Бьëт? Значит любит!

— Ало, мам... Андрей тихо выдохнул в трубку, поприветствуя свою мать. Голос сына как всегда дрожал, обычно, так все и происходило. В своем голосе Андрей сам уловил заметную нотку боли и страха, от чего в горле встал неприятный ком, который было трудно проглотить. По ту сторону трубки было слышно тяжелое взволнованное дыхание матери за сына. Мать молчала, от чего стало непосредственно не по себе. В горле словно пересохло когда мать начала с фразы: "— Он опять избил тебя?" Мать была знакома с Димой довольно давно и сказала бы, что парень он был хороший. Пару раз говорила что Андрею правда повезло найти такое чудо среди гомофобной России. Если бы Рыжик стал описывать Диму в присутствии матери, то дня бы не хватило на восхволебные речи, но совсем недавно: так месяцев три назад, как только Андрей переехал к Диме, (считая что с Димой они в отношениях больше года), стал потихоньку гаснуть: потерял связи с отцом и матерью, стал чаще не выходить из дома, а при встрече закрывал все доступные для глаз места: закрыл шею, руки, половину лица, стопы и так далее. Глаза стали накрывать рыжие пряди, но разве от матери спрячешь полный отчаяния и боли взгляд? Однажды Андрей приходил в гости к своей матери, но как только мама попросила его снять куртку и верхнюю одежду, Андрей словно затрясся, негодуя и крича что нет необходимости что-либо снимать, так как ему холодно. В тот день отец рыжика впервые ударил его. Впервые тяжело махнул рукой ему по лицу. Из глаз Андрея посыпались искры, а страх стал нарастать тяжелым слоем. С лица и шеи слетело горло свитера, открывая на белоснежно-молочной коже синяки и ссадины, которые были нанесены недавно. Даже кое-какие красные следы от пальцев остались. В тот день Андрей отделился от родителей. Стал сбрасывать трубки, а на приход в квартиру его и Димы говорил через дверь. Отца долго мучала совесть за содеянное, но после он окончательно расстроился и ушел из семьи, так как посчитал свою личность ненужной в той семье. Все изменилось окончательно: Мать жила и без сына, и без мужа. А Андрей скрывал ситуацию и избегал родную мать. Что делать? А ничего! И сейчас, Андрей, на нервах и полный отчаяния, звонит своей матери и буквально чуть не готовый захлёбываться в слезах говорит в трубку что все хорошо. Все действительно.. Плохо "Все хорошо мама, тебе не нужно волноваться за меня, меня никто и пальцем не тронул" — как всегда причетал Андрей в трубку, чтобы не вовлекать в разговор свою мать. Как говорят многие люди: Самому себе страшно стало от происходяшего. Так глупо спалиться мог только Андрей. Он вообще звонил спросить как дела и завести разговор. Нет, надо было конечно начать паниковать что мама начнет расспрашивать. Андрей ненавидел себя до последнего, до последней капли своей жалкой души. — Не притворяйся что все хорошо, Андрей. Мать Рыжего знала что Андрей - будучи в себе уверенным и счастливым парнем стал изменятся в присутствии шатена: стал более тихим, перестал звонить так часто, да и сам стал тихонько угасать. Чем больше мать стала спрашивать на счет Димы, тем больше паниковал Андрей, а после совсем взбесился и высказал то, что у них с Димой лучше и быть не может, жаль что мать по глазам прочитала что это ложь. — Расскажи правду, он тебя избил? — Мама... Андрей мучается в присутствии Матери и говорит что все нормально. Так слепо он никогда себя не чувствовал. Находился прижатый бетонными стенами и пытался думать что он свободен? Ха, нелепо... — Мама... Андрей не знал с чего начать: действительно ли рассказать матери правду? А вдруг Дима услышит? Тогда кучерявому солнышку достанется еще сильнее чем прежде. Конечно, нужно солгать, а то Дима рассердится ... —...Мама... мне-м-...мне так..жаль. Мать тихо слушала плачущего шепотом на той стороне трубки сына и ждала пока тот окончательно скажет: "Да, мама, меня избивают, я так устал.. " Чем могла мать помочь сыну, будучи в одиночестве и отделились от того, кому она хочет помочь? Одинокая вдова советует молодому парню как лучше сбегать из квартиры бьющего его тирана? Сплошной смех! Хотя, нет, не смех, а горе. — Мама... Всë хорошо.,- Заканчивает на выдохе Андрей, держа в двух холодных лодошках телефон близко ко рту. — Дай трубку Диме. — Мама! Нет! Кучерявый подсолнух, что стал вянуть, запаниковал и стал тараторить в трубку что Дима либо занят, либо делает что-то важное, и у него совершенно неожиданно времени на разговоры. — Знаешь что?! , - Мать буквально на взрыве за своего сына: безответственная и слабая тряпка, которая боится свою любовь всей жизни и страдает от его же рук, защищает его и кричит что в нет в мире лучше счастья, чем находится рядом с ним. Такой слабый и немощный Андрей покрывает своего "убийцу", похоже, Андрею правда нужна помощь: Тогда вот тебе совет! Бьëт? Значит любит! Мать сбрасывает трубку и смотрит на себя в отражении сброшенной трубки на телефоне: растрëпанная, вся бледная и до невозможности худая. — Что же я делаю? Изнеможенная до ужаса, вся закрытая и хрупкая женщина хочет вновь позвонить сыну, но руки не тянутся нажимать на трубку вызова, руки тянутся к глазам. — Я что... Женщина прикасается к своим слезоточивым глазам и вытирает с них хрупкие ручейки соленых рек. — Что я делаю?! *** Рыжевласый скатывается по стене и закрывает воротом все лицо. Так как Дима на кухне, и нельзя допустить чтобы он услышал, как плачет кудрявое оранжевое солнце. Тяжко вздыхая он закрыл руками горло свитера и прибавил его к лицу. — Бьет... — Андрей! Ты чего там мямлишься, иди сюда! — Значит любит...