12.09

      За все время, что она в России, они так и не увиделись. Несмотря на переписки, ее приходы в Хрустальный. Обладательница кудрявых волос постоянно избегала. И это, естественно, не могло не подогревать интерес и желание Жени. Да, желание. Ну, слишком неприлично столько держать Медведеву в завязке. "Госпожа Тутберидзе, когда вы уже встретитесь со мной? Организм молодой, я соскучилась" "Правильно начала, Медвежонок. Запомни это обращение. Ты работай давай" "Что я должна сделать?" "Как откатаешься чисто, так и поговорим." "Хорошо, sugar mommy" "Я убью тебя."       Женя не смогла подавить смешка. Этери терпеть не могла, когда Женя называла ее мамочкой. Во-первых, само понятие "Мама Медведевой" выводило Тутберидзе на гримасу, будто ей налили виски и разбавили его колой, а, во-вторых, ну не будет мамочка склонять дочь к подобному. И даже картинки Жени в духе "Инцест — дело семейное" не разубедили обладательницу черных глаз.        И Женя терпела. Терпела до открытых прокатов. Ей уже снились ее руки, запах волос, ключицы, обтянутые молочной кожей, узкая талия.. Медведева передернула плечами, сглотнув и идя на лед вырабатывать эмоции.        Конечно, для общественности они так и остались рассорившейся командой, которая с треском развалилась после событий 2018 года. И они правда не общались. Казалось, что каждая была предана, обманута. Все изменили общие соревнования и последующий приезд Жени в Россию в связи с пандемией. И вот теперь уже месяц Этери не подпускала Женю к себе: " У тебя должны силы тратиться на грядущие открытые прокаты, а не меня", - паясничала за Этери Женя, дуя губы и недовольно морща нос. Но ждала.

***

       В день проката Медведева была своя не своя. Сегодня они наконец увидятся, Женя даже заехала на базу раньше. Ну, вдруг удастся пересечься раньше? Получится опьянить ее своим обаянием?       Но нет. Тутберидзе приехала к самым прокатам, к прогонам. Сама понимала, что плениться, а поддавать себя таким слабостям Этери не имела права. Она имела право съесть с утра эклер, выпить вина, потому что "я тоже волнуюсь", могла выкурить сигарету, сидя в авто. Но вот на слабость "Евгения Медведева" она не имела права. Почему? Да потому что сама дала слово! Ну сглупила! Но уже дала слово и нарушить его не могла.       Именно поэтому взглядами они пересеклись лишь перед раскаткой. Женя слегка кивнула ей, проезжая мимо, а Этери "поздоровалась" глазами. Она покусывала губы, следя за всеми, но каждый раз чуть дольше засматриваясь на той, что уже не ее спортсменка.       И ее отвлекла эта мысль.        Уже не ее спортсменка. Как много их развелось. И внутри той как будто комом росло чувство, похожее на неуверенность. Она видела, что ее лучше, и как в профессионале уверена была. Но.. Что она делает не так, как человек? Любит? Любит. Каждую по-особенному. Интересуется? Естественно. От и до прочитывает каждое сообщение в чате What's Up. После ухода Жени Тутберидзе старалась давать чуть больше, чем ранее. Но чем больше позволяешь, тем больше тебе садятся на шею..       — Этери, идем, разминка окончена... Лед расчистят и вернемся.. — взял ту за локоть обеспокоенный Дудаков, приподняв брови.        После проката девочек, Этери покинула лед, переговариваясь с девочками и обсуждая их небольшие помарки и недочеты, когда почувствовала вибрацию телефона. "Посмотришь мой прокат?"       Тутберидзе закусила губу. И убрала телефон обратно, оставляя сообщение непрочитанным.       — Пошлите, посмотрим, что там катают другие.. — кивнула Этери, разворачиваясь ко входу       — Чего? Куда, Этери Георгиевна? —подняли брови Дудаков с Глейхенгаузом. Негласные правила: 1. Не смотрим программы соперников. 2. Тем более, если соперник Медведева. 3. Смотри первые два правила.       Выйдя на лед, Этери следила только за одной фигурой. Она даже поймала себя на мысли, что никогда ее так не волновало все, что вокруг, как сейчас. Она так устала наблюдать за Медведевой по телевизору, по видео. Она соскучилась по живым эмоциям. По эмоциям Жени. Никто не давал ей такие эмоции, как Женя на льду.       Женя заметила ее, выезжая на лед. И как она не заметила ее за время разминки? Она что, надела плащ-невидимку? Когда Луи Виттон стал выпускать такие?        Волнение выросло сразу. Какая к черту разница, кто там подключен по FaceTime, если вот она стоит? Та, ради которой ты пахала два сезона, чтобы она просто увидела! Посмотрела! Со всеми взлетами и падениями! Да просто чтобы заметила в новостной ленте!        А она замечала всегда. Да она сама набирала ее имя, чтобы хоть немного узнать, что происходит с ней. Хоть и делала вид сильной и независимой. Ну а что? имеет право, она же женщина! Женщина, а не посудомойка, женщина, а не тренер. Но только за стенами льда. На льду она не женщина, она тренер. А у тренера нет пола.        Точка. Трибуны взрываются овациями, Этери слегка улыбается, склонив голову к плечу. Следит взглядом за той. Гордится. Гордится не как тренер. Как кто-то другой. "Как мама" гордится "как дочерью". — Ну все, не интересно дальше, пошлите - кивает Этери и разворачивается, уходя. — А.. — Женщины, Даня, женщины. Тебе не понять - со смешком говорит Дудаков, выходя со льда.

***

      Что руководило Этери, когда она решила остаться в гостинице? Она не любила ездить. Раз приехала, че рассекать.       А вот стоило Медведевой увидеть после вечерней прогулки, что ЕЁ машина стоит на месте и никуда не уехала, так глаза засветились ярким огоньком. Осталось узнать номер. Она проследила, когда мадам со стойки регистрации уйдет и быстро забила нужную фамилию в ноутбук. Уже как профессионал. Обожала наведаться к ней неожиданно.        Бутылка вина и шоколадка под мастеркой и она стучит в дверь. — Кто? — Обслуживание номеров — отвечает Женя и слегка улыбается. — Очень смешно — усмехнулась Тутберидзе, открывая дверь — И как ты обезвредила даму на регистрации? — Убила.. На что ни пойдешь — пожала плечами — Я же сказала, что увидимся после открытых прокатов — прищурилась Этери — Нуу... Ты не сказала после какого дня именно — улыбнулась Женя — Поэтому.. Если твоя левая нога — это День Благодарения — достала бутылку вина — А правая — Рождество — вытащила шоколадку — Можно к тебе нагрянуть между праздниками? — довольно заулыбалась, надвигаясь на ту. — Я же говорила тебе не смотреть его! — закатила глаза Тутберидзе, не сдерживая смешка. Женя закрыла за собой дверь ногой и поставила вино на столик. Обняла Этери, смотря ей в глаза.       — Говорила, Тери.. А я непослушная.. — Очень не послушная.. — Женя убрала волосы с ее шеи, покрывая мелкими поцелуями.        Этери подняла ее лицо и коснулась губ, прижимая за затылок к себе. Как же она скучала. Как же не хватало этого тела рядом. Хрупкого, тонкого, изящного.        Женя повела ее к кровати, не прекращая соревнований, кто же круче целуется. Она нависла над той, целуя ее и аккуратно укладывая на кровать. Этери дотянулась до светильника и погасила свет, переворачивая ее под себя, стянула блузку..       Их ночь погрузилась в сумрак разврата.

***

Если вы читали меня ранее, то знаете, что я оставляю стихотворения. Сдерживаю обещания. Бежать, бежать от нелюбви, Оставив стыть горячий ужин. Бежать и клясться на крови, Что ты ни капельки не нужен. От глаз холодных убежать, Прекрасных даже в безразличье, Взорвать проклятую кровать, Где в Лету канули приличья. Бежать скорей, скорей бежать! Да что ж я не найду другого? На месте всё - лицо и стать! О, чёрт, я возвращаюсь снова! (с) Алла Шатилова