Спорим?

— Ты чего такая грустная? — Чонгук приземляется прямо рядом с Джису, от чего та чуть не выбрасывает кружку. — Ничего, — отвечает девушка, но Чон стоит на своем и подвигается ближе, — Гук-ки… Со мной все хорошо. — Точно? — парень обнимает девушку, на что та льнет к крепкому плечу, — Я же вижу, что с тобой что-то случилось. — Просто…       Чонгук еще крепче обнимает, от чего девушка чуть не обожгла своего молодого человека чаем. Она чуть-чуть отстраняется и ставит кружку на деревянный подлокотник, а после вновь влезает в теплые объятья. — Тут хорошо, — шепчет Джису, на что Чонгук сладко улыбается. — Так расскажешь, что с тобой приключилось, Пикачу? — парень щелкает Ким по носу, та щурится, а после бьет кулачком в грудь, — Ты со вчерашнего дня такая. Сначала я подумал, что ты не прошла уровень в своей любимой игрушке, но сегодня ты ведешь себя еще холоднее.       Джису внезапно обнимает парня поперек груди, на что Чонгук удивленно смотрит на макушку, а после кладя туда подбородок. Джису не любит проявления нежности. — Мы поссорились с мамой… — начинает девушка, — Снова.        Она ненадолго замолкает, проводя руками по мужской спине. Джису чувствует, как спина Чона напрягается, пока её холодные руки гладят его спину. Ким любит делать массаж своему парню, ведь это помогает ей успокоиться, и Чон знает это. — Она сказала, что ждет не дождется того, когда ты меня выкинешь из квартиры, — Джису слабо улыбается, пока Чонгук прижимает к себе девушку, будто хочет, чтобы они стали одним целом. — Она не верит, что ты любишь меня… Обычную девушку. — Обычную? — повторяет парень, на что Джису отстраняется, — Джису-я, ты самая необычная девушка, что я видел. — Что? — смеется Ким, на что Чонгук треплет её по макушке. — Я безумно влюблен в твои волосы, — его влюбленный взгляд бегает по лицу Джису, — в твое прекрасное лицо, в твои пальцы, — бережно берет за руку, — в твои привычки, в твои игрушки, в твой стиль, в твои вкусы… Я люблю тебя, Су, и я никогда тебя не выкину и не выброшу. — Дурачок. — Зато любимый, — Джису бросается на Чона, а тот, в свою очередь, сваливается с дивана, — Печень! Печень! Ты мне упираешься коленом в печень!       Джису громко смеется, на что Чонгук улыбается ярко и по-своему, по-заячье. Он никогда не хочет видеть её грустной. Ведь её грусть так сильно давит ему на сердце, на легкие, не дает дышать, пока он снова не увидит улыбку, столь значимую для него самого.       Чонгук так счастлив. — Спорим, — начинает парень, — Что ты больше никогда не расстроишься, если я буду рядом?