставляя каждую вену наполниться тяжелым, болезненным наслаждением. Енгук глухо застонал. Химчан продолжал трахать его, с каждым толчком двигаясь все быстрее. Черные волосы повлажнели от пота, в одном из напряженных сосков поблескивала в свете луны так любимая Баном сережка, а глаза смотрели на него с похотью, обожанием и… Ким закусил губу и прохрипел: - Блядь… Я больше не могу… Его рука накрыла член Енгука и стала надрачивать ему в такт лихорадочных, резких толчков. Бан потянулся и провел ладонями по груди Кима. Пальцами он сжал соски, заставляя Химчана обессилено закричать и резко дернуться всем телом. Ким бурно кончил, уронив голову на живот Бана и выдыхая сквозь влажные губы: - Енгук, о Боже… Рука резко провела по всей его длине. Низ живота окатила жаркая волна. Реальность завертелась безумным радужным калейдоскопом, воздух в легких стал тяжелым и липким, и было невыносимо, до безумия хорошо. Оргазм оказался настолько сильным, что на мгновенье в глазах потемнело, а дыхание сорвалось. Бан со свистом выдохнул, приходя в себя. Черт. Определенно, быть девочкой Ким Химчана не так уж плохо. Химчан медленно вышел из него и подтянулся, ложась рядом. Губы коснулись его влажного от пота плеча. Ким слабо рассмеялся. - Поверить не могу, что ты позволил мне себя трахнуть! Енгук повернулся к нему лицом, вовлекая в ленивый поцелуй. Оторвавшись от теплых губ, он хмыкнул: - Кто кого трахнул – это еще спорный вопрос. Ты бы видел себя со стороны – ты стонал, будто блядская шлюха. Химчан округлил глаза: - Я знаю, я – лучшая блядская шлюха этого района. Бан пошарил рукой, ища одеяло. Найдя его, он накрыл их обоих. - Давай спать. Мы уже вторые сутки на ногах, а завтра у нас начинаются исследования. Ким прошептал ему прямо в ухо: - Это все потому, что мы трахаемся уже вторые сутки. Бан подавил усмешку: - Ты так и скажешь ребятам? «Простите, мы не можем ни черта сделать, потому что вчера мы сначала ласкали друг друга в позе 69, а потом я вставил вашему хёну»? - Нет, я еще добавлю: «А позапрошлой ночью ваш хён отодрал меня в love-отеле, в номере «Какая-то там классика». Енгук в притворном ужасе закатил глаза: - Ты представляешь себе, что случится, если ты скажешь такое при Джело? Его детская психика этого не выдержит! - Представляешь себе, что будет, если я скажу такое при Ендже и Дехёне? Их извращенная фантазия такого не выдержит, и всю оставшуюся жизнь они будут донимать нас скабрезными шуточками. - А как же Чоноп? - А Чоноп просто молча упадет в обморок. И… Не договорив, Химчан громко зевнул. Енгук легонько толкнул его в бок: - Давай все-таки спать. Я не хочу тащить твою сонную тушку до новой лаборатории. И потом, спать над микроскопом – это прерогатива Дехёна. - Вот черт, а я хотел спеть тебе песенку о мудакофобии, - сонно прошептал Химчан. Енгук почувствовал легкий поцелуй в лоб. - Спокойной ночи, Енгук. - Спокойной ночи, Химчан, - шепотом ответил Бан, бережно обхватывая руками чужие плечи. Спустя некоторое время он услышал легкое и ровное дыхание Кима: тот настолько устал и вымотался, что уснул практически мгновенно. Енгук уткнулся носом в чужую спину. Запах и тепло тела Химчана успокаивало, заставляя сердце сжаться от какого-то сильного, неведомого до этого чувства. Неужели это… Бан закрыл глаза, чувствуя, как измученное сознание заполняет спокойствие и умиротворение. Завтра он подумает об этом, завтра. А сейчас есть только он. Ким Химчан. Вдвоем, на разрушающихся небесах. - Небеса падают, Енгук. Его мир медленно, но верно начал сгорать… ***** Утреннее солнце заглянуло сквозь не зашторенные до конца окна. Енгук с трудом разлепил глаза и поморщился. Черт подери, сколько же сейчас времени? Он потянулся и посмотрел на часы, стоящие на тумбочке: шесть утра. Отлично, им вставать на работу через десять минут. Рядом заворочался Химчан. С тихим стоном он открыл глаза и сел на кровати, потирая виски: - Черт, который час? - Шесть утра. Ким запустил руку в спутанные, взъерошенные волосы: - Твою мать, нам же сегодня на работу! Енгук встал с кровати и подошел к окну, раздвигая шторы до конца: - Я сегодня первый раз в жизни забыл поставить будильник. Видимо, я старею. Химчан прищурился: - Я, конечно, видел тебя и не в таких ракурсах, но хочу довести до твоего сведения, что ты абсолютно голый. Енгук подавил усмешку и развернулся всем телом к Химчану. - По-моему, весьма хороший ракурс, ты не находишь? - Безусловно, - ответил Ким, рывком стягивая с себя одеяло и вставая с кровати. - Особенно порадуются случайно проходящие мимо соседи. Он наклонился и нашарил на полу рубашку. Енгук отошел от окна и пошел к шкафу: - Между прочим, ты тоже обнажен. - Между прочим, я уже одеваюсь. Бан достал из шкафа пару чистых трусов, свитер и вельветовые брюки и кинул их Киму: - Возьми новую одежду. Рубашка же старая. Химчан кивнул и забрал вещи, слегка краснея. Бан отвернулся к шкафу и принялся натягивать боксеры. И потом, эта чертова рубашка напоминает о событиях прошлой ночи, когда руки Кима ласкали его тело, язык касался самых чувствительных точек, а рот… Черт подери, если Химчан останется в этой рубашке, то он не выдержит и трахнет его прямо на лабораторном столе, посреди склянок и реактивов! Бан влез в джинсы и, застегнув молнию, натянул через голову темно-синюю футболку-поло. - Эй, Енгук. Он обернулся на голос. Уже одетый Химчан улыбался: - Я пойду приготовлю завтрак. Он развернулся и вышел из комнаты. Енгук присел на стул, машинально поправляя воротник поло. Мысли в голове отчаянно путались. Сегодня их первый день в новой лаборатории. Господин Сон выделил ему просторное помещение, которое располагалась на самом низком подвальном этаже «SkyRise». Как уверял начальник службы безопасности, это был самый безопасный вариант, ибо охрана там была настолько надежная, что даже мышь не сможет проскочить. Енгук вспомнил огромного, покрытого густой шерстью, озлобленно рычащего зверя и поежился. Интересно, подобное создание сможет вновь обмануть современную систему безопасности? Ведь даже камеры и датчики тепла не смогли зафиксировать его присутствия, а зверь, похоже, преследует их, стремясь добраться до их вакцины. Зачем же вервольфу нужно средство для усиления возможностей, если он и сам обладает сверхчеловеческой силой? И вообще, один ли только зверь виноват во всем случившемся? Может, за всеми событиями стоит кто-то другой, более могущественный, что дергает за ниточки, подобно искусному кукловоду? Виски схватила тупая, ноющая боль. Бан мысленно застонал. Кому же, черт подери, не дают покоя их исследования?! - Завтрак готов! Громкий голос Химчана подействовал на него как лекарство. Ноющая боль ушла, а панический страх сменился яростной решимостью. Он ведь лидер, мать вашу! Суровый и крутой мужик Бан Енгук. Невъебенно талантливый мудак. Бан поднялся на ноги и пошел к двери. Он не позволит никакому оборотню испортить ему жизнь. Он прошел на кухню, с которой доносились аппетитные запахи. Химчан отошел от плиты и, отвесив шутливый поклон, показал на накрытый стол: - Прошу! Кулинарной книги я у тебя так и не нашел: похоже, кроме порнушки, ты ничего не читаешь. Но на твое счастье я и сам отлично готовлю, и… Ким продолжал говорить, но Бан уже не слушал. Он скользил взглядом по рукам, все еще сжимающим прихватку, по улыбающемуся лицу, находя оживленные глаза, наполненные теплом, заботой и… Ким Химчан. Руки невольно сжались в кулаки. Он никому не позволит обрушить его небеса. ***** - По-моему, мы опускаемся в какой-то склеп семейки Аддамс, - пробормотал Химчан, наблюдая за тем, как быстро сменяются номера этажей на экране сверху. Они ехали в подвальное помещение, где располагалась их новая лаборатория. Енгук постучал пальцем по металлической стенке лифта. - В таком случае, я буду папой Гомесом, ты – мамой Мартишей, Джело – моим младшим братишкой Фестером, Чоноп – их невозмутимым дворецким. - Тогда Дехён будет тем мальчишкой по имени Паксли, а Ендже – его вредной сестричкой-садисткой Венсди. - А кто же будет бабулей и кузеном Итом? - Глупый вопрос, конечно же, господин Пак и господин Сон. Енгук рассмеялся. Лифт остановился. Дверцы начали медленно разъезжаться в сторону, а механический женский голос объявил: - Подвальные помещения «SkyRise», этаж третий. - Ну, с Богом! – выдохнул Химчан и вышел из кабины. Бан последовал за ним. Номер их лаборатории был сорок пять, и располагалась она в укромном, спрятанном от остальных комнат уголке. Они прошли по длинному извилистому коридору, миновали небольшой тамбур, где на небольших столиках сиротливо стояли полупустые пепельницы. - Как здесь тихо, - пробормотал Химчан. Енгук почувствовал легкую тревогу. Действительно, слишком тихо. Если что-то произойдет, то никто и не услышит. И людей тут явно немного. Мало кто сможет прийти на помощь в случае опасности или угрозы. Это было как-то… - Енгук-хён, Химчан-хён! К ним со всех ног бежал радостный Джело. Он остановился и, переведя дух, прокричал: - Наконец-то вы пришли! Мы вас все уже заждались! Он развернулся и поспешил по коридору. Енгук и Химчан переглянулись и последовали за ним. Дверь в лабораторию была открыта. Бан зашел в помещение и невольно присвистнул: видимо, стремясь загладить свою вину, господин Сон заполнил помещение самым новым и современным оборудованием. Химчан взял в руки новенький микроскоп: - Ничего себе! Стоило пережить нападение на собственную квартиру ради того, чтобы Сон так расщедрился. Сидящий за лабораторным столом и сосредоточенно что-то печатающий Ендже оторвался от экрана и меланхолично сказал: - Это ты еще остальные приборы не видел. Ради них стоило, например, избить Дехёна табуреткой. Чон выглянул из-за шкафа и воззрился на Ендже возмущенным взглядом: - А почему сразу я? - Тебя не жалко, - спокойно парировал Ю, продолжая печатать. Джело тихо захихикал. В комнату вошел Чоноп. Увидев Енгука и Химчана он просветлел лицом и подошел к ним: - Ох, вы пришли! Как же я рад вас видеть, доброе утро! - Как прошла ночь? – вкрадчиво поинтересовался Дехён, отойдя от шкафа. Вот чертовы догадливые дети! Химчан закашлялся, а Бан протянул, отводя глаза: - Вполне себе мирно и спокойно… Мы даже и не ругались, верно, Химчан-ши? - Да-да, конечно, хён, - справившись с кашлем, ответил Ким. Бан поспешно хлопнул в ладоши: - Ну, не будем о нас. Вы лучше расскажите, что и как на новом месте. Вы уже осмотрелись? - Да, - отозвался Дехён, усаживаясь на соседний с Ендже стул. – Помещение отличное. Все нужные приборы есть, реактивов и аппаратов – хоть отбавляй. Правда, связь немного барахлит, сеть тут очень плохо ловится, но Ендже обещал все исправить. Джело радостно улыбнулся: - Из соседей у нас здесь лаборатории Сухо-хёна и Криса-хёна. Они расположены чуть дальше по коридору. Чоноп только что ходил к ним с дружественным визитом. - Отличные ребята, - тихо подтвердил Чоноп, кивая. – Особенно мне понравились Чанель и Сехун. Сехун, правда, немного молчаливый, но мы с ним очень здорово пообщались. Химчан рассмеялся: - Это насколько же он молчаливый, что даже тебе показался таким? Вы что с ним через Интернет переписывались? Джело, Ендже и Дехён расхохотались. Енгук задумчиво пробормотал: - Значит, рядом лаборатории Сухо-ши и Крис-ши. Это же коллектив, занимающийся теми же исследованиями, что и они. Что же, это даже удобно: теперь Крису не придется подниматься за новыми образцами на верхний этаж. Интересно, их лаборатория подвергалась нападению? Надо будет при встрече поговорить с Крисом или Сухо. Может, они что-то слышали о таинственном звере… Химчан перестал смеяться и громко сказал: - Фух, шутки шутками, но работать нам тоже надо. Ендже, ты же говорил, что сделал копию моих бумаг. Ю кивнул и достал из портфеля синюю папку. - Да, и не одну, хён. - Отлично, теперь мы можем продолжить! Давайте… - Погоди, Химчан-хён, - неожиданно перебил его Дехён. Он кивнул Чонопу. –Чоноп должен вам с Енгук-хёном кое-что рассказать. Бан ощутил, как в сознание ядовитой змеей вползает тревога. Он пристально посмотрел на Муна: - Это как-то связано с нашим ночным гостем? Мун молча кивнул. Затем он достал из чехла ноутбук и, нажав кнопку включения, тихо пробормотал: - Я изучил те следы и фрагменты ДНК, что остались на двери. Результаты просто поразительные: это снова получеловек-полуволк. - Вот черт! – выругался Ким. - Но это не самая шокирующая новость. Чоноп включил компьютер и быстро защелкал по клавишам. - Самое странное, это то, что это не то существо, что напало на нашу лабораторию. У него тот же состав ДНК, но структура несколько отличается. - Ты хочешь сказать, - медленно пробормотал Бан. - Да. Это другой зверь. На лабораторию и квартиру Химчан-хёна напали два разных чудовища. Енгук похолодел. Он перевел глаза на Химчана и заметил, что Ким резко побледнел. - То есть, нас преследует банда озлобленных оборотней? – тихо сказал Химчан. Внезапно он расхохотался. - Твою же мать, этого же просто не может быть! - Мы пока что не знаем, что им было нужно, - Джело смотрел на Бана серьезными глазами. – Но, похоже, их интересует все, что связано с вакциной. - Но ведь о наших достижениях не знает никто, кроме нас, - пробормотал Бан. Виски охватила тупая тянущая боль, заставляя глаза болезненно зажмуриться. – Я оставляю все удачные образцы для нас, чтобы мы смогли их доработать. Даже Крис и Сухо, даже господин Пак не знают о наших исследованиях! - Скорее всего, за нами следят, - ответил Ендже. Он убрал руки от клавиш и устало потер глаза. - Я сейчас установил новый прибор. Он будет блокировать любое подслушивающее или следящее устройство извне. - Он перевел взгляд на Енгука. - Такие же я сделал и для наших общежитских квартир. Установите их там, во избежание дальнейшей слежки. Химчан кивнул: - Хорошо. Какие же вы все-таки молодцы! - Но это не последняя плохая новость, - неожиданно подал голос Джело. Он покосился на Чонопа. - Мы с Чоноп-хёном, как и говорили вам, исследовали то место, на котором, как вы сказали, на вас напал оборотень. – Он сел на стул и принялся мерно раскачиваться. - Кто-то, похоже, убрал следы. Никаких осколков, никаких следов, окно было цело и невредимо. Как будто зверя там и не было! Химчан дернулся: - Но… но он был! Это не галлюцинация! У Енгука до сих пор на руке остался порез! Бан вздрогнул и машинально коснулся плеча. Чоноп кивнул: - Мы знаем. Потому что следы-то убрали, но не до конца. Я все-таки смог обнаружить следы слюны. Он нахмурился. - И снова тот же результат. Получеловек-полуволк. Но.. - Но? – тихо переспросил Бан. Дехён повертел в руках пустую колбочку: - Но зверь оказался другой. Не тот, что разгромил лабораторию, не тот, что напал на вас с Химчан-хёном. Бану стало тяжело дышать. Воздух в помещении будто стал свинцовым и теперь тяжестью давил на легкие, отчего ноги невольно подкашивались. - Ты хочешь сказать, что здесь орудует по меньшей мере три чудовища? – медленно спросил Химчан. Его руки вцепились в обшлага свитера, а лицо, хоть и оставшееся вешнее спокойным, стало белым как мел. Чоноп захлопнул крышку ноутбука: - Да, хён. Их по меньшей мере трое. - И все они явно питают болезненный интерес к нашей работе, - мрачно добавил Ендже. Химчан застонал и откинул голову назад: - Черт возьми! Откуда, откуда они берутся, у них что, инкубатор какой-то?! - Это нам и предстоит выяснить. Дехён со стуком поставил колбу на стол. - Либо мы находим и уничтожаем их… Либо они уничтожат нас. У этих ребят явно серьезные намерения. Енгук глубоко вздохнул. Свинцовый воздух поступил в легкие, заставив все тело сжаться от болезненной судороги. Одно дело – справится с одним зверем, но когда их несколько… Он окинул взглядом нервно кусающего губы Джело, бледного Ендже, хмурого Дехёна, Чонопа с черными от усталости кругами под глазами, и Химчана, смотрящего перед собой широко распахнутыми, остекленевшими глазами. Руки невольно сжались в кулаки. Ногти впились в кожу практически до крови. Это его семейка Аддамс. Дорогие и близкие ему люди. И он никому не позволит причинить им вред. Облака с громким стоном начали разверзаться…