В СВЕТЕ КРОВАВОЙ ЛУНЫ - 1. ВСЁ РАДИ ЛЮБВИ

Темнота — интересная субстанция. В ней ничего не видно и ничего не происходит, просто темно и тихо, а главное спокойно. Темнота не вызывает никаких мыслей и ощущений, она просто есть, и ты растворяешься в ней полностью. Ты и есть сама темнота. Как же хорошо просто быть, ни о чем не думать и ничего не чувствовать. Знать, что тебя больше ничего в этом мире не волнует и никто над тобой не властен. Ты свободен от всего и как было хорошо, если бы это состояние длилось бесконечно, но увы. Сознание вернулось также резко, как и память, принеся с собой яркий свет, громкий звук и чувство нестерпимого голода. Чонгук открыл глаза и увидел перед собой того щуплого паренька, что Намджун недавно привел к нему. Он сидел перед ним на коленях, закутанный в его полотенце, и смотрел на него с немой мольбой. Хоть в глазах его и жила надежда, но в душе все же был страх и макнэ, почувствовав это, ощутил почему-то злость. Он схватил парня за шею и, сверкнув красными глазами, спросил: — Почему ты меня боишься? — Ты — вампир и я думал, что ты умер, — дрожащим голосом ответил тот. — Глупый, вампиры и так мертвы. — Правда? Просто ты пролежал в отключке два дня и твое сердце не билось. — Оно и сейчас не бьется, — Чонгук сел и потер лицо руками, борясь с желанием убить этого незнакомца прямо сейчас. — Два дня, говоришь? — Да. — Так, если ты думал, что я умер, почему же сидишь рядом со мной? — Я не знаю, как это объяснить. Просто мне страшно, я хочу есть и пить. — В этом я с тобой полностью солидарен. — Ты убьешь меня? — и парень в испуге отпрянул от макнэ. Чонгук ухмыльнулся, а затем встал с пола, потянулся и, подойдя к освещаемой лежанке, сел на нее, а затем ответил: — Возможно. — Но почему? — Потому что я еще плохо контролирую свои инстинкты и мне тяжело остановиться. Парень на коленях приполз к нему и с мольбой в глазах попросил: — Пожалуйста, не убивай меня. Я не хочу умирать и сделаю все, что ты захочешь. — Интересно и что же ты можешь в своем-то положении? — Я могу доставлять тебе удовольствие. — Правда? — Да, хочешь, прямо сейчас могу это сделать? — А тебе самому-то это нравится? — Если честно, до того, как попал сюда, думал, что я — натурал. У меня и девушка была. — Симпатичная? — Очень. — И как давно ты здесь? — Почти полгода. Нас содержат в специальной комнате. — Нас? — Да, нас там десять человек. Я не хочу жаловаться, господин хорошо кормит, особенно после того, как выпьет много крови, а потом дает восстановиться и не трогает два-три дня. Однако это его привычка, ну, ты понимаешь, о чем я. — О сексе? — Да. Я противился этому и не понимал почему он так поступает, да и остальные тоже не были в курсе. Однако мы заметили, что раз в несколько месяцев один человек уходил и больше не возвращался, а ему на смену приходил новенький. Сначала думали, что господин так возвращал нас к нормальной жизни, но потом кто-то предположил, что раз уж мы знаем его секрет, то являемся пожизненными заложниками и сексуальными рабами. Это значит, что если мы не будем ему подчиняться, то каждого из нас ждет смерть. Вот поэтому, чтобы выжить мне пришлось пересилить себя и позволить господину делать со мной все, что он захочет и в какой-то момент я понял, что мне начало это нравится. Надо отдать должное, господин никогда не обращался с нами грубо, поэтому его действия перестали вызывать у меня отвращение. — М-да, вот это интересную информацию ты мне сейчас выдал. — Правда? Значит, могу тебе пригодиться, ведь я еще много чего знаю. — Как тебя зовут? — Мое имя Ким Чоль. — Что ж, Чоль, я постараюсь не убить тебя. — Спасибо, но как мне тебя называть? — Зови меня Чонгук. — Хорошо, а как ты стал вампиром? — Не по собственному желанию. — А разве так бывает? — Бывает, когда ты доверился человеку, которого любил всем сердцем, а он предал тебя. — Но раз ты теперь вампир, почему же тебя держат в камере? — Я уже говорил, что не умею сдерживать свои инстинкты, вот меня этому здесь и учат. Возможно, это я убил тех, кого ты знал и вот теперь, видимо, настала твоя очередь. — Подожди, Чонгук, но ведь ты стал вампиром, а это значит, что у тебя должна быть куча всяких суперспособностей. — Если честно, то я понятия не имею, чем обладаю. Да, нам не нужна обычная еда и мы ровно относится к температурным изменениям. Еще есть суперскорость, но все это стандартный набор для вампира. — А суперсила? Ты ведь разорвал толстенную цепь. — Кстати, хорошо, что напомнил. Макнэ вцепился обеими руками в ошейник и, собрав все свои силы, сломал замок, согнув его пополам. Отбросив железо в сторону, он потер рукой следы на шее, и они через мгновение исчезли. — Здорово, — изумился Чоль. — Ты не только сильный, но и умеешь быстро восстанавливаться. — Это умеет каждый вампир, — ответил Чон. — Ну, хорошо, а мысли ты умеешь читать? — Хм, не знаю, не пробовал. — Попробуй прочитать, о чем я сейчас думаю. Вампир внимательно посмотрел в глаза парня и попытался сосредоточиться на его мыслях, но у него ничего не получалось. Ровный стук сердца все время отвлекал, поэтому Чонгук ни о чем не мог думать, кроме как о пульсирующей вене на шее. Он закрыл глаза и, опустив голову, сказал: — Я не умею читать мысли. — Ну, может быть, ты плохо старался, — сказал Чоль. — Давай попробуем еще раз. — Я же сказал, что не умею! — макнэ схватил парня за шею и его глаза стали красными. — Пожалуйста, Чоль, я не хочу тебя убивать и не убью, если ты не будешь меня провоцировать. — Хорошо, как скажешь. Чон отпустил парня и отвернулся, пытаясь успокоиться, а тот потер шею рукой, а затем осторожно предположил: — Ну, раз ты не можешь читать мысли, то возможно ты сам можешь их внушать. — Как это? — Ну, вот попробуй мысленно внушить мне сделать что-нибудь. Чонгук снова внимательно посмотрел на парня, но тот мило улыбнулся и сказал: — Нет, не так. Твои глаза должны изменить цвет и как бы загипнотизировать меня. Макнэ прикрыл веки и сосредоточился на биении сердца этого парня. Он услышал, как по венам течет кровь, но это только усилило в нем голод. Красный взгляд пристально уставился в глаза Чоля и мысленно приказал ему прокусить себе вену на руке. Чонгуку казалось, что ему удалось проникнуть в сознание парня, поэтому он как заклинание повторял свое желание, но спустя несколько минут понял, что тот просто смотрит, не моргая. — Видимо и этой особенности во мне нет, — разочарованно сказал он, но Чоль не ответил ему. — Брось притворяться, я знаю, что ты меня слышишь. Однако парень продолжал неотрывно смотреть в одну точку и при этом даже не шевельнулся. Чон вновь внимательно осмотрел его, а затем осторожно потряс за плечо. Чоль тут же заморгал и удивленно посмотрел на него. — Что с тобой? — спросил макнэ. — Я не знаю, — ответил тот. — У меня в голове словно все замерло. — Как это? — Когда ты посмотрел на меня, я как будто бы уснул и мои мысли все стерлись. — Ну, а ты понял, что я тебе внушал? — Нет, но вместо этого я ощутил какую-то непробиваемую стену с твоей стороны. — Что еще за стена? — Не знаю, но, возможно, так выглядит твое сознание. — Интересно. — Чонгук? — Что? — А ты не знаешь, когда господин принесет еду? — Не знаю, у меня так долго никто не задерживался. — Везет тебе, ты можешь обходиться без пищи. — Ошибаешься, я думаю о ней постоянно и порой это доводит меня до безумия. — Послушай, ну, раз ты теперь вампир, то можешь и других обращать в себе подобных. — Я как-то не думал об этом, а ты что хочешь стать вампиром? — Если честно, то нет, но выбор у меня невелик. Я либо навсегда останусь в этой тюрьме, либо меня однажды просто убьют, но я не хочу умирать. Я хочу жить и если уж из двух зол выбирать меньшее, то предпочту стать вампиром. — Меньшее зло? Да ты понятия не имеешь, что значит быть вампиром. Это постоянный неконтролируемый голод, который сводит с ума и ни о чем другом ты думать не можешь. Еще это убийства, причем многочисленные до тех пор, пока ты не научишься контролировать это состояние. Ты именно этого хочешь? — Я хочу выбраться отсюда живым и ни в чем больше не испытывать нужды. — Какой же ты глупец. Став вампиром, ты никогда не будешь живым, ведь для этого нужно умереть. Я прошел через это и поверь, лучше бы я умер. Что касается нужды, кровь — твоя главная нужда на всю твою жизнь, которая будет длиться бесконечно. — Звучит страшно, но я готов рискнуть. — Да почему? — Я хочу быть таким как ты, бесстрашным и сильным, поэтому давай попробуем. — А если не получится, ты ведь тогда умрешь. — Я готов рискнуть. — А я нет и хватит об этом. — Но ты ведь все равно убьешь меня. Если господин не принес еду, значит, он знал, что я не выживу. — Если ты не будешь меня провоцировать, то я тебя не трону. — Без еды я долго не протяну. — Так все, закрыли тему! Это больше не обсуждается! Чонгук встал и пошел к своей лежанке. Устроившись поудобней, он закинул руки за голову и закрыл глаза. — И кстати, не сиди на полу, простудишься, — сказал он. Чоль послушно встал и забрался на лежанку с ногами, поджав их под себя, а макнэ слушал, как билось его разочарованное сердце и урчал пустой желудок. Он размышлял над словами парнишки, ведь сам когда-то слепо доверяя Джину, хотел стать вампиром, но, когда представилась такая возможность, пожелал умереть. Почему не испугался тогда? Хотел быть таким как Джин: сильным, быстрым, красивым и сексуальным, так почему передумал в самый последний момент? Только ли из-за его предательства или же на самом деле не хотел быть этим монстром? Ему не дали право выбора, но Чоль рассуждал также, как и Чон с той разницей, что боялся смерти, поэтому сознательно хотел стать вампиром. Однако имел ли Чонгук право на такие действия и что, если он не может никого обращать? В интернете, да и в фильмах тоже говорилось о том, что любой вампир мог обратить человека одним лишь укусом. Однако на деле это оказалось фэйком и человека в любом случае ждала смерть, если не от укуса, то от обращения. Выходит, Чоль прав и он все равно обречен, но тогда почему бы не воспользоваться шансом и не попробовать? За этими мыслями макнэ не заметил, что стук сердца парня стал очень громким и, почувствовав его прохладные ладони на своей коже под рубашкой, он открыл глаза и удивленно спросил: — Ты что делаешь? — Чонгук, я очень голоден и от этого мне холодно, а секс согревает и заставляет забыть обо всем хотя бы на время, — ответил тот. — Не забирай у меня хотя бы эту возможность выжить. — Чоль, я уверен, что Намджун скоро придет и принесет еды. Тебе не за чем унижаться. — Тогда позволь лечь рядом с тобой, чтобы хоть как-то согреться. Чон хотел было возразить, но у парня был настолько жалкий вид, что он не стал его разочаровывать и, повернувшись на бок, молча кивнул на место рядом с ним. Чоль радостно устроился, свернувшись калачиком, но мелкая дрожь сотрясала его тело, поэтому он никак не мог согреться. Макнэ закрыл глаза и пытался не думать о нем, но близость яремной вены не давала ему покоя, да еще и парень своей упругой попкой уперся ему в пах так, что тот почувствовал возбуждение. Вампир пытался сдерживаться, но его фантазия разыгралась не на шутку и тогда он подумал, почему бы и нет? Рука Чонгука как змея заползла под полотенце и, нащупав там сжавшийся от холода комочек, стала разминать его, превращая в твердый ствол. Его прохладные губы осыпали поцелуями ухо, а затем и шею парня. Тот от неожиданности замер, но уже через несколько секунд его дыхание участилось, и он стал тереться своей попкой о пах вампира в такт его руке. Чоль хотел развернуться и обнять Чона, но тот позволил ему лишь повернуть голову, а затем проник языком в его рот и умело орудуя там, заставил того тихо стонать. Вибрация от его голоса возбудила макнэ еще сильнее и он, расстегнув ширинку на штанах, вынул свой твердый член и, слегка раздвинув ноги парня, осторожно вошел в него. Тот вскрикнул и выгнулся, пытаясь отстраниться, но вампир крепко держал его, не двигаясь, пока неприятные ощущения не покинули того. Чоль сам начал ерзать, все еще морщась от боли, а Чонгук неотрывно смотрел на пульсирующую вену и сдерживал себя как мог, чтобы не впиться в нее прямо сейчас. Почувствовав, что парень уже близок к оргазму, он ускорил темп и резкими толчками заставил Чоля извиваться под ним и громко стонать. Крупная дрожь прокатилась по его телу, а сердце стучало так, будто готово было выпрыгнуть и в этот момент вампир вонзил свои клыки в шею. Он пил кровь до тех пор, пока стук сердца не стал слабым. С большим трудом младший заставил себя оторваться от парня и хриплым голосом спросил: — Ты готов стать вампиром? — Да, — тихо ответил он. Чонгук прокусил свою вену и поднес руку к его рту. — Пей, — сказал он. — А без этого никак? — брезгливо спросил тот. — Нет, это одно из условий обращения. Пей пока рана не затянулась. — А сколько нужно выпить? — Несколько глотков. Чоль поморщился, а потом собрался с духом и с трудом сделал пару глотков, сдерживая рвотный позыв. Макнэ облизал свою рану, и она тут же затянулась. — Что теперь? — спросил парень. — А теперь я выпью всю твою кровь, и ты умрешь, но потом возродишься. — Это именно так работает? — Конечно, испытано на себе. — Хорошо, тогда до встречи, Чонгук. — До встречи, Чоль. Макнэ вновь впился в оставшиеся ранки и не отлипал от них до тех пор, пока тело парня не обмякло и сердце его не замерло навсегда. На этот раз он не испытывал сожаления, а в его душе жила надежда на то, что если все получится, то у него появится друг, с которым можно будет поделиться своими сокровенными мыслями. Чон бережно перенес Чоля на освещаемую лежанку и укрыл его полотенцем, а сам вернулся на свое место и, поджав ноги под себя, стал ждать.